изобразить процесс готовки – красиво расставленные на столешнице ингредиенты, густой крем на лопатке, свежие ягоды с капельками воды? Если Сандра повесит такое в том месте, где принимает клиентов, продажи точно повысятся. Сразу будет видно, что повар использует натуральные фермерские продукты, готовит с любовью и содержит в чистоте рабочее пространство.
Или лучше показать товар лицом. Кто устоит при виде кусочка торта, набора капкейков и чашки ароматного кофе с молочной пеной? Интересно, Сандра поставляет свою выпечку в кафе Йохана?»
Эмили подумала, что не отказалась бы от еще одной порции клубничного десерта – для вдохновения.
Но как бы она ни старалась придумать что-то красивое и полезное в качестве подарка, мысли все равно возвращались к той солнечной улыбке, которую Эмили успела набросать на салфетке. Она редко рисовала людей, но иногда отдельные детали буквально захватывали ее воображение. Взгляд Тиффани на дочь, ямочки на щеках Лиз, цветастые шали Бренды, руки Кайла…
– Приятно видеть, как ты улыбаешься, – выдернул ее из мягкой дымки воспоминаний голос тети.
Бренда заглянула в комнату. В руках она держала чашку, от которой пахло луговыми травами и медом.
Эмили смутилась. У тети был такой проницательный взгляд с пляшущими в глубине зрачков насмешливыми искорками, что казалось, будто она умеет читать мысли.
Но Бренда лишь добродушно усмехнулась.
– Ладно, не буду мешать. Спускайся обедать, когда закончишь. – Она поставила чашку на тумбочку рядом с письмами и уже собралась выходить, но обернулась на пороге. – Я рада, что тебе лучше, дорогая.
Тетя закрыла за собой дверь, оставив Эмили в глубокой задумчивости.
Стало ли ей лучше?
Взгляд упал за окно, где меж деревьев виднелась крыша старой пристани. Ей вспомнились глаза Лиз и Тифф, полные тихого горя по Нейтану, ушедшему так рано. И что-то черное, как озеро перед грозой и невыплаканные слезы, шевельнулось в душе, грозя загасить робкие искорки света.
Эмили торопливо отвернулась, прячась от тяжелых воспоминаний. Она заставила себя смотреть на чистый холст – белый, без единого темного пятнышка – пока тьма внутри не улеглась.
И только после этого снова взялась за кисть.
Глава 6
О том, что едой Йохана Элизабет осталась довольна, моментально узнал весь город. Эмили услышала новости на два часа раньше, чем позвонила сама Лиз, – от соседки, переговаривавшейся с Брендой через живую изгородь о том, чем лучше удобрять помидоры и как эффективнее смущать одинокого вдовца, живущего через дорогу, чтобы тот, наконец, соизволил обратить на нее внимание. Пока что самым действенным способом приятельницы считали лежак, установленный на лужайке перед домом, куда соседка выходила загорать ровно тогда, когда объект ее воздыханий косил газон. Сейчас, правда, было тихо. Видимо, сосед запаздывал, вот Бренда и подошла поболтать.
И главной их темой, конечно же, оказалась Лиз.
– Эта девчонка настоящий ураган, – хохотнула соседка. – Весь город бы перевернула, если бы осталась. А теперь Сиэтл страдает.
Бренда фыркнула.
– И пусть. Хватит с нас ураганов.
– Твоя-то Эмили тихая. Жаль, конечно, что у нее такое произошло…
– Хватит, Сара, – оборвала приятельницу Бренда. Она бросила обеспокоенный взгляд на окно мансардного этажа, но Эмили торопливо нырнула за штору и осталась незамеченной. – Там вон сосед твой мнется у порога с газонокосилкой. Видит, что лежак пустой, и без тебя никак начать не решается. Ложись скорее загорать!
– Так я от чистого ж сердца, – обиделась соседка. – Переживаю за девочку. Жалко ее, такая молодая, красивая…
– Ш-ш-ш! – Тетя недовольно уперла руки в бока. Но, видимо, ей и правда хотелось поговорить о племяннице, потому что она, понизив голос, добавила. – Тьфу-тьфу, но ей вроде как стало лучше.
– Ну разве не прекрасно. Я…
Остаток фразы заглушил рев газонокосилки – сосед поторапливал поклонницу занять положенное место в зрительном зале. Женщины простились, а Эмили, улыбнувшись своим рисункам, вернулась к мольберту.
* * *
Несмотря на удачную договоренность с Йоханом, главная проблема – площадка – все еще оставалась нерешенной. Лиз умудрилась наговорить руководству «Барс-парка» что-то такое, что даже вмешательство Рольфа и клятвенное обещание взять сына менеджера в футбольную команду, не помогли.
Капитан почти смирилась с тем, что придется переносить свадьбу в другой город или уменьшать количество гостей и тесниться на заднем дворе родительского дома, когда Тиффани, с интересом разглядывавшую старые зарисовки Эмили, украшавшие стены гостиной Бренды, где подруги собрались на очередное совещание, внезапно осенило.
– Ферма Моррисонов.
– Что? – Лиз поставила на столик чашку и удивленно выгнула бровь.
Поймав взгляд подруги, Тиффани кивнула на угольный рисунок амбара, висевший над диваном.
– Смотри, какая фактура. Сюда повесим лампочки, здесь украсим цветами. А еще Кайл держит лошадей. Можно будет сделать красивые фото и предложить гостям катание верхом в качестве развлечения.
– Да брось. – Лиз, на секунду оживившаяся, вновь помрачнела. – Кайл никогда не согласится. Он меня на дух не переносит.
Тифф хитро посмотрела на Эмили.
– А вот и согласится. Если Эм его попросит.
Теперь на Эмили уставились уже две пары глаз.
– Шкипер. – Лиз просительно сложила на груди руки. – Тебе не сложно будет спросить?
– Нет, – быстро сказала Эмили.
Слишком быстро.
Честно сказать, с того самого утра… с той самой ночи… Эмили необъяснимо тянуло на ферму Моррисонов. И осознание, что у нее появился предлог вновь оказаться в месте, подарившем ей первое за полтора года вдохновение, невероятно будоражило.
Она смущенно кашлянула, пряча всколыхнувшиеся внутри чувства за опущенными ресницами.
– Конечно, Лиз. Я с радостью спрошу.
* * *
Увы, поездка с самого начала пошла не по плану.
В день, когда Лиз должна была заехать за подругой, чтобы отвезти ее на ферму Кайла, Эмили приводила себя в порядок тщательнее, чем обычно. Словно школьница перед первым свиданием, она с самого утра крутилась у зеркала. Перетряхнула и с разочарованием отложила все привезенные из Чикаго вещи, хотя и так помнила, что не взяла ничего, кроме рубашек, футболок и джинсов. Вынула из шкафа старые платья, перемерила и все равно осталась недовольна. Достала косметику, поморщилась, забросила сумочку обратно в чемодан. Нашла в кладовой соломенную шляпу, заплела косы на деревенский манер. Вышло даже забавно – ровно до того момента, как в отражении Эмили увидела какую-то Энн из Зеленых Мезонинов[1]. Порыжевшая от летнего солнца, веснушчатая, до смешного нелепая.
Для простой деловой поездки это было уже как-то слишком.
– Глупость какая, – пробормотала она, расплетая волосы. И, признав поражение, обратилась за помощью к Бренде, после чего наконец-то успокоилась и ушла в душ.
Чего она никак не могла ожидать, так это что, выйдя из ванной, обнаружит в своей спальне Саймона,
