Андрей — мой единственный близкий человек, который будет любить меня и заботиться, не даст в обиду, но нет. Как же я ошибалась…
У меня нет никого. Я одна. Наивная идиотка с глубокой раной в душе.
— Не неси чушь, — строго цедит Андрей, хватая меня под локоть и заставляя выйти из подсобки. Слабо поддаюсь ему, еле волоча ногами. — Пойдем на праздник, гости наверняка нас уже заждались. Позже поговорим. И вытри свои слезы, — он достает из кармана платок и принимается вытирать растекшуюся тушь.
А я, словно безвольная кукла, принимаю его «заботу». Мой мир рухнул. Сердце разбито на мелкие осколки. Душа изорвана в клочья. Остается лишь черная дыра, наполненная пустотой.
Когда наши взгляды с Андреем встречаются, мне даже на секунду кажется, что в его глазах мелькает сожаление. Но это, скорее всего, был лишь плод моей фантазии. Иллюзия.
Когда я смотрю в них еще раз, они снова становятся такими же серыми, холодными и бездушными.
Глава 2
Олеся
— А теперь я объявляю первый танец молодых! — едва мы с Андреем входим в торжественный зал, ведущий решает не терять времени зря.
Предатель ведет меня в центр зала, включается романтичная мелодия, которую я так тщательно выбирала.
Хорошо, что свет приглушен и по залу расстилается белая дымка. Я снова начинаю плакать. Так ждала этот день! С замиранием
сердца! А по итогу вышел самый худший день в моей жизни. День предательства и боли.
— Прекрати реветь, — грубовато высекает Андрей мне на ухо.
— Пусть гости думают, что это слезы счастья! — язвительно шиплю в ответ.
— Не смей показывать при гостях свои обиды! Никто не должен ничего заподозрить, — строго выдает жених, намеренно сжимая меня в своих объятиях сильнее. Кажется, у меня даже хрустят ребра, но я не чувствую ничего, кроме всепоглощающей, острой, режущей боли в груди.
— Ненавижу тебя… Как же я тебя ненавижу! — не сдерживая рвущийся наружу всхлип, выплескиваю с горечью в голосе.
— Ничего. Все проходит и это пройдёт, — холодно отзывается предатель, кружась со мной в танце. А я тем временем молюсь про себя, чтобы этот проклятый танец скорее закончился.
Ощущать его прикосновения, вдыхать до боли родной аромат парфюма, чувствовать его руки на своей талии после всего, что он только что сделал — страшная пытка.
Я разбита. Раздавлена. Растоптана. Такого расклада я даже в самых страшных снах не могла представить.
Все вокруг перестает для меня существовать, и я понимаю, что танец наконец закончился только лишь по шумным аплодисментам довольных и уже изрядно подпитых гостей.
Остальное время я сижу сама не своя. Андрей все время пытается меня вразумить, незаметно пихая меня локтем в бок, пиная носком обуви под столом, или вовсе грозно шипя на ухо, чтобы я улыбалась. Сам же Андрей тем временем опрокидывает стопку за стопкой,
хотя я никогда ранее не замечала у него такое ярое пристрастие к спиртному, да и сегодня кроме сока в его стакане я больше ничего и не видела.
Неужели совесть настолько замучила, что решил «залечить» её? Хреновая из меня актриса, признаюсь. Как бы я не старалась строить из себя «счастливую» невесту, все равно слезы так или иначе скатывались по щекам. Душевная рана тем временем разрасталась еще сильнее.
В памяти навсегда останется эта картинка, как любовь всей моей жизни страстно целует другую.
Устав терпеть этот цирк, решаю уйти со своей свадьбы прямо сейчас. Шум и толпа вокруг делают мне только хуже.
Хочу побыть одна. Поплакать громко, навзрыд, столько, сколько мне нужно!
Дожидаюсь, пока Андрей отлучается поболтать с друзьями на другой конец зала, сама же пытаюсь незаметно прокрасться к выходу.
Мне это почти удается сделать, но я сталкиваюсь лоб в лоб со своей крестной.
— Олесь, с тобой все в порядке? — с беспокойством смотрит на меня женщина, но озорной блеск в глазах все же выдает ее нетрезвое состояние. — Ты бледная.
— Плохо себя чувствую. Отлучусь ненадолго передохнуть. Скажете Андрею, чтобы не волновался и не искал меня?
— Да, конечно. Но… Как же свадьба без невесты-то? — тетя Нина растерянно хлопает ресницами. Смотрю на часы. До конца осталось менее часа.
Думаю, до меня уже никому дела не будет. А в случае чего она и объявит о моем резком ухудшении самочувствия.
— Извините, я пойду, — бросаю я тихо, но женщина вряд ли меня расслышала из-за громко бахающей музыки. Выбегаю из ресторана и направляюсь к гостиничному комплексу.
На улице уже темно, поэтому здесь мне намного проще улизнуть и не наткнуться на кого-либо еще.
Залетаю в номер, зачем-то закрываюсь изнутри, прекрасно понимая, что это не спасет меня от Андрея. Но будь моя воля, я бы сейчас не в наш с ним номер сбежала, а на другой конец земли, только лишь бы его не видеть.
Стягиваю ставшее вдруг тесным свадебное платье. Встаю под душ и включаю прохладные потоки воды. Уж здесь то я могу дать волю чувствам.
Плачу громко и отчаянно, стучу кулаками по плитке, выплескивая наружу все те накопленные за несколько часов чувства.
Не знаю, сколько я так стою, но замечаю, что меня сильно трусит и зубы стучат. Вся кожа покрыта мурашками, и хочется завернуться в теплый плед, свернуться калачиком, лечь и уснуть. Хотя бы во сне я не буду чувствовать этой пронизывающей боли.
Но сделать мне этого не удается. Едва я выхожу из ванной, как тут же сталкиваюсь с обозленным, тяжелым, пугающим взглядом, который не предвещает ничего хорошего.
Глава 3
Олеся
— Олеся, какого черта ты ушла со свадьбы?! — гремит в тишине голос Андрея. Взгляд — тяжелый. Напряжение на максимум. В воздухе искры летают. Еще немного и случится беда.
Катастрофа. Стихийное бедствие.
— Видеть тебя не хочу, — шепчу, задыхаясь, не сумев больше подобрать слов.
В ответ Андрей усмехается с издевкой.
— Придется, милая. Теперь я твой законный муж, — делает шаг вперед. Смотрит на меня плотоядным взглядом, и лишь сейчас вспоминаю, что я обмотана одним полотенцем, под которым больше ничего нет. — Придется терпеть, — еще один шаг мне навстречу.
Я в ловушке. Бежать некуда. Он смотрит так, будто бы истерзать меня сейчас готов.
Никогда ранее не видела его таким. Мне становится не по себе. Колючие мурашки как ток по телу. Машинально ежусь от прикованного к моему телу взгляду.
— Я завтра же подам на развод, — хриплю я, ощущая, как от страха кровь в жилах стынет. Ощущаю себя добычей в лапах опасного хищника.
— Даже не
