class="p1">И в истории операций я вполне в состоянии покопаться.
Без труда активирую планшет и под обалдевшие взгляды близнецов запускаю видео, над которым они тут ржали.
До того, как они выхватывают гаджет у меня из рук, успеваю увидеть один лишь кадр: как мой муж во время медленного танца щупает за задницу свою секретаршу. Ровно так же, как еще каких-то два часа назад щупал меня.
— Вас это забавляет? Как отец трогает другую женщину? — стону на выдохе. — Откуда вы вообще это взяли?
— Да это шутка, — машет рукой Артур. — Курьер там снимает всех по приколу. Мам, ты повелась, что ли? Шу-у-утка…
— Да, мам, ну че ты?
Действительно, а чего это я…
Не слушаю сыновей, несусь в спальню. Переодеваюсь в джинсы со свитером, сбегаю вниз, хватаю ключи от машины и еду на корпоратив.
Теперь хоть понятно, почему меня туда не звали…
Глава 2. Большой бум
Ульяна
Я сама не понимаю, как умудрилась добраться без аварий до ресторана, где мой супруг вот уже третий год подряд устраивает корпоративы для сотрудников своей фирмы.
Припарковала машину на парковке позади ресторана, в правом третьем ряду. Теперь сижу с выключенными фарами, стучу зубами от холода.
Потому что куртку-то я сдуру не надела! А на улице зима, вон даже снежные хлопья с неба срываются.
Оно, конечно, можно включить двигатель обратно, заодно печку и обогрев сидений. А у меня ступор.
Я не знаю, что делать.
Большое красивое здание шумит праздником. А у меня в душе все тихо умирает от боли и страха.
Я, конечно, могу сейчас войти в ресторан, отыскать мужа и предъявить ему при всех.
Но как это будет выглядеть? Да и что мне есть ему предъявить? Шипок за задницу секретарши? Такое себе предъявление. А слова близнецов к делу не пришьешь.
Мигран вызверится на меня, а все остальные будут ржать если не вслух, то про себя.
Еще бы, вылезла серая мышь из дома, кое-как одетая, с ненакрашенным лицом и хвостиком плохо расчесанных волос. Поперлась в ресторан мужу за измену предъявлять…
Еще ничего не произошло, а я уже чувствую себя униженной.
Поэтому никуда не иду.
Просто сижу и пялюсь на его черный лексус, припаркованный в первом ряду, прямо у ресторана. Мне отлично видно машину, потому что она стоит под самым фонарем. Пусть и находится метрах в тридцати от меня.
Через какое-то время задняя дверь в ресторане открывается и оттуда показывается парочка. Женщина в белой шубке, вся такая легкая и смеющаяся. А мужчина — мой муж.
В ту же минуту я забываю о том, что мне холодно.
Во все глаза пялюсь на парочку.
Мою машину, скромно стоящую поодаль, эти двое не замечают.
Мигран подает своей секретарше руку, помогает спуститься с порожков. Потом ведет под локоть к своей машине. Наклоняется к ней, что-то говорит женщина на ухо, они смеются.
А потом он открывает ей переднюю дверь машины. У них там происходит какой-то диалог, а потом эти двое синхронно подаются друг к другу.
Целуются там, что ли?
Ну да, вон головы наклонили, слились в одно.
Меня тошнит.
Да так сильно, что кажется, не выдержу и явлю содержимое желудка прямо здесь и сейчас. В подстаканнике стоит забытая днем бутылка минералки с лимонным вкусом. Открываю, подношу полулитровую пластмассовую тару к онемевшим губам, делаю глоток.
Тошнота отступает.
Но что делать дальше, я не знаю.
Сижу, как полная идиотка пялюсь в пространство.
М-да…
Прямо как в книге.
Ночь, улица, фонарь…
И лексус мужа, в который я хочу врезаться на полном ходу.
Прямо вот взять и впечатать тачку в его пафосное авто, так чтобы всмятку. Чтобы сплющить… Как он сплющил мое сердце, человеческое достоинство, чувства.
Как он вообще так может?
Взял оделся в наглаженный мной костюм, еще перед уходом котлету съел мной приготовленную. Галстук повязать заставил, поцеловать…
И потом к этой!
Как такое может быть? Мы ведь даже спали с ним этой ночью!
Что мне сейчас делать?
В мыслях снова проносится локомотивом неуемное желание протаранить его тачку своей.
Конечно же, на такой кардинальный ход я не решаюсь, потому что это слишком.
Ведь есть и более лайтовый вариант развития событий.
Я попросту могу поднять свою задницу, прошагать до его машины, постучать в окошко, спросить: «Че как? Вкусно целоваться с другой? Давно ли вы жучитесь, товарищи?»
Кажется, так выражаются близнецы.
Но зачем мне к нему подходить? Все ведь и так ясно, да? Что мне даст эта сцена? Только еще больше себя унижу.
Я — дура, которая умудрилась не заметить, что муж завел любовницу. И ничто этого не исправит. Даже дети в курсе его интрижки, а я — нет.
Другой вопрос, что я с этим буду делать?
Мне так больно, что глаза слепит от слез.
Совершенно бездумно завожу машину, выруливаю вправо, жму на газ. Хочу как можно скорее отсюда убраться. Мне невыносимо находиться рядом с этим подонком.
И плевать, если он меня заметит.
Я уеду отсюда, доберусь домой, а там…
Замки сменю?
Соберу ему чемоданы?
Соберу чемоданы себе?
Мой седан с ревом несется вперед.
Неожиданно откуда-то сбоку показывается здоровенный белый пес, с жалобным скулежом летит наперерез. Моргаю, словно силясь скинуть морок, но пес не исчезает — по всему выходит, собью на скорости!
На решение у меня жалкие мгновения.
Резко выворачиваю руль вправо.
Секунда…
Резкий удар, противный скрежет металла.
И мне в лицо выстреливает подушка безопасности.
Это происходит так неожиданно, что я даже не успеваю сделать глоток воздуха. Здоровенная белая хреновина расплющивает мое лицо в мгновение ока. Это происходит так быстро, что я в первые секунды даже не понимаю, что произошло.
На миг реальность схлопывается.
Разум мутится, и все, что остается, это слепящая боль в носу.
Почему их называют подушками безопасности, раз они так больно бьют в лицо?
Кое-как убираю от себя эту хреновину.
Перед глазами все плывет, а по верхней губе течет какая-то теплая жидкость. Кровь? Я разбила нос в кровь?
Но главное, пожалуй, не это. Главное — в какую машину я врезалась.
Впрочем, если учесть, что из нее выскакивает мой муж, понятно, в чью.
Я протаранила лексус мужа!
Глава 3. После большого бума
Ульяна
С улицы раздается оклик мужа:
— Уля! Ульяна…
Только слышу его ор, как в ушах будто взрываются звуковые гранаты. Перед глазами все крутится, и кажется,
