Меня, пожалуйста - Белла Джуэл

Бостон перекидывает ногу через сиденье, стряхивая сигарету и заставляя мое влагалище напрягаться очень неприятным образом. Господи, неужели нужно прилагать усилия, чтобы быть таким сексуальным? Потому что мне кажется, что он делает это, не задумываясь, и от этого становится еще лучше. Бостон такой смуглый и резкий, и в то же время с ним на удивление легко разговаривать. Редкое сочетание в мужчине, если можно так выразиться.

— Ты собираешься двигаться, или мне придется сидеть здесь всю ночь, пялиться на тебя и гадать, насколько ты, блядь, хороша на вкус?

Я моргаю.

Думаю, это ответ на мой вопрос.

Господи.

Да.

Я медленно приподнимаю платье и подхожу бочком, наслаждаясь тем, как темнеют и закрываются его глаза, когда он смотрит на меня, как плотно сжаты его мужественные челюсти, а кожа такая оливковая, что кажется такой гладкой в свете уличных фонарей. Бостон протягивает руку ладонью вверх, и я беру ее, наслаждаясь тем, как его пальцы переплетаются с моими, когда я перекидываю ногу через мотоцикл. Он все еще держит меня за руку и притягивает ближе, так что мое тело оказывается прижатым к его, затем кладет мою руку себе на живот. Я позволяю другой последовать его примеру.

Он заводит мотоцикл.

Грохот пронизывает все мое тело, начиная с кончиков пальцев ног и медленно поднимаясь вверх, пока я не начинаю дрожать и изо всех сил стараюсь скрыть, насколько я возбуждена. Вибрации проходят через все мое естество, доводя меня до предела, и я хочу большего. Бостон бросает взгляд на дорогу, а затем нажимает на газ, и мы трогаемся с места. Я издаю тихий девчачий визг и прижимаюсь к нему еще крепче. Он кажется таким твердым, сильным и таким большим, когда я сижу у него за спиной и обнимаю его вот так.

Мои трусики мокрые.

Я даже не собираюсь пытаться отрицать этот факт.

Я хочу его так сильно, что это причиняет физическую боль.

Я никогда не говорила ему, где живу, но он без промедления подкатывает ко мне и останавливается у моей квартиры. Он заглушает мотоцикл, и на мгновение я сажусь позади него, не желая отпускать. Не зная, что сказать.

Приглашать ли я его войти? Он все равно пойдет? Должна ли я спросить его о Пенелопе, прежде чем все это зайдет дальше? Боже. Я не знаю.

— Как ты узнал, где я живу? — бормочу я в ночную тишину.

— Мы знаем, где живут все, кто имеет какое-либо отношение к людям, связанным с клубом.

Саския.

Верно.

Конечно, они, вероятно, наводили обо мне справки. Они, вероятно, также все обо мне знают.

— Это немного пугает, — говорю я ему.

— Это небезопасно. Ты собираешься слезть?

Ох.

Верно.

Я слезаю с мотоцикла и поправляю платье, не сводя с него глаз.

— Не хочешь зайти выпить?

Говорю прямо. Я не колеблюсь, когда знаю, чего хочу.

Он изучает меня, а затем слезает с мотоцикла, что и является моим ответом. Мое сердце подскакивает к горлу, а в груди бешено колотится. Я не знаю, почему я так нервничаю. У меня и раньше были мужчины. Большую часть времени я уверена в себе. Меня мало что беспокоит. Так что почему у меня от этого таинственного байкера подкашиваются колени, я просто не понимаю.

Я поворачиваюсь и иду к дому, покачивая бедрами, зная, что Бостон наблюдает за мной. У меня соблазнительное тело, такое нравится большинству мужчин. Большие сиськи, конечно, ненастоящие, но у меня была почти плоская грудь, так что, что же делать девушке? У меня классная задница. Красивые мускулистые ноги. Я никогда ни на что не жаловалась. Черт, даже если бы и жаловалась, это бы меня не остановило. Я люблю в себе все.

Я отпираю свою квартиру и открываю дверь, отступая в сторону и позволяя Бостону войти. Когда он проходит мимо меня, я чувствую мускусный запах его одеколона. Господи, как вкусно. Что бы это ни было, это вкусно. Он оглядывает мою квартиру, пробегая глазами по всему, прежде чем, наконец, посмотреть на меня.

— У тебя есть пиво?

Я киваю.

Я иду на кухню, открываю холодильник и достаю два пива, затем возвращаюсь и протягиваю одно ему. Он выглядит впечатленным. Я думаю, не так уж часто можно встретить девушку, которая пьет пиво. Я знаю, что мало кого встречала, но я любитель пива, и мне оно нравится. Больше, чем, наверное, следовало бы.

Он открывает бутылку и садится на мой диван, как будто бывал здесь тысячу раз. Как ни странно, я чувствую себя комфортно рядом с ним. Совсем не ощущаю неловкости. Такое чувство, что мы знаем друг друга почти тысячу лет, хотя нам еще предстоит поговорить. Странно, я никогда не чувствовала этого раньше, не сразу. Это приятно. Я доверяю ему, хотя на самом деле я его не знаю. Это тоже приятное чувство. Я редко кому доверяю. С такой семьей, как у меня, это неудивительно.

— Ты давно здесь живешь?

Я отпиваю пива и сажусь рядом с Бостоном, повернув колени в его сторону.

— В этой квартире или в городе?

— И то, и другое.

Я пожимаю плечами.

— Город — вся моя жизнь, квартира — всего несколько лет.

— Ты рассталась с мужчиной?

Я смотрю ему в глаза.

— Нет, я переехала, чтобы сбежать от своей семьи. Я снимала квартиру у родителей. Все прошло не очень хорошо.

— Почему так?

— Ты задаешь много вопросов... — я поднимаю брови.

Он пожимает плечами.

— Я хочу кое-что узнать, я спрашиваю об этом. Так почему бы и нет?

Ага. Властный. Это в некотором роде сексуально.

Ладно, это очень сексуально.

— Мои родители, мягко говоря, придурки. У них чертова куча денег, и в детстве они были не самыми лучшими. Я жила в их квартире довольно долго, но это было уже слишком. Они всегда требовали знать, где я была, что делала, с кем была — это изматывало. Я не та, кого они хотели видеть в качестве дочери; у них было три сына, и они возлагали на меня большие надежды. Я их не оправдала. Я самостоятельный человек, как ты, наверное, знаешь, и поэтому я съехала.

Бостон кивает, по-видимому, впечатленный.

— Полагаю, ты также оставила позади светский образ жизни.

Я киваю.

— Да, все мое наследство, мои карманные деньги, я от всего этого отказалась. Сейчас я зарабатываю себе на жизнь, но все, что я зарабатываю, принадлежит мне, и только мне. Это приятно.

— Готов поспорить, — бормочет Бостон. — Нужно много сил, чтобы найти в себе силы.

Никто никогда