более спокойно и вежливо, чем друг. Он считал, что им нужно помогать и защищать их, хотя это и не мешало ему время от времени строить девчонкам рожицы. Но Дима никогда не отбирал у них игрушки, не подставлял под ножки и не пытался испортить рисунки, в отличие от Егора, который делал это практически ежедневно.
— Егор, а это обязательно?
— Да не трусь, Дим, — шепотом проговорил друг, бережно держа в руках белоснежную домашнюю мышку и тихо пробираясь к шкафчику Вероники Синичкиной. Если все остальные девочки Егору просто не нравились, то Вероника его бесила! Да так сильно, что он решил подбросить мышку к ней рюкзачок, который мирно лежал на своем месте. Он знал, что Вероника до ужаса их боится и постоянно всем об этом рассказывает. Вот и дорассказывалась, называется.
— Егор, — Дима легонько потрепал его по плечу. — Давай скорее, кажется, кто-то идет.
Егор открыл дверцу, одной рукой расстегнул молнию на слишком розовом рюкзачке и аккуратно положил внутрь малыша. Белоснежное создание закопошилось и убежало куда-то вглубь, видимо, учуяв запах овсяного печенья, которое Вероника втайне подъедала и думала, что ее никто не видит. Может, этого и правда никто не видел, но не Егор. Он всегда был внимательнее, чем остальные.
— Все! Теперь будет знать, как постоянно жаловаться на нас воспитательницам.
— Думаешь, после этого не пожалуется? — недоверчиво спросил Дима, уже наперед зная, что им знатно влетит.
— Ну и пускай. Она мне надоела.
Мальчики вернулись в общую комнату, как ни в чем не бывало сели на свои места и сделали вид, что играют во что-то очень интересное. На самом же деле Егор не спускал глаз с Вероники и с нетерпением ждал, когда она соскучится по любимому печенью и встретится с сюрпризом.
Ждать пришлось недолго. Через двадцать минут на весь детский сад раздался девчачий визг. Вероника, словно фурия, забежала обратно и запрыгнула на первый попавшийся стул. Ее глаза так расширились, что Егор еле сдерживал смех. А когда Екатерина Викторовна вышла, чтобы посмотреть, что случилось, тоже невольно крикнула, потому что панически боялась мышей. Егор с Димой все же не сдержались и засмеялись уже в голос, а потом наткнулись на взгляд воспитательницы, и им захотелось спрятаться. Ничего хорошего он не предвещал.
— Вы понимаете, что это уже переходит все границы?! — директор детского сада была серьезной и довольно грузной женщиной. Шуток она совсем не понимала. — Бедная Вероника чуть сознание не потеряла. Я еле успокоила ее родителей. — Она перевела взгляд с Егора на Диму, которые молча стояли, опустив глаза в пол.
— Мы все понимаем, — подала голос мама Егора. — Мы еще раз приносим свои извинения и дома очень серьезно поговорим с сыном. Я думаю, он все поймет и…
— Сомневаюсь, — недобро ухмыльнулась директор. — Никакого воспитания! Он приносит вред окружающим. То, что вытворяет этот ребенок, просто непростительно. Еще и Диму за собой тащит. Такой спокойный мальчик был, пока не познакомился с вашим сыном. Такой хорошенький. — Она с каким-то сожалением покосилась на Диму, но быстро вернула себе образ строгого директора.
— Валентина Семеновна, мальчики просто очень неудачно пошутили. С родителями Вероники мы все уладили, давайте закончим этот разговор, — вмешался папа Димы. — С кем не бывает. Мы, когда были детьми, тоже много безобразничали, но ничего, все выросли нормальными людьми. Не переживайте, мы обязательно проведем воспитательные беседы с нашими мальчиками. — Он посмотрел сначала на Диму, потом на Егора.
Родители мальчиков, как их дети, сразу нашли общий язык. Они еще и жили совсем близко. На соседних улицах. Поэтому, когда у кого-то не получалось, один из родителей мог смело забрать обоих мальчишек.
— Еще раз извините, — голос у мамы Егора был хриплый. — Мы пойдем.
Дружной компанией все вышли из кабинета и отправились к своим машинам. Дима с Егором быстро распрощались и расселись по салонам, зная, что на этом их «веселый» день не закончится.
Когда мальчики вернулись в садик после вчерашнего концерта, настроения не было у обоих. Лишение телевизора и сладостей на неделю им казалось худшим наказанием. Поэтому они сидели и обсуждали, что, когда вырастут, целыми днями будут смотреть телевизор и есть конфеты. И им никто не будет этого запрещать. Разговор длился до тех пор, пока в дверях не появилась воспитательница, а рядом с ней девочка с длинными густыми волосами и смешным кошачьим ободком. Она и сама напоминала маленького котенка. Глазки большие, любопытные. Платье в белый горошек и лакированные черные туфельки. Егор так засмотрелась на новенькую, что Диме прошлось его толкнуть, потому что он совершенно не слушал, что ему рассказывал друг.
— Она красивая.
— Кто? — Дима с непониманием уставился на друга.
— Новенькая.
— Ребята, минуту внимания, — громко сказала воспитательница. — Познакомьтесь с Лизой. Теперь она будет готовиться к школе вместе с нами. Проходи, не бойся. — Она легонько подтолкнула новенькую в спину, и девочка несмело влилась в группу детей.
Егор решил, что приветствовать новенькую своими фирменными сюрпризами не станет. Может, так действовал страх, что он лишится телевизора еще на неделю. А может, ему просто не очень хотелось издеваться над Лизой. Почему, Егор не знал. Зато Дима все прекрасно понимал. Он видел, что другу понравилась девочка, и просто молча наблюдал, как шумный и порой невыносимый Егор затихает, как только видит Лизу.
Сама новенькая никого интереса к мальчишкам не проявляла. Общалась только с девочками и рассказывала, с какими вкусами у нее есть гигиеническая помада. Она почему-то выделялась среди всех остальных. То ли выглядела взрослее, то ли просто была красивее других девчонок, то ли умнее, потому что воспитательница ее сразу похвалила за то, как она вежливо общается и со взрослыми, и со своими сверстниками.
Егор, казалось, забыл и про Диму, и про их игры, и про всех вокруг. Другу стало даже немного обидно, что он практически перестал с ним общаться. То цветочков насобирает в саду и подложит в шкафчик новенькой, то станет рассказывать ей о супергероях, а она внимательно и даже с интересом его слушает. Дима смотрел на счастливого Егора и думал, что не такая уж и крепкая эта дружба, как ему казалось в самом начале.
— Дим, ты че грустишь? — как-то к нему подошел Егор.
— Твоей подружки сегодня нет?
— Лизки, что ли? Нет, она дома осталась. А что?
— Ничего. И вообще отстань.
— Дима, ну не обижайся, — Егор толкнул его в плечо. — Она просто мне правда понравилась. Но ты мой лучший друг, и ни одна девчонка этого не изменит. — Он протянул руку Диме и как-то
