Ты чего-нибудь хочешь?
Я кивнула. Да, пора было расслабиться. И попросила винную карту. Официант в такой же красной шапке улыбнулся мне и сказал, что сегодня день сюрпризов и он сам подберет мне коктейль. Однако заранее дал знать, что алкоголь был запрещен во избежание инцидентов. Я еще раз окинула толпу: столько энергии и радости на лимонаде? Это заслуживало уважения.
— Не успел тебя предупредить. Тут своя атмосфера.
— Мне нравится! Я люблю сюрпризы, — с нетерпением я ждала напиток. И чтобы отвлечься, спросила. — Было что-то интересное?
— В основном люди выпивают, танцуют и купаются в пене.
— А где пена-то?
— О. Ее запускают раз в час, а потом она постепенно расходится.
— Класс! А мы пойдем? — озорно спросила я.
— Обязательно! Скоро должны подать. Но сначала выпьем за встречу!
Передо мной как раз появился коктейль в прозрачном бокале с мятой, пробивавшейся между кусочками льда, и апельсином, нарезанным кругляшками. Официант предложил попробовать, и я обхватила губами соломинку. Апельсин насыщался пряностями, вроде гвоздики, кардамона и корицы, и был немного подслащен, а затем напиток охлаждал послевкусием свежей мяты. Я будто вкушала яркое лето и запивала холодной зимой. Контраст, который напоминал мое состояние: жаркий Дубай согревал душу, но московский мороз уже ждал меня домой. Я закрыла глаза и позволила коктейлю впитаться в каждую клеточку.
Официант одобрительно засмеялся.
— Тебе понравилось! — воскликнул Риан.
Причмокивая, я открыла глаза.
— Это очень интригующее сочетание. И действительно подходит моему настроению. Спасибо!
Официант показал большой палец и перешел к следующему клиенту.
Теперь общая эйфория начинала меня пронимать. Я была чужеродным элементом, но после первого же глотка стала частью большого праздника — так просто оказалось влиться в поток безудержного веселья. Я расслабилась и впустила в себя музыку. Начала дергать головой в такт, отбивать руками ритм и пританцовывать ногами. Прежде чем заговорить, я хотела проникнуться атмосферой.
А еще — понять, что между нами происходило. Культурный диалог? Флирт? Я стала музой для музыканта или он стал моим «guiltypleasure» (пер. — постыдное удовольствие, тайная страсть). Что бы это ни было, его взгляд восхищался мной, вдохновлялся мной, обнимал меня. Невидимые нити чужого чувства окутывали мое тело, привязывая к себе… Или мне очень хотелось в это верить.
Заиграла самая знаменитая рождественская песня, и я мгновенно отреагировала. Не надо было гадать — надо было действовать, ведь тело никогда не врет. Я отставила бокал, схватила соседа, еле успевшего отпустить свой напиток, и потащила на середину танцпола, где уже собирался народ.
Мы оба знали — да что там! — все знали слова и в унисон горланили «Все, что я хочу получить на Рождество, это ты!» на пределе своих возможностей. В толпе не было осуждения — никто не оценивал твою технику. Важнее было слиться в единое целое и весело провести время. Сначала мы с Рианом стеснялись и неуклюже двигались, но бойкая музыка стряхивала ненужное волнение и страхи. И вскоре ни одного из нас это не волновало, как мы выглядели со стороны. Мы всецело отдавались танцу, и было не принципиально, повторяли ли мы друг за другом или выделывали какие-то свои па. В конце песни мы, не сговариваясь, схватились за руки и закружились. Нам было хорошо на нашей волне.
Неожиданно полилась пена, и люди сошли с ума. Мы все еще танцевали, сменился трек, девушки визжали, мужчины гоготали, мы все мокли, покрываясь толстым слоем маленьких пузырьков. Одни кидались пенными снежками, другие делали разные прически и наряды, третьи прятались под мыльным покрывалом и отдавались своей страсти. Нам пришлось отпустить руки друг друга, потому что пальцы постоянно выскальзывали, но это не мешало продолжать двигаться в такт. Более того, теперь руки освободились и выделывали разные фортели в воздухе.
Спустя несколько песен мыльные пузыри стали лопаться, оставляя скользкий налет. Но я заметила это лишь тогда, когда ноги поехали и я потеряла опору. Риан бросился меня ловить, но сам не устоял, и мы повалились на пол. Его объятья сгладили удар, и боли я совсем не ощутила.
Лишь позже я поняла, что в тот момент наша близость показалась мне естественной. Он спасал меня уже второй раз, и я перестала отрицать свое чувство, свое желание, а отдавалась на волю случая. Если этот случай бросал меня в объятья красивого и молодого человека, то кто я была такая, чтобы спорить с судьбой.
Однако сексуального напряжения не осталось, потому что мы всех себя отдали танцам. Так что мы, помогая друг другу, поднялись и, смеясь, побрели к барной стойке. Устроившись на стульях, мы попросили еще по коктейлю. Вот теперь языковые, психологические, культурные и все остальные барьеры были сломлены. Слова полились сами собой:
— Давно я так не отрывалась.
— Мне кажется, я никогда так не отрывался!
— Да не поверю!
— У нас на самом деле жизнь намного скромнее, чем кажется. Большую часть времени мы торчим в студии. А самое веселое время — это когда мы снимаем развлекательный контент и нас везут в какое-то классное место и дают разные задания.
— Как например сейчас?
— Тут скорее совпало. Нас пригласили дать концерт, а менеджеры подсуетились и организовали съемки в местном колорите.
— У-у-у. Будет специальный эпизод? Мне всегда хотелось узнать, как у вас все это происходит.
— Могу рассказать по секрету.
Я наклонилась ближе и заговорщически проговорила:
— Я никому не скажу! Честно!
— Мы ездили в пустыню.
— О! Я слышала о таких поездках! Как это было?
— Нас посадили в минивэн и отвезли в пустыню. Мы проезжали лагеря для смелых туристов, желавших провести там день, а может и ночь тоже. Нас доставили к стоянке квадроциклов. Какое-то время нам пришлось ездить с инструкторами, но мы упросили, и в конце концов, нам разрешили управлять машинами самим.
— А это безопасно?
— Естественно, потому что там решетчатая кабина, так что если квадроцикл перевернется, каркас спасет от того, чтобы кузов тебя раздавил.
— Экстремально!
— Более чем! И кстати, да, я все-таки перевернулся…
— Выглядишь в порядке. Вроде, — забеспокоилась я.
— Конечно, я был пристегнут и всего несколько секунд висел верх тормашками. Потом отстегнулся и упал в песок — даже ушибов не осталось.
Я хлопнула его по плечу.
— Не пугай так! Ты представляешь, сколько слез будет, если с тобой хоть что-то случиться?
Он засмеялся.
— Но все равно очень хотелось погонять, — мечтательно произнес он.
— Могу представить. Я когда была помоложе прыгнула с парашютом — было захватывающе.
— Ого! Я пока не решаюсь на такое развлечение.
— Самое смешное, что страшнее всего было не прыгать — это как раз
