луже, милая?». Не знаю, какое выражение лица было в этот момент, но Рубцов мгновенно оказывается рядом и малость не трясет меня.
— Он тебе угрожал? — едва не рычит, а я сжимаюсь вся и понимаю, что уже столько времени нахожусь под наблюдением бывшего.
Поворачиваю голову к мужчине, смотрю на него испуганными глазами. Он ничего не говорит, просто прижимает к своей груди. И зачем он это сделал, я же начинаю плакать.
— Лёш, мне нужно срочно бежать, — шепчет Лиза и извиняется, — позвони, как сможешь.
— Тише, тише, — шепчет мне на ухо, но я плохо соображаю, только больше пачкаю своей тушью ему белую рубашку.
15 глава
Алексей
Две недели упорного труда с утра до вечера, две недели на износ, чтобы не думать лишний раз о том, что в приёмной сидит это синеглазое чудо и со всех сил изображает видимость работы.
В эти дни много общались с Андреем, изредка я задавал вопросы о Дине. Предположение Лизы попало в точку.
Бывший, который разбил ей сердце, всё еще тревожит душу этой девчонки. Понимаю теперь ясно и чётко, что ей, возможно, совершенно не до флирта с другими. Узнал интересную информацию о том, что у нее хорошее образование, и несколько лет она трудилась в серьёзной компании. Сейчас же просто девочка на побегушках, и ей, как понимаю, всё по сердцу. Надеюсь, что это временные трудности, и она оттает и возьмется за ум.
Каждый раз, когда выходил из кабинета, пресекал любое желание подойти к ней и вновь предложить встретиться. Не понимаю себя, но во мне борются две половинки. Сейчас пришёл в нормальное трезвомыслящее состояние и не глупил, ведь желание зажать её, поцеловать, никуда не делось. Приходилось забивать все свои низменные желания не только работой, но и тренировками в спортзале. Парни подтрунивали всё чаще, смеялись, что на меня не похоже, что стал частым гостем в их обществе.
Что сегодня меня дёрнуло подойти к ней и сам не понимаю. Но изначально с утра затарился аппетитными яблоками, несколько слопал сам и понял, что я таки их люблю, и моё неадекватное к ним отношение прошло. И вот прежде, чем отправиться на встречу в кафе с Лизой, презентовал Дине самое крупное и красивое яблоко. Всего несколько слов выдавил из себя, затем просто быстро скрылся из виду, чтобы вновь не начать болтать лишнего.
Лиза как всегда восседала на нашем коронном месте, заказ уже ждал меня. За приятной беседой почему-то время бежит неумолимо. Сегодня мне пришлось услышать интересную историю о Назаре. Как оказалось у моего крестника уже есть настойчивые поклонницы, которые атакуют этого смазливого подростка не только в соцсетях.
— И ты представляешь, открываю дверь, стоят передо мной две пигалицы в коротких юбках и спрашивают: «А Назар сегодня выйдет гулять?».
Вижу насмешливое лицо Лизы и боюсь представить, что могла ответить эта женщина двум девчонкам.
— Смирись, время лопаточек и песочка уже в далёком прошлом, — смеюсь в ответ и моментально хмурюсь, когда в окне вижу Дину.
Она видимо тоже решила перекусить и вот уже почти у порога здания, но останавливается и крутит головой по сторонам. Понимаю, что что-то случилось, ведь девушка напряжена и взволнована. Срываюсь с места, Лиза что-то говорит мне в спину, но я уже спешу на выход, толкаю дверь, и быстро преодолеваю расстояние между нами, беру Дину за плечи и не сразу осознаю, что так поступать не стоило. Острый локоток больно всаживается мне в живот, даже дыхание сбилось. Умница детка, умеет привести мужика в чувства.
Зачёт, вот только неожиданно для меня и дискомфортно. Хорошо, что рядом оказалась Лиза и ловко увела Дину в здание. Я же еще несколько минут стоял среди тротуара и пытался отдышаться, провожая их хмурым взглядом. Её кто-то сильно напугал, я видел её затравленный взгляд и это мне не понравилось.
Возвращаюсь в кафе, сажусь напротив. Хочу знать всё, но лишь по её взгляду понимаю, что бодаться нам придётся долго. Я специально не читаю нотации, они ни к чему, к тому же эта противная задница может в любой момент взбрыкнуть, если будет не по её. Лиза тоже молчит и просто рассматривает нас, видимо ждёт подробностей, так же как и я.
Наверное разобранное состояние Дины играет мне на руку, девчонка не выдерживает тягучего молчания и выдает информацию, но очень скудную, впечатление, что на отвали. Я даже не успеваю задать вопрос, как вижу, что лицо Дины вновь меняется, словно маска страха отпечатывается на нём. Дело намного серьёзнее, чем можно предположить.
Мне хочется рвать и метать, вытрясти из неё всю информацию, но понимаю, что только усугублю ситуацию. Пересаживаюсь к ней, и едва не рычу, когда задаю вопрос. Ответ, естественно мне не собираются давать. Что за хрень! Тут же в порыве прижимаю Дину к груди, и, возможно, делаю только хуже, потому что вмиг начинается всемирный потоп.
Думаю, что хуже женских слёз нет ничего на свете. Здесь никакие слова не помогут, здесь нужно просто смириться, взять себя в руки и просто перетерпеть поток страданий. Лишь только ей известно из-за чего она так рыдает, надеюсь, попозже меня посвятят в тайны. Из моей головы совершенно вылетело то, что напротив Лиза, у которой закончился перерыв. Я словно болванчик, киваю головой и продолжаю успокаивать Дину.
Мои пальцы неторопливо скользят по её макушке, опускаются к затылку и массажными движениями разминают кожу. Всхлипы становятся тише, улыбаюсь, когда понимаю, что ей нравится, как я перебираю её волосы. Ну, вот и хорошо, надеюсь, сможем поговорить, как следует.
— Успокоилась?
Дина отрывается от меня и хмурится, пялясь мне на грудь. Я тоже смотрю вниз и хмыкаю, увидев на рубашке не просто следы от слёз, но и размазанную тушь. Моя рубашка пала смертью храбрых — это факт.
— Не заморачивайся, у меня есть пиджак, — сразу пресекаю стенания, если таковы имеют место быть.
— Прости, что-то совершенно расклеилась.
Вот, слышу наконец-то прежнюю Дину, которая собирается с мыслями и салфетками пытается подправить остатки макияжа. Не трогаю её до тех пор, пока она сама не решает пооткровенничать со мной. И всё это время просто сижу в полоборота и просто наблюдаю за ней, вновь пресекая желание не просто прижать её к себе, но и поцеловать, почувствовать на вкус её губы. При других обстоятельствах сделал бы это, наплевав на все свои обязательства перед самим собой, ведь слишком велик соблазн рядом со мной.
— Сильно тебе прилетело? — смотрит
