– Тэд, что случилось? Ты заболел? – озабоченно спросила Билли.
– Сделай-ка нам еще кофе. А потом я хочу, чтобы ты села и выслушала меня. Мне нужно кое-что тебе рассказать.
Билли молча сидела за столом, напряженно слушая, не прикасаясь к чашке с кофе. Когда Тэд кончил рассказ, она облизнула губы и с усилием проговорила:
– Внук? У Райли родился сын, а Мосс мне ничего не сказал? О Тэд, почему он не рассказал мне? Что эта девочка подумает обо мне? О Моссе? Райли… бедный Райли.
– Он очень любил Отами, а она любила его. Именно этого он и хотел. Он заставил меня поклясться, что я никому из вас не расскажу о его женитьбе. Мне пришлось так поступить, Билли. Ради Райли. Пожалуйста, скажи, что ты меня понимаешь.
Блуждающий взгляд Билли остановился на Тэде.
– Кажется таким нереальным… Как мог Мосс утаить от меня все это? Внук… сын Райли. Сколько лет потеряно для нас. Как ты думаешь, жена Райли поймет меня? И мальчик тоже?
– Конечно, Билли, ты должна понять, что Отами рано или поздно открылась бы тебе и убедила бы Райли сделать это. К несчастью, мальчик погиб, не успев освободить ее от обещания хранить их брак в тайне. Японцы умеют чтить пожелания других людей, и Отами считала своим долгом выполнить волю мужа. Она чудесная девочка, Билли. Ты ее полюбишь.
– Уверена, что полюблю. Я так потрясена этим известием, потому что Мосс ничего не сказал мне, – с болью в душе сокрушалась Билли. – Как он мог скрывать это от меня? Даже умирая, ничего не сказал. Мы пришли к согласию во многих сложных вопросах нашей жизни. Тут бы ему и поделиться со мной, быть честным до конца. Не понимаю. Я никогда не смогу простить его, если не пойму.
– Я могу рассказать о визите Мосса в Японию со слов Отами. Мосс никогда не рассказывал мне о той встрече. Отец Отами решил, что я должен знать об этом на случай, если впоследствии возникнут вопросы.
– Тэд, расскажи мне, как происходила та встреча.
Тэд устроился поудобнее на своем стуле, опасаясь приступать к рассказу о том, что так долго приходилось утаивать.
– Мосс отправился в Японию, думая, что Отами какая-нибудь шлюха, вонзившая свои коготки в его сына. Думаю, ему представлялось, что она живет в хижине, ребенок привязан у нее за спиной. Приехав, он, должно быть, был потрясен. Дом их семьи так же великолепен, если не более роскошен, чем дом в Санбридже. Ну, в любом случае, Мосс допустил ошибку, потребовав ребенка и сопровождая свое требование всяческими угрозами.
– О, Боже мой! – воскликнула Билли.
– Из нескольких писем, полученных от Отами, я понял, что ее отец испугался за свою семью. Он нанял охранников, чтобы защитить ее и мальчика. Он не был уверен в последующих действиях Мосса.
– Тэд, я должна поехать в Японию. Сначала, наверное, нужно позвонить? Они примут нас?
– С распростертыми объятиями, Билли.
– Пожалуйста, организуй все, Тэд. Я пойду наверх, соберусь. И, Тэд, мы не можем просить их о финансировании создания самолета. Так поступать нельзя. Они могут подумать, что мы приехали только ради денег, что совсем не так. Мы найдем способ финансировать работы каким-нибудь другим путем.
Тэд налил себе спиртного и снял трубку телефона. В течение тридцати минут он получил подтверждение на заказ билетов на самолет до Токио через Сан-Франциско, Гавайи и Гуам. Откинулся в кресле, раздумывая, звонить ли Отами.
Не лучше ли появиться неожиданно или приличнее все же сообщить? Конечно, он выбрал то, что приличнее.
Голос Отами звучал, как всегда, мягко и нежно:
– Дядя Тэд, как мило, что вы позвонили. Не собираетесь ли нанести нам визит? Моя семья будет очень рада. Отец постоянно спрашивает о вас.
– Да, Отами. Я приеду в гости. Хочу привезти с собой мать Райли. Пришлось рассказать ей о тебе и гноем сыне. Я потом объясню, но другого выхода не было. Надеюсь, ты простишь меня.
– Вы не виноваты, вам не нужны извинения. Я уверена: все, что вы делаете, правильно. Мы поймем.
– Мы сможем быть у вас через двадцать четыре часа. Отами, мать Райли нуждается в тебе.
– Дядя Тэд, мне тоже нужна мать Райли. Больше, чем вы думаете. Надо рассказать сыну, а я постараюсь, чтобы в школе его отпустили. Не странно ли, что Райли любит самолеты?
– Ничего странного, Отами. Это предрешено, так мне думается.
Билли и Тэд шли по новому аэропорту Гуама. Тэд смотрел вокруг, не веря своим глазам.
– Это превосходит все, что есть у нас в Штатах. Видела бы ты, что здесь было в прежние времена.
– Сколько мрамора, – восхитилась Билли, оглядывая аэропорт.
– Пошли, Билли. Командующий авиабазой ВМС позаботился о машине. Я собираюсь показать тебе остров Гуам, где твой сын жил и нашел свое счастье. Это мой долг перед тобой. У нас всего несколько часов, но остров совсем маленький. Справишься?
– Справлюсь.
Тэд вел машину по магистрали, и они с Билли то и дело охали и ахали.
– Десять лет назад все здесь было иначе. Теперь Гуам стал японским курортным местечком, где новобрачные проводят медовый месяц. В Агане торговый центр. Когда здесь служил Райли, имелось лишь несколько крохотных магазинчиков, и, думаю, большинство покупок ему приходилось делать в гарнизонном магазине. Все так изменилось.
– Похоже на Гавайи. Куда мы едем в первую очередь, Тэд?
– Я хочу показать тебе церковь, где венчался Райли, и маленький домик, где жили они с Отами.
В то время как машина пожирала милю за милей, Билли чуть не свернула себе шею, стараясь увидеть все, чем мог жить ее сын. Через некоторое время Тэд снизил скорость и свернул с дороги.
– Церковь направо – та самая, где венчался Райли. Она открыта, если хочешь, войдем. В тот день церковь украсили внутри плюмерией и орхидеями. Получилось красиво. Отами была настоящей красавицей-невестой; у нее есть фотографии, уверен, она их тебе покажет.
– Нет, Тэд, я не хочу входить. Достаточно того, что я вижу эту церковь, – тихо сказала Билли. – Как мило она называется – Сан-Хуан де Батиста.
– Теперь начинаем считать. Маленький домик, где Райли и Отами провели медовый месяц, можно увидеть с дороги. Здесь восемь домов, включая стоматологическую клинику.
Билли задержала дыхание. Она не знала, почему это стало вдруг так важно. Часть жизни ее сына. Последняя часть.
– Вот он?
Слезы затуманили взор, когда она смотрела на этот маленький оштукатуренный домик, выкрашенный в белый цвет с коричневато-красной окантовкой. На подъездной аллее стоял новенький пикап «сузуки».
– Интересно, кто живет здесь сейчас? – хриплым шепотом спросила Билли.
– Табличка на дереве гласит «Део». У Райли и Отами тоже была табличка. На ней было написано «Райли и Отами Коулмэн». Совсем как указатель в Санбридже. Однако я знаю одно.
