спасибо, что не стал врать. Пожалуй, тебе и правда пора, я очень устала.
— Можно я буду время от времени тебя навещать?
— А зачем? Разве твои принципы позволяют ходить к чужой жене?
— Ты всё не так поняла, я буду навещать тебя в качестве друга.
— Не надо, я не нуждаюсь в твоей дружбе, уходи, — попросила Катерина.
— Мои слова насчёт материальной помощи остаются в силе, обращайся, если что, всегда помогу.
— Всенепременно обращусь, и не только по поводу денег. Кто-то же должен меня утешить, когда я без мужа останусь, так почему не ты? — цинично отреагировала Катя, устав притворяться.
— Не надо так, ты не такая, я знаю.
— Ни черта ты меня не знаешь.
— Всё будет хорошо, вот увидишь.
— Ты повторяешься, Костя. Иди уже, иначе я закричу.
— Доброй ночи, прости, если что не так.
— Бог простит.
После ухода Константина Катерина долго плакала, уткнувшись в подушку. Было жалко себя до одури, похоже, что она не скоро сможет ходить и обслуживать сама себя. Пока что за ней ухаживали санитарки, мыли, приводили в порядок, меняли памперсы, в общем, отрабатывали полученные деньги на совесть.
А вот мама, родной человек, появилась только один раз и сразу же умотала по своим делам, при этом не забыв зло зыркнуть на зятя. Меч предупредил тёщу, чтобы не болтала лишнего, а то бы она много чего рассказала своей дочурке. Пока же смерть свёкра и его жены по-прежнему оставалась для Кати тайной.
Глава 20 Сама по себе..
Проводив Константина к выходу, Соня с облегчением выдохнула, наконец-то ушёл. Осталось только убедиться, что он ничем не расстроил девушку, которую пришёл навестить, а то не хотелось бы получить выговор от начальства за то, что пустила постороннего в святая святых. По головке её за это не погладят.
Заглянув к Катерине, медсестра с ужасом услышала сдавленные рыдания. Она тотчас влетела в палату и принялась её успокаивать, чтобы, не дай бог, не стало хуже. Ну и Костя, сказано же было, не говорить ничего лишнего.
— Что случилось, кто вас обидел? Могу я чем-нибудь помочь? — с тревогой спросила, вглядываясь в заплаканное лицо пациентки.
— Да, можете, мне нужен телефон, — откликнулась та, прерывисто дыша.
— Нет, вам нельзя, — отказалась Соня.
— Если не дашь, я пожалуюсь, что в твоё дежурство в отделении расхаживают разные подозрительные личности, поняла? — процедила Катя со злостью.
— Хорошо, вот возьмите мой телефон, можете позвонить, только недолго, прошу.
— Разберусь.
Набрав по памяти знакомый номер, Катерина долго вслушивалась в длинные гулки, прежде чем услышала в трубке мужской голос. Тот ответил недовольно, успевая одновременно ругаться с какой-то писклявой девицей.
— Да ты меня уже достала своей ревностью, откуда я знаю, кто звонит? Алло? Кто это?
— Егор, это я. Я в больнице, — произнесла Катя сиплым голосом, даже сама вздрогнула от его чужеродности.
— В какой ещё больнице? Девушка, вы ошиблись номером.
— Ха, так я и знала, что шалашовка твоя очередная звонит.
— Что ты мелешь, Жень? Говорю же, ошиблись номером.
— Дай мне трубку, сейчас я ей всё выскажу, — продолжала истерить девица, — Чего тебе надо, а?
— Шоколада, — устало выдохнула Катерина и нажала отбой, она уже успела пожалеть, что набрала номер бывшего. Да и чем он ей поможет? Здоровую бросил, а уж больную и подавно.
Домой Костян вернулся не в духе, ему не понравился разговор, который произошёл между ним и Катей. И если её поведение ещё как-то можно было объяснить, всё-таки она совсем недавно очнулась и не отдаёт отчёт своим действиям, то он-то вполне здоров и мог бы вести себя более сдержанно.
Хорошо, хоть хватило ума притормозить со своими признаниями, а то как бы он выглядел со стороны? И не важно, что у Меча у самого рыльце в пушку, супруги должны разобраться между собой без посредников, а уже потом, если Катерина вдруг останется одна, без мужа, можно предлагать своё участие и помощь.
Тем более ещё вилами на воде писано, что они расстанутся, вряд ли Мечеслав собирался что-то менять в своей жизни из-за случайной связи. Виолу, конечно, жаль, совсем ведь девчонка, этот ловелас изрядно подпортил ей жизнь.
Вот только при взгляде на сестру этого и не скажешь, сияет, как начищенный медный пятак. Когда на следующее утро Константин вышел из своей комнаты, проспав по своему обыкновению завтрак, он заметил блуждающую на лице Виолетты улыбку, и спросил:
— А ты чего такая довольная?
— Потому что жизнь прекрасна, погода замечательная, солнце светит, все живы и здоровы, — пропела та, кружась по комнате.
— То есть причина только в этом?
— Ну да, а разве мало для счастья, или ты предпочитаешь, чтобы я всё время плакала?
— Глупости не болтай, я наоборот хочу, чтобы у тебя всё было хорошо.
— Так у меня всё отлично, братец, чего и тебе желаю, а то ходишь весь смурной, как бирюк. Может имеет смысл заняться своей личной жизнью, а не следить за моей, а, Кость? Я уже совершеннолетняя и меня не нужно опекать
— Виол, я не хочу, чтобы ты обижалась на меня, правда. Ты моя сестрёнка и я тебя очень люблю.
— Так и я тебя люблю, Костя, и это неизменный факт.
— Мне не хватает нашего прежнего общения. Ты ведь раньше делилась со мной всем, что тебя тревожило или наоборот радовало, так почему сейчас всё изменилось?
— Не знаю, может потому, что ты не был на моей стороне, когда я действительно в этом нуждалась?
— Я всегда на твоей стороне, но смотреть на то, как ты разрушаешь свою жизнь, связавшись с женатым, просто выше моих сил.
— Вот зачем ты опять начинаешь, Костя? Думаешь, мне недостаточно того, что было тобой сказано? Всё уже произошло, ничего не исправить, прими это, как данность, хватит напоминать мне о случившемся и обвинять во всём.
— Я тебя ни в чём не виню, это всё Мечеслав, он тебя сбил с правильного пути, — упрямо повторял Константин, не желая соглашаться с доводами разума.
— Никто никого не сбивал, всё произошло случайно, сколько можно объяснять? Самому не надоело одно и то же талдычить? — воскликнула Виола в сердцах, глаза её яростно горели, от хорошего настроения не осталось и следа.
Последние дни она пребывала в эйфории. Меч постоянно был на связи, звонил, подолгу разговаривал с ней на разные темы. А не далее как вчера, на полном серьёзе упомянул, что намерен расстаться с женой, чтобы воспитывать ребёнка в браке.
Правда пока Катя находится в больнице, об этом даже думать
