показалась неважной. Единственное, что имело значение, — это здоровье маленькой девочки. Моя реакция (а если быть точнее ее отсутствие) на положение Дениса в криминальном мире, на то, что он назвал меня своей невестой, а затем без зазрений совести сказал, что хочет от меня ребёнка — все это могло подождать, пока мы не преодолеем этот кризис. Денис не мог позволить себе отвлекаться ни на что другое в этот момент. Ему нужно было быть сильным ради своей дочери, да и мне тоже. Маленькая Аня быстро нашла дорогу в мое сердце, как и ее папа, я просто не могла представить себе мир без нее. И вряд ли Денис будет жить дальше, если что-нибудь случится с его драгоценной девочкой.
Мы с Валентиной едва успели зайти в больницу, куда забрали Дробышева с дочкой, как нас попытались оттуда выставить, но я сделала все, чтобы не позволить медсестре, которая была не больше чем на пару лет старше меня, выгнать нас оттуда. Мама Дениса одобрительно наблюдала за тем, как я просила, упрашивала и даже в какой-то степени угрожала (черт, как же это было неправильно!). В конце концов мне пришлось назвать фамилию папы Ани, чтобы добиться своего.
— Ольга, пожалуйста, отведите нас к моему жениху, — немного успокоившись, произнесла я. — Понимаете, если у нас есть хоть небольшой шанс утешить Аню, мы бы им воспользовались. Да и я уверена, что Дениса успокоить тоже нужно.
Девушка уже было открыла рот, чтобы что-то нам ответить, но её перебили:
— Все в порядке, Оль, — вмешалась другая медсестра, делая шаг вперед. Ее взгляд перемещался с меня на Валентину и обратно. — Я заберу мать и невесту Дениса Алексеевича.
— Хорошо, — фыркнула Ольга и зашагала прочь.
Я мысленно запомнила это имя, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию позже.
Тихий смешок Валентины заставил меня резко повернуть голову в ее сторону.
— Что? — спросила я.
— Вы скрываете какой-то огонь под своей внешностью милой девушки, — одобрительно ответила она.
Это явно понадобится мне, если я свяжу свою жизнь с Денисом. Даже толики сомнения в этом не было.
Медсестра открыла нам дверь в просторную смотровую. Посреди комнаты стоял Дробышев. Ну, как стоял. Скорее он нервно переминался с ноги на ногу, напоминая тигра, загнанного в клетку.
— Подождите, я думал, что врачи исправили это, когда ей делали операцию два года назад. Почему у нее возникли проблемы сейчас? — с плохо скрываемой злостью в голосе произнёс Денис, исподлобья глядя на высокого темноволосого мужчину в белом халате. — И почему вам потребовалось так много времени, чтобы понять, что с ней происходит?
Я поспешила к Дробышеву, взяла его за руку и мотнула головой в сторону кушетки, на которой лежала Аня, наблюдая за своим отцом и доктором широко раскрытыми, полными слез глазами.
— Денис, — строго позвала его Валентина. — Ты не можешь обвинять доктора в состоянии Ани.
— Он единственный, кто здесь, сейчас находится, — проворчал он.
— Да потому что ты отпугнул уже всех остальных, — упрекнула мать сына, вызвав смешок у доктора. Именно он подтвердил, насколько правдивыми были ее слова. — Не забывай, Аня наблюдается здесь всего несколько недель, и этого времени едва ли хватит, чтобы получить результаты всех проведенных им анализов и составить полную картину.
— На самом деле, сегодня утром пришли результаты большинства ее анализов. Если вы побудете с Аней минутку, — обратился доктор уже к Валентине, — я бы хотел поговорить с ее отцом в коридоре.
Денис нежно обнял Аню и поцеловал ее в лоб, прежде чем последовать за доктором в коридор. Я последовала его примеру, остановившись около ребенка, чтобы прошептать ей на ухо: «Люблю тебя, милая».
Крошечные ручки обхватили мою шею, когда она наклонилась, чтобы дотянуться до моего уха.
— Я тоже люблю тебя, Вера.
Я поспешила за Денисом, а слезы предательски текли по моим щекам от ее признания. Оба мужчины повернулись ко мне, когда я присоединился к ним в коридоре, плотно закрыв за собой дверь.
— Как я уже объяснял Денису Алексеевичу, послеоперационная гипертония девочки перестала реагировать на медикаментозную терапию. Когда два года назад ей заменили клапан, ее состояние улучшилось, потому что и давление было в пределах нормы, и шумы исчезли.
— Теперь это не так? — спросила я, заставив доктора остановиться и оценивающе окинуть меня взглядом.
— Вы, наверное, та самая Вера, о которой я так много слышал от Ани?
Он шагнул вперед, чтобы пожать мне руку, но Денис не допустил этого, притянув меня ближе к себе. Олег Михайлович быстро улыбнулся ему и отступил на шаг, опустив руку. Как будто он полностью понимал, почему Дробышев не хотел, чтобы другой мужчина вторгался в мое личное пространство.
Напряжение немного спало с тела Дениса. Видимо, мое нахождение рядом его успокаивало.
— Отвечая на ваш вопрос, Вера, я порекомендовал девочке еще одно хирургическое вмешательство, у нее есть все показания. Организм ребенка растет, и видимо окно в перегородке появилось вновь. Сначала оно никак не проявляло себя, но потом стали часто возникать слабость, одышка при нагрузке, тахикардия. Ведь так?
Денис кивнул, крепко сжимая мою руку.
— Ну и этот последний эпизод с повышенным давлением и, как следствие, носовом кровотечением говорит о том, что оперативное вмешательство всё-таки необходимо.
Я взяла за руку Дениса, хотя большая часть того, что сказал доктор, не укладывалась у меня в голове. Я взглянул на Дробышева, и непонимание, застывшее на его лице, заставило меня подумать, что, возможно, он понимает не лучше меня.
— Не могли бы вы повторить это, может быть, на этот раз по-русски.
— Извините, — сухо ответил доктор. — Иногда я перехожу на язык врача и забываю, что большинство людей понятия не имеют, о чем я говорю. По сути, метод, который использовал ее предыдущий хирург, оказался лишь относительно удачным, и я хочу попробовать несколько другой способ. Учитывая криз, который случился сегодня, действовать надо быстро.
— Какие у нас есть другие варианты? — процедил Дробышев сквозь зубы.
Серьезное выражение лица Олега Михайловича было достаточным ответом, но его слова подтвердили это.
— Ей нужна операция, Денис Алексеевич.
Я придвинулась еще ближе к своему мужчине и обняла его за талию, пытаясь придать ему сил, которые у меня еще были.
— Давайте сделаем это, — произнес Дробышев. — Что надо подписать?
Олег Михайлович отрывисто кивнул нам.
— Анализы у нее свежие, всю необходимую диагностику мы тоже провели сегодня. Я подготовлю бумаги и закажу операционную. А также позабочусь о том, чтобы со мной были лучшие из лучших. Она будет в надежных руках.
— Да, — ответил Дробышев на автомате, потирая запястье.
В этот момент
