Снеж, все отлично! Лилия отдала Яру в конверте остаток нашего гонорара. Нужно будет выдать ей документы, чеки, - запыхавшись, говорит мне Кирилл.
Облегченно выдыхаю.
Думала, после того, что я слышала ахи и охи хозяйки, мы и вовсе бесплатно отработаем программу.
Гости поздравляют Ксюшу и Леру, вручают подарки.
- Я выпью воды, - говорю зайчику. – Вернусь, доиграем и по домам. О продлении речи нет. Все стандартно.
- Угу, - кивает Кирилл, возвращаясь к уставшему Ярославу, на котором повисли две принцессы в белых платьях.
Выискивая в толпе гостей официанта с напитками, я не замечаю, как кто-то берет меня за руку.
- Привет, Снежинка. Не поздороваешься даже? - бархатный голос прозвучал над ухом и сердце запрыгало в два раза быстрее.
Рядом со мной Андрей, мозолит мою фигуру, сжимая руку сильно и нежно.
- Здравствуйте, - выдавливаю, поправляя парик.
- Я хочу поговорить. Вы уже закончили, так понимаю?
Не говоря ни слова, Андрей уводит меня из холла, оставляя гостей и именинниц....
Глава 13 (17.02)
Снежана
Хозяин дома ведет себя вызывающе и странно. Бросить любимых дочек, чтобы выяснить что-то с аниматором.
- У нас еще две песни. Ребята меня ждут, - говорю, а Ребров тянет меня в коридор.
- Ничего, подождут твои зайцы, - цедит.
Андрей держится холодно, заметно напряжен. Но его ладони горят пожаром. От прикосновений адвоката мое запястье пылает.
Мы оказываемся в очень уютной кухне. Этот дом Реброва обжитой. Кухня разительно отличается от того места, где мы целовались.
Россыпь блесток на щеках и мои розовые губы Андрею нравятся.
Он легко касается большим пальцем моего блестящего грима.
- Ты покраснела, Снежинка. Смущаешься или я тебе неприятен? – спрашивает, изучая мое лицо.
- Ваша жена увидит, - говорю, сглотнув ком, заполнивший горло.
- Полина мне не жена. Она мать моих дочерей, исключительно по документам. Я не знал, что она будет здесь. Иначе никогда бы не привез девочек!
Вены на шее Андрея дрожат. Пульс отбивает ритм биения его сердца, и я вижу, как его взбесило то, что Полина здесь.
- Я не знала, что девочки – ваши дочки. Нас заказала Лиля, ее помощница, - мямлю, спешу оправдаться.
Не хочу, чтобы он думал, что мы заодно. Тем более после того, что позволила его жена.
- Лиля сводница. Гребаная сваха, такая же, как и остальные ее подружки! - жестко выплевывает адвокат.
Я молчу. Может быть, Андрей и Полина в ссоре, но дети не виноваты. Ребров с такой ненавистью говорит о жене, что я ежусь.
– Когда мы приехали, ты спустилась сверху, а потом шла она. О чем вы говорили?
Мои глаза становятся шире и шире. Как мне сказать, что я слышала наверху?
Если расскажу ему, как жена наверху с кем-то занималась жарким сексом, он рванет! Вышвырнет ее из дома, устроит скандал, а рикошетом пострадают невинные малышки.
- Я колготки переодевала. Она говорила с вашей матерью, - снова ком встает в горле, не давая мне говорить с ним.
Карие глаза Реброва подсвечиваются янтарными всплесками. Их глубина завораживает и манит.
- Как твой мудак? Разобралась с ним?
- Я пришла в вашу фирму, мое дело ведет Котов.
- Зотов, - поправляет.
- Да.
- Не нравится? – ловит минорную нотку в голосе.
- Нет, все хорошо, но… Все слишком сложно. Муж провернул какую-то аферу с помощью какого-то адвоката Дьявола! Архип не просто забрал у меня долю в квартире и половину фирмы. Он нас развел без моего ведома, пока я жила с ним.
- Охренеть, фокусник. Как его фамилия, напомни?
- Солоницкий. Архип Александрович, - камнем повисает на губах.
От имени мужа делается мерзко. Я убила в себе все переживания, стараюсь держать голову выше и не раскисать. Но я не железная.
Андрей задумчиво смотрит на меня, поправляя парик.
Розовые прядки ложатся прямо на декольте. Ему нравится моя шелковая кожа. Он задевает ложбинку между грудей, убирая прядь и впивается в мои глаза.
- Прости, Снежинка. Я был в отъезде. Не знал, что ты придешь. Думал, помирилась с мужем, - извиняясь, говорит Ребров.
«Думал». Меня цепляет его фраза. Он думал обо мне, а я сознательно искала встречи с ним в офисе.
В его искристых глазах я вижу нечто большее, чем просто деловой интерес профессионального юриста.
- Все в порядке. Ваш сотрудник он… хороший, - легко улыбаюсь. – Он меня предупредил, что вы берете только «своих».
- Ты мне не чужая, Снежа. Хочешь, я разберусь с твоим делом? Посмотрю, что к чему. Проверю Зотова. Дам ему волшебный пендель. М?
Мужской взгляд переходит с моего лица на губы. Я ответно уставляюсь на него, позволяя хорошо рассмотреть адвоката.
Ребров небритый, заметно уставший и пахнет древесным тяжелым парфюмом, от которого крышу сносит. Хочет уткнуться в ямку на его мощной шее. Вдохнуть аромат духов и забыть о том, сколько проблем навалилось.
- Почему ты сбежала тогда? – с хрипотцой в голосе спрашивает Андрей.
Не дожидаясь ответа, его руки сжимают мою талию.
- Я приехал, но ты уже уехала. Хотел предложить тебе кое-что, - говорит Ребров.
Залипаю на губах чужого мужа.
Что же он хотел от меня?
- Андрей?! – вопросительно-визгливый тон может принадлежать только одному человеку.
В кухне вырастает Мадам Шапокляк или Змея Подколодная, как ласково я прозвала Эльвиру, суровую бабушку Леры и Ксюши.
Твердые руки сползают с моей талии не сразу.
Бабушка-сканер меняется в лице трижды. Ее объект ненависти опознан.
- Ах, вот кто здесь у нас?! Снегурочка-Клоунесса! А по факту – девушка по вызову, так?! – взвизгивает Эльвира Анатольевна.
- Мама, без оскорблений! Иди к девочкам и гостям! Мы разговариваем, – рявкает Андрей.
Эльвира трясет головой, словно приходя в себя от грозного рыка Реброва.
- Андрей, это ты должен быть рядом с дочерями и женой! – делает заметный акцент на этой фразе.
Она обижено дует губы, упирает руки в бока и никуда не уходит.
Андрей сжимает кулаки до хруста. Его желваки играют, добавляя суровому лицу еще больше брутальности и злости.
- Ты организовала все это, чтобы я ее выкинул отсюда? Какого хрена она приперлась?
- Она – мать Ксюши и Лерочки! – шипит бабуля-кобра.
- На бумаге мать! И это дело времени, мама, - многозначительно бросает Андрей, делая шаги к двери.
- У вас семья! Ты не имеешь права все разрушить! Кто тогда их
