внутри при мысли о том, чтобы просто оставить всё как есть. Потому что я знаю, какой была бы его реакция, если бы он застал меня с запахом чужого одеколона на коже.
Вскоре после того, как мы с Крисом начали встречаться, у меня появился новый партнёр — тоже танцор. Он был невероятно талантливым, русским и красивым. Однажды Крис увидел, как мы танцуем вместе, и сразу же заметил, что, между нами, что-то есть. Он потребовал, чтобы мне нашли другого партнёра.
Мой преподаватель был против, ведь наше взаимопонимание хорошо сказывалось на нашей игре. Но Крис предложил значительную сумму денег, и менеджер компании согласился. Когда я вернулась на тренировку в понедельник, у меня уже был новый партнёр.
Откровенно говоря, я испытывала к этому танцору нечто большее, чем просто художественное восхищение. Между нами царило настоящее, осязаемое притяжение, и Крис это понимал. Однако я никогда бы не воспользовалась этой ситуацией. Признаюсь, я позволила себе немного помечтать, ощущая жар, когда его длинные пальцы обвивались вокруг моей талии или наши тела соприкасались на сцене... Но дальше этого дело никогда бы не зашло. Я верила, что у нас с Крисом было взаимное соглашение.
Теперь я задаюсь вопросом, не нарушил ли он свою часть сделки. И я злюсь. Я выполнила свою часть, в то время как он, кажется, не сделал того же.
— Моя ревность необоснованна? — Спрашиваю я, скрестив руки на своей маленькой груди и свирепо глядя на него. У меня нет времени на этот спор, правда, нет, но я просто не могу оставить все как есть. — Ты хочешь сказать, что кто-то, пользующийся этими духами, просто подошёл к тебе слишком близко, и ты не имел к этому никакого отношения?
Крис закатывает глаза, словно он подросток, а не тридцатилетний менеджер богатого хедж-фонда.
— Я ни с кем больше не встречаюсь, Женевьева, если ты об этом. А если серьёзно, будь честна с нами обоими. Тебе действительно не всё равно?
Я пристально смотрю на него.
— Конечно, мне не всё равно. У нас отношения, Крис. Но теперь, когда я впервые по-настоящему задумалась об этом, в этом есть смысл. Тебе было бы не всё равно, если бы я переспала с кем-то другим только потому, что я принадлежу тебе.
Он открывает рот, чтобы ответить, но я не останавливаюсь. Я слишком взвинчена, и всё, что я сдерживала в себе месяцами, кажется, выплёскивается из меня разом.
— Я думала, у нас получилось что-то хорошее. Не любовь, но что-то, что сделало нас обоих счастливыми. Но я всё больше и больше убеждаюсь, что для тебя я просто собственность. Просто что-то красивое, что можно повесить на руку, когда тебе нужен трофей...
— Женевьева, хватит, — резко говорит Крис, его голос полон нетерпения и иронии. Я ощущаю, как между нами нарастает напряжение, грозя перерасти в более серьёзный спор, чем я ожидала.
— Ты должен был пойти со мной на вечеринку сегодня вечером, — я пристально смотрю на него. — Позволь угадать: вместо этого ты собираешься в «Тишину»? С той самой обладательницей духов «Шанель»?
Крис, прищурившись, внимательно смотрит на меня.
— Мы оба опоздаем, Женевьева. Извини, но я не хочу идти на твою скучную вечеринку. Проводить ночь в компании балерин и их менеджера — это не то, что я считаю весёлым времяпрепровождением...
— Мы познакомились на одной из таких вечеринок, — я сурово смотрю на него. — И тебе они очень нравились. Это прекрасное место для общения и налаживания связей. Ты сам мне это говорил. Ты же знаешь, что там будет много влиятельных людей — твоих партнёров. Ты просто не хочешь идти, потому что я тебе надоела. Признай это. Или ты просто позволишь духам говорить за тебя?
— Хватит с меня этих чёртовых духов! — Крис долго смотрит на меня, затем качает головой и направляется в ванную.
— Мне нужно закончить... — Дверь захлопывается прежде, чем я успеваю закончить фразу, и я разочарованно вздыхаю, проводя руками по волосам. Пряди выпадают из растрёпанного пучка на голове, и я смотрю на закрытую дверь, словно Крис может почувствовать это сквозь толстую древесину.
Секундой позже я слышу, как включается вода, и я ещё раз шумно выдыхаю, плотнее запахивая свой шёлковый халат с цветочным узором и кружевной каймой, и присаживаюсь на край кровати.
Теперь я действительно опаздываю.
* * *
Чуть больше часа спустя я снова одна в квартире. Смотрю на своё отражение в слегка запотевшем зеркале в ванной и распускаю волосы, которые накрутила на бигуди, пока красилась. Крис провёл в душе не менее получаса и вышел оттуда в одном полотенце, обёрнутом вокруг талии. Он бросил на меня долгий взгляд, как будто раздумывая, не попытаться ли соблазнить меня перед уходом. Но моего испепеляющего взгляда было достаточно, чтобы убедить его не делать этого. Вместо этого он достал из шкафа свой костюм, вернулся в ванную и вышел оттуда полностью одетый. Ушёл, не сказав ни слова. Даже не чмокнул меня на прощание в щёку, не говоря уже о страстном поцелуе, который я бы ожидала несколько месяцев назад.
По правде говоря, я одновременно чувствую облегчение и злость от того, что он не придёт сегодня вечером. Без него мне будет веселее на вечеринке. Хотя это никогда не было таким же весёлым, как с моими подругами, в конце концов, это рабочее мероприятие, но то, что Крис критикует всё, что я говорю и делаю, как это обычно бывает в последнее время, делает его ещё менее приятным. Без него я смогу расслабиться и получить больше удовольствия от мероприятия.
С другой стороны, часть наших отношений — это то, что он покровительствует балетной труппе. Это означает, что он приходит со мной на рабочие мероприятия, — ещё один крупный игрок, публично поддерживающий жизненно важную часть искусства Нью-Йорка. Это также означает, что он вносит деньги в компанию, и это ещё одна вещь, которую он больше не делает так, как раньше. Я не сомневаюсь, что услышу об этом сегодня вечером.
Я избавляюсь от остатков гнева и распускаю волосы, позволяя им свободно струиться густыми темными волнами. В последний раз взглянув на свои блестящие локоны и лёгкий макияж, я беру платье, которое сшила для меня моя близкая подруга Эвелин. Воспоминание о том, как быстро Крис отмахнулся от него только потому, что на бирке не было дизайнерского ярлыка, вновь вызывает во мне раздражение.
Однако платье само по себе великолепно. Глубокий насыщенный бирюзовый шёлк, присборенный на груди, создаёт соблазнительную ложбинку, которой у
