class="p1">Но этого не произошло.
Глава 16
Пайпер
«Подозрительный — вызывающий или склонный вызывать подозрение; сомнительный. Склонный к подозрениям; недоверчивый».
Я чувствовала себя так, словно кто-то обмотал вокруг меня грубую веревку, а затем дернул, стягивая кожу, сдавливая органы и завязывая их в узел. Все внутри меня дрожало; все внутри по-прежнему было охвачено паникой.
Я очень давно не испытывала подобных ощущений. И все же это было чувство, которое я бы вспомнила, даже если бы не испытывала его еще сто лет; я бы все еще боялась его.
Обычно я тщательно следила за тем, что ем.
Я потеряла бдительность. Мне не пришло в голову проверить. Я была так занята, пытаясь разгадать головоломку, которой был Декстер Аллен Рот, что это едва не стоило мне жизни. Если бы там не было дворецкого, я могла бы быть мертва.
И винить, кроме себя, было бы некого.
Декстер не знал, что делать. Когда я закрывала глаза, то все равно могла видеть панику на его лице, и уже одно это говорило о том, что его паника смогла пересилить мою, а моя была просто парализующей. Поэтому я не могла винить его за то, что он не сразу начал действовать.
— Это здесь?
Я повернула голову и посмотрела на Декстера. Он сосредоточенно смотрел на дорогу, но потом его взгляд переместился на меня и обратно. Я прочистила горло. Мой язык все еще ощущался распухшим и тяжелым во рту.
— Да. Это здесь, слева. — Я указала на дорогу.
Через минуту мы въехали на парковку клиники, и я вздохнула с облегчением. Я знала, что со мной все будет в порядке. Я знала это с той самой секунды, как адреналин в эпинефрине пронесся по моему телу, расслабив легкие, чтобы я могла сделать вдох.
Декстер припарковался и заглушил двигатель. Прежде чем я успела что-либо сделать, он открыл мою дверь и потянулся внутрь, чтобы помочь мне выбраться. Он обхватил меня за талию и принял на себя большую часть моего веса, пока мы добирались до входа в клинику. Я надеялась, что они не закрыты. Последнее, что им было нужно, — это нянчиться с кем-то из своих…
Когда двери открылись, Глэдис подняла глаза от стола. Ее глаза расширились, и она встала. Кресло, на котором она сидела, откатилось назад ю.
— О, Боже! — сказала она так быстро, что все ее слова слились воедино. Затем она позвала доктора Купера и бросилась к нам. — Пайпер, дорогая, что с тобой случилось?
— У нее была реакция. — Декстер попытался объяснить.
Глэдис бросила на него взгляд.
— Кто вы такой?
— Меня зовут Декс, — сказал он.
Мои губы поджались. Конечно, он называл себя Дексом.
— Анафилактический шок, — сказала я ей, отвлекая ее внимание от него. — Я выпила эпинефрин.
Они отвели меня в первую смотровую, а затем Глэдис окинула Декса пристальным взглядом.
— Выйдите.
Он взглянул на меня, и я кивнула.
— Я буду в приемной, — сказал он и скрылся за дверью.
— Кто этот мальчик? Что с тобой случилось?
Я покачала головой.
— Он не виноват. Я не обратила внимания на то, что ем.
Она засуетилась, измеряя давление и пульс и задавая мне вопросы. Доктор Купер прошел на середину комнаты и молча стоял, наблюдая за происходящим.
Когда Глэдис закончила, он взялся за дело, и мне пришлось вытерпеть и его осмотр.
Закончив, он сделал несколько записей в своей карте, а затем посмотрел на меня.
— У вас немного пониженное давление. У вас есть трудности с дыханием?
Я покачала головой.
— Нет. Но в груди чувствуется напряжение.
Он кивнул.
— Возможно, это ощущение сохранится день или около того. Завтра будете чувствовать усталость. Обычно, я бы посоветовал оставить вас здесь или отправить в отделение неотложной помощи, но поскольку вы знаете, что делать... — Он окинул меня озорным взглядом. — Ты ведь ходила на занятия и внимательно слушала, не так ли?
Я улыбнулась.
— Да.
Он кивнул.
— Тогда ладно. Я бы сказал, что вы в порядке и можете идти домой. Но если станет хуже или появятся новые симптомы или отеки, немедленно позвоните мне. Мой номер у вас есть.
Когда он ушел, Глэдис посмотрела на меня.
— Я принесу вам упаковку бенадрила, чтобы, в случаи необходимости, пользовались дома. Примите его позже. Это поможет справиться с крапивницей.
— Да, мэм.
— И не приходите завтра днем. Сидите дома и отдыхайте!
— О, в этом нет необходимости, — сказала я, мое горло наконец-то немного расслабилось.
— Это не обсуждается. Завтра скажешь спасибо. — Она направилась к двери. — А когда я вернусь, я хочу знать о том мальчике в приемной.
Она ушла, и я осталась в блаженном одиночестве. Тишина была приятной после всего этого хаоса. Мое тело все еще было напряжено, и я чувствовала легкое беспокойство. Желудок был не в порядке, и плюс ко всему я чувствовала усталость.
Мне не нравилось быть пациентом. Мне не нравилось чувствовать себя беспомощной.
В дверь тихонько постучали, и Декс просунул голову.
— Можно войти? — Я кивнула, и он вошел, тихо закрыв за собой дверь. — Все в порядке?
— Меня все еще немного трясет, но я буду в порядке. Простите за всю эту драму.
— Это я должен извиняться. Я пригласил вас на ужин, а потом накормил чем-то, что привело вас сюда. — Он смотрел в пол, пока говорил.
— У меня аллергия на арахис. И довольно сильная. Курица, вероятно, жарилась на арахисовом масле, — объяснила я. — Это не ваша вина.
— Вы не злитесь на меня? — спросил он, удивившись.
— С чего бы? Вы же не знали, что у меня аллергия на арахис, и намеренно не кормили меня им. — Я посмотрела на него. — Верно?
Он был похож на оленя, попавшего в свет фар. Его глаза были широко раскрыты, а на лице застыли страх и шок.
Я улыбнулась.
— Расслабьтесь. Я шучу.
Его лицо разгладилось, и он улыбнулся.
— По крайней мере, позвольте мне подвезти вас домой.
— Спасибо.
Глэдис вернулась с небольшим бумажным пакетом. Она остановилась, увидев Декса в комнате.
— Что ты здесь делаешь?
Он снова был похож на оленя.
— Он подвезет меня домой, — сказала я. — Можно я пойду?
— Ты уверена, что этому парню можно доверять? — спросила она, даже не пытаясь понизить голос. Я рассмеялась, но это было слишком больно, и я сжала губы.
Глэдис вздохнула.
— Хорошо. Иди. Я позвоню тебе позже.
— Хорошо, — сказала я, вставая из-за стола. Декс подошел ко мне, но я отмахнулась от него. Я не хотела прикасаться к нему и рисковать получить новое видение.
