у нее все плыло? Не она устроила эту жизнь. Это он сделал. Так почему же она испытывает стыд, а он обвиняет ее? Все было наоборот, не так ли?
— Мне не нужна эта чертова картошка. Глупая девчонка. Ты даже не можешь купить продукты на те деньги, которые я тебе даю, чтобы нормально поесть. — Он слегка пошатнулся, наступив на грязь на полу, когда приближался к ней. Пощечина последовала быстро, как укус гадюки, несмотря на шаткость его пьяной походки.
Хотя удар был неожиданным, это не стало сюрпризом. Лиза знала, что все к этому ведет. Все всегда к чему-то вело.
Прежде чем успела среагировать, он схватил ее за руку и вывернул так, что девочка вскрикнула от боли. Лиза поскользнулась на застывшем месиве на полу, ее ноги подкосились, когда он потянул ее, сжал руку и потащил по коридору. Почему он такой сильный? Отец едва может нормально ходить, и все же такой сильный?
Она слышала, как Мэди тихонько всхлипывала из их общей комнаты, пока отец тащил ее за дверь. Лиза ожидала, что он свернет к своей спальне, но тот продолжал идти к задней двери.
О, боже, нет. Нет. Нет. Нет.
Горячие слезы потекли по ее щекам, возобновляя в ней борьбу.
— Пожалуйста, нет. Папа, нет, только не в подвал. Пожалуйста. — Она попыталась повернуть в сторону его комнаты — меньшего из двух ужасов, но отец потянул ее за собой.
Дверь открылась, и на пороге появился Джулиан, наблюдая за происходящим. Выражение его лица было бесстрастным, но в глазах светилась ненависть.
Ей хотелось умолять о помощи. Но Джулиан никогда ничего не делал. Он не стал бы помогать ей сейчас, а она не стала бы просить. Еще одна пощечина. Её голова дернулась в сторону, девочка вскрикнула от боли, когда отец вытащил ее через дверь в холодную февральскую ночь.
— Твоя мать была шлюхой и оставила мне на иждивение три бесполезных рта, один бесполезнее другого, — бормотал он. — Я должен был утопить вас всех при рождении. Засунуть в мешок и бросить в реку. Плюх, плюх, плюх.
Лиза пожалела, что он этого не сделал.
Его смех прорезал ночь, пронзая ее до глубины души. Дверь подвала скрипнула, когда он распахнул ее, и наружу вырвался затхлый запах, преследовавший ее в кошмарах. Девочка попыталась повернуть назад, но отец толкнул ее так, что она потеряла опору, споткнулась и вслепую ухватилась за перила. Вцепилась в них рукой и едва удержалась, чтобы не упасть вперед. Ее отец последовал за ней, снова толкнув ее, и она споткнулась, пропустив несколько последних ступеней и упав на твердую землю внизу. Ослепляющая боль пронзила ее руку, и она застонала, перед глазами замелькали крошечные белые точки, хотя было почти совсем темно, и только тусклый свет проникал через открытую дверь наверху.
Позади нее послышались шаги, и она сжалась в комочек, теперь уже открыто рыдая. Он собирался оставить ее здесь, в кромешной тьме. Одну. Пока она медленно сходит с ума.
Ее горло наполнилось рвотой. Его глаза над ней превратились в черные дыры. Пустые глазницы. Мертвые глаза.
Глаза монстра. Чудовища. Демона.
Позади него что-то двигалось, луна на небе смещалась, затмевая свет звезд. Только... нет, это была человеческая фигура, и она двигалась вниз по лестнице.
Лизу охватил шок.
Ее отец оглянулся и рассмеялся.
— Что? Хочешь поиграть, мальчик?
Ее брат не проронил ни слова. Тело отца внезапно дернулось, брат предплечьем обхватил его грудь, а другой рукой быстро описал дугу в сторону. Что-то горячее брызнуло Лизе в лицо. Все произошло так быстро, что она не успела понять, что это было.
— Джулиан? — выдохнула она. По щеке скользнуло что-то густое и мокрое, а в нос ударил металлический запах. Кровь. Желчь снова подкатила к горлу.
О, боже, кровь. Кровь.
Тело ее отца рухнуло на землю. Лиза испуганно всхлипнула и быстро вскочила на ноги, прижимая к себе раненую руку. Джулиан медленно двинулся к ней, нож в его руке тускло поблескивал в скудном лунном свете. Девочка оглянулась, сердце гулко стучало в ушах, а единственный путь к спасению лежал все дальше в недра ада.
— Пожалуйста, пожалуйста, нет, — захныкала она, медленно отступая назад, и ужас и смятение пронеслись по ее телу зигзагами. Что-то хрустнуло под ногами, и в голове возникли ужасные видения. Кости. Зубы. Остатки пищи жутких существ, скрывающихся в черноте. Она не могла пошевелиться.
Не могла двигаться.
Джулиан подошел ближе, и она с тихими рыданиями подняла на него глаза. В приглушенном свете звезд его глаза были такими же черными и пустыми, как у ее отца. Он развернул ее, и она почувствовала, как горло пронзила раскаленная боль. Лиза потянулась вверх, схватившись руками за шею, и почувствовала, как теплая, скользкая кровь покрывает ее кожу. Опустилась на колени.
Нет, нет. Я не могу умереть... Я должна добраться до Мэди!
Она попыталась выкрикнуть имя сестры, но из горла вырвался лишь тихий хрип. Девочка упала на землю.
Мир начал меркнуть. Джулиан повернулся и оставил ее там.
**********
Тепло. Свет.
Лиза распахнула глаза и втянула влажный, хриплый вздох.
Где я?
Она чувствовала себя такой... такой слабой. А потом до нее донеслись запахи... земли и затхлости. Кровь. Что-то сырое и, несомненно, человеческое.
С огромным усилием она заставила себя сесть, голова кружилась, теплая кровь все еще текла по горлу и затекала между грудей.
О, боже, как больно. Больно.
Ее взгляд упал на бесформенную кучу у ее ног. Ее отец, с закрытыми глазами, с темной раной на горле, кровь запеклась на земле рядом с его головой. От него воняло. Она чувствовала его запах. Он обделался.
Лиза отчаянно пыталась привести в порядок свои мечущиеся мысли.
Джулиан. Брат перерезал горло отцу. Затем ей. Здесь. В аду. Ужас нарастал, и она оглянулась. Свет проникал внутрь, становясь все тусклее и тусклее, а затем совсем исчез в глубоких недрах подвала. Они прятались там. В тенях. Она чувствовала их.
Голова закружилась, когда Лиза попыталась вдохнуть полной грудью, но, собрав остатки сил, она поднялась на ноги и, спотыкаясь, прошла мимо тела отца к лестнице. Небо над головой было по-прежнему темным, звезды заслоняли густые темные грозовые тучи.
Мэди.
В нос ударило что-то едкое. Дым. Ухватившись руками за перила, она потянула себя вверх по ступенькам. Если бы могла заплакать, она бы заплакала, но у нее не
