наверх.
Он посмотрел на меня, у него перехватило горло, и я потянулся к бриллиантам в его руке, но его пальцы крепко сжали их, когда я попытался их забрать.
— Этим кем-то будешь не ты, Фокси, — прорычал он себе под нос.
— Он может начать стрелять в любую секунду, — прорычал я, и в этот момент Шон снова начал монолог, а остальные уставились на него, слушая.
— Знаете, вы все прекрасно сыграли свои роли в моих планах, — сказал он задумчивым голосом. — Если бы я не был так чертовски доволен тем, как легко было дергать вас за ниточки, словно кукловод с фетишем видеть, как горят его игрушки, тогда я, возможно, разочаровался бы в вас.
— О чем, черт возьми, ты говоришь? — Роуг зарычала, ее зубы слегка стучали от ледяной воды.
— О, я так рад, что ты спросила, — ответил Шон, взволнованно хлопая в ладоши, и я стиснул зубы, моя ненависть к этому самовлюбленному ублюдку только росла с каждым гребаным словом, слетавшим с его ядовитых губ.
— Тот, кто поднимется наверх, скорее всего, умрет, — прошипел мне Маверик, когда Шон призвал своих людей собраться вокруг и внимательно слушать, как будто это была какая-то история у костра, рассказываемая друзьями.
— Вот почему это должен быть я, — прошептал я в ответ, и его глаза расширились от ужаса при этом заявлении, а мое сердце сбилось с ритма. — Вы — все, что ей нужно, — выдохнул я так тихо, что ему пришлось наклониться ближе, чтобы расслышать это. Это был правильный выбор, единственный выбор, который имел смысл. Роуг была едина с ними, у нее был бы шанс на счастье, пока они живы. Я должен был дать ей этот шанс, чего бы мне это ни стоило.
— Ты тоже ей нужен, — процедил Рик сквозь зубы. — И я не позволю своему брату умереть.
— Все началось с аппетитных кусочков бекона, — проворковал Шон. — Этот твой маленький песик, похоже не очень то умный, не так ли?
Роуг втянула воздух, прошептав имя Дворняги, и беспокойство охватило меня, когда я задался вопросом, куда этот малыш запропастился там, наверху. Я не слышал никакого лая, так что нам оставалось только надеяться, что он спрятался, надеясь, что он узнал Шона после последней встречи с ним и убрался подальше от него в безопасное место.
— Итак, я был там, просто разбрасывал угощения псу, пока вы все плескались в океане, как стая дельфинов, настроившихся на оргию. Вы не поверите, как легко мне было схватить его и привязать к нему эту бомбу. И пока вы оставили беззащитную старую мисс Мейбл отдыхать на пляже с обнаженной шеей, которая просто напрашивалась на то, чтобы ее перерезал мой клинок, я решил сохранить ей жизнь и вместо этого установить одно-два устройства слежения на ваши мобильные телефоны. — Шон громко рассмеялся, и я сердито посмотрел на него, когда он продолжил. — Вы все впали в такую панику из-за попытки спасти маленького ублюдка, что даже не заметили, как я наблюдал за вами из кафе — мороженого через дорогу — черт возьми, кстати, там готовят вкусный малиновый коктейль. В любом случае, я признаю, что был разочарован, что маленький пес все таки не взорвался, но решил, что доберусь до него в следующий раз.
— Что за чудовище пытается убить собаку? — Крикнул я, и Шон снова рассмеялся, а его люди присоединились к нему, как безмозглые головорезы, какими они и были.
— То, которое получит огромное удовольствие, убив каждого из вас по очереди, прежде чем забрать мою маленькую шлюху и вернуть ее на ее место, на колени передо мной, — мрачно ответил он.
Волны снова поднялись, вода обрушивалась на нас, пока мы проклинали его и боролись со столкновением со скалами. Нам нужно было убираться отсюда к чертовой матери, и чем дольше этот ублюдок продолжал болтать, тем опаснее это становилось.
— Моя сладенькая действительно хороша в постели, не так ли, парни? — он насмехался, пока мы все хватали ртом воздух. — Просто создана для того, чтобы принимать член, или теперь это члены во множественном числе? Потому что она очень неохотно делилась со мной этими подробностями, но я признаюсь, что эта мысль промелькнула у меня в голове раз или десять, и я действительно хочу знать, скольких из вас она может трахнуть одновременно. Папа Арлекин устанавливает расписание, или вы все просто выбираете дырку и трахаетесь?
— Ревность — тебе к лицу, ублюдок, — прорычал Рик, а Роуг просто нахмурилась, глядя на фонарик, который Шон направил прямо на нее.
— Хорошо, хорошо, храните свои секреты. Я просто позволю своим людям опробовать ее несколько раз, чтобы выяснить, сколько она сможет принять за раз, когда вернется туда, где ей самое место. Иначе любопытство будет продолжать снедать меня как нечто хроническое.
— Я собираюсь, блядь… — начал Чейз, но Шон снова выстрелил из пистолета, отколов кусок камня от стены рядом с головой Джей-Джея и промахнувшись только потому что вода поднялась именно в этот момент и спасла его гребаную жизнь.
Роуг закричала, обнимая Джей-Джея и проверяя его, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, пока он пытался заверить ее, что он цел.
— Я еще не закончил рассказывать свою историю, мальчик, — прорычал Шон, направляя фонарик на Чейза. — Тебе лучше помолчать, пока я не договорю.
Мы все уставились на него, но никто из нас не произнес больше ни слова, прекрасно понимая, что он говорит серьезно.
— На чем я остановился? — Шон задумался. — О да. Убедившись, что вы не заметили моих маленьких устройств слежения, и удостоверившись, что милая старушка из поместья Роузвуд уютно устроилась в вашем доме, я отправил анонимное письмо, в котором подробно рассказал о секрете, который я раскрыл о происхождении бедного юного Маверика. Или мне теперь следует называть тебя Огастусом?
— Ты отправил это письмо? — Требовательно спросил Рик, нахмурив брови, пытаясь понять почему, но у меня было чувство, что я точно знаю ответ.
— Ты знал, что она скажет ему, где найти бриллианты, — процедил я сквозь зубы, злясь на себя за то, что не догадался об этом раньше. Какого черта мы не задались вопросом, кто прислал нам это чертово письмо? Мы все были настолько захвачены содержащейся в нем информацией, что даже не подумали о коварном ублюдке, который отправил его.
— Оо, и у нас есть победитель! — Взволнованно воскликнул Шон, аплодируя мне, и в моем нутре зашевелилось тошнотворное чувство, когда я понял, как легко он нас провел. — Это я и сделал! Но, как бы мне ни нравилась эта беседа,
