свистом пролетаю мимо цветочных ларьков.
В задницу дзен. Сдали мои нервы, Ульяночка. Теперь получишь то, что заслужила. Я же хотел по-хорошему, пытался! Надо же было, после всего, что натворила, в игнор меня кинуть. МЕНЯ!
Резко торможу у развалин церквушки на окраине города. Моросит. Под подошвами противно чавкает глина. Резкий ветер бьёт в спину, задувая ледяную пыль дождя за воротник, небо рассекают молнии, спускаясь до самой земли. От поросших мхом руин несёт жутью. Последняя сигарета, намокнув, ломается. Настроение — озверевшее!
Там, за прутьями полуразрушенных ворот, такие заросли крапивы — с трассы видно! Но и путь к ним, как к успеху, через рытвины и дебри. Весь на взводе рву молоденькие стебли голыми руками. Холодные пальцы не чувствуют ожогов. Я сейчас сам кого хочешь до волдырей доведу. Одним взглядом!
Ну что, жди меня дома, милая. Я иду мириться!
Как доезжаю домой, лучше не помнить. Хотя вымазанный глиной и провонявший крапивой салон не позволит забыть.
Взлетаю по ступенькам, настойчиво прожимаю звонок. Даже ключи и те забыл в машине. Всё не слава богу!
Вид открывшей Ульяны меня слегка ошарашивает. Не столько обновками — стильным лавандовым платьем и массивными прабабкиными кольцами, сколько восторгом во взгляде.
— Это мне? — Она так искренне прижимает руки к груди, что кроме как обескураженностью, ответить нечем! — Как вовремя! Мой славный мальчик.
Какой я ей, к чёрту, мальчик?! Шут на побегушках.
— Ты что так высоко за сердце держишься? — выцеживаю, дрожа от новой волны бешенства. — За пятки хватайся. Оно сейчас там будет!
— Ш-ш-ш! — строго шипит Ульяна, прикладывая палец к губам. — У нас гости, милый. Веди себя прилично.
Прилично?! Я? В МОЁМ собственном доме?
Кого она притащила? Вышвырну! И не факт, что через дверь!
С намереньем вломить первому, кто попадётся, влетаю на кухню. И встаю столбом.
Я сплю? Представшая моим глазам картина настолько не укладывается в мозгу, что я не нахожусь даже, как её прокомментировать.
На табуреточке в углу скромно, как школьница в кабинете директора, сидит… моя мать! Застыла изваянием. Только взгляд из-под насупленных бровей утратил строгий блеск и теперь испуганно перепрыгивает с меня на невестку.
Фигасе! Что я пропустил?
— А вот и Демьян, — непонятно чему радуется моё рыжее наказание — Наконец-то вся семья в сборе.
Ёлкин дрын… Кошмар наяву, а не сборище! Так вот, почему Ульяна такая бесстрашная. Думает, нашла громоотвод?
Внутри не то горит, не то колотит от злости, а может, просто хочется взвыть. Усевшись за стол, хватаюсь за голову и сжимаю зубы. Если одна женщина способна на такое коварство, то вдвоём они меня под плинтус загонят. Моей матери впору чёрный пояс по выносу мозга давать. А с ней теперь в паре Ульяна…
Надо срочно что-то сообразить, иначе дела мои совсем плохи!
Глава 17
Глава 17
Ульяна
— Мой сын буквально на днях кричал, что никогда не женится. Я хочу знать, какая муха его укусила? — ультимативно выплёвывает мамаша Демьяна мне в лицо едва ли не с порога.
— Без понятия. Вы лучше его знаете, — фыркаю, засыпая каркаде в стеклянный заварник.
Когда я позвонила ей, набрав выуженный из контактов супруга номер, рассчитывать на радушный приём не приходилось. У неё на лице заглавными буквами написано — грымза! Серьёзно, она похожа на сосульку. Высокая, худая, с холодным, резким голосом. Один раз глянешь, и сразу понятно, тёплой встреча не будет. Но я не впала в отчаянье и пригласила свекровь на свою территорию. Так проще чувствовать себя уверенно.
Благодаря всё тем же соцсетям, я также выяснила, что Любовь Григорьевна подписана на группы всяких шарлатанов эзотериков. А клиент моего брата — мой клиент. Поэтому знакомство проходит как по нотам, благо делать ничего особо не приходится — больше недосказанности, за тебя всё сами придумают. Нужно только вовремя кивать.
— Даже со мной не посоветовался… Я начинаю подозревать, что совсем его не знаю. Такое упороть! — ворчит она, критически осматривая стул на наличие пыли.
Чисто, но она всё равно протирает место влажной салфеткой, прежде чем сесть.
Видимо, она из тех мамаш, которые считают, что невестки, достойной их отпрыска, не существует в природе. Интересно она одна его растила? А где отец? Сбежал от такого «счастья»? Характер-то у дамочки ого-го, я уже убедилась. Теперь понятно, в кого Демьян такой «душка». Обманщик и самодур! Если б не замеченная на столе крошка васаби, я так бы и кудахтала вокруг него, как круглая дура.
Проигнорировав замечание, заливаю кипятком цветы гибискуса. Мои неторопливые движения вызывают у гостьи взрыв недовольства.
— Давай, ты сразу назовёшь, за какую сумму готова исчезнуть. И мне не надо будет давиться этими помоями! — раздражённо добавляет это вредное создание.
— А придётся, — отзываюсь спокойно и тут же резко повышаю голос: — Хватит вертеться! Чайная магия не терпит суеты. Я для чего стараюсь?! — Резко склоняюсь над гостьей, чем заставляю её отшатнуться.
— Для чего? — Округляет глаза Демьянова мать.
— Чай каркаде заваривают для мудрости. У нас, у ведьм, его ещё называют «напиток фараонов». Так что тихо мне тут! Нужно дать лепесткам накопить магическую энергию. Когда вода поменяет цвет, придёт время истины.
— Послушай, как там тебя… — с неприязнью морщится на меня свекровь. — Если ты думаешь, что моего сына можно привязать к себе какими-то дешёвыми трюками, то ты сильно ошибаешься. Он наиграется и вышвырнет тебя обратно на помойку, хотя бы потому что скептик до мозга костей.
Я невозмутимо продолжаю рисовать ладонью круги над чаем и бормочу себе под нос имена для дочери на букву «В»: Вера, Варвара, Виола, Виктория...
Внутри ни на одно ничто не отзывается. Весь день не могу выбрать, наверное, зачать не получилось. Ещё и кобра старая под руку бухтит!
Вздохнув, разливаю душистый напиток по чашкам.
Свекровь — это всегда испытание. А моя прямо сатана в юбке! Ничто её не берёт, но и я не лыком шита.
— Крепко зажмурьтесь, потом вдохните и выдохните пар девять раз, — произношу спокойно. — На десятый раз выдохните всё своё раздражение в сторону и сразу сделайте глоток. Тогда поговорим. Или наш разговор закончится прямо сейчас.
— Да ради бога, — с вызовом огрызается свекровь. Дышит над чашкой, как было велено, и шумно выдыхает воздух, демонстрируя, что раздражения в ней через край!
Мне этих секунд хватает, чтоб в лучших традициях средневековых драм достать из выреза флакон и вылить ей в напиток раствор пищевой соды. Я как раз успеваю спрятать улику в рукав, когда она, не глядя,
