гостиной (я прикусываю язык, в моей временной гостиной) уже накрыли завтрак. Высокая кружка кофе с пенкой, мелкие зефирки на блюдечке, выпечка и фрукты.
Спелый, янтарный виноград. И апельсин яркими кружками.
Я кладу в рот ягоду и чувствую, что это какой-то волшебный сон. Что я Золушка, тайком попавшая во дворец.
Поэтому просто жмурюсь от удовольствия и завтракаю. Вокруг и так много плохого, еще не хватало отказываться от хороших вещей.
От вчерашней мутной тошноты нет и следа. Живот не тянет, словно сон в доме Зарецких лечебный.
Потом приходит Мира, и мы идем играть.
Я не воспринимаю общение с ней как обязанность. Наоборот, девочка мне очень нравится. Мне редко выпадает шанс пообщаться с детьми. Только в гостях, у подруг, но там обычно молодые мамы изо всех сил пытаются сплавить свое чадо в комнату, чтобы спокойно попить чай на кухне. Так что опыт у меня небогатый. Но это не мешает мне ладить с Мирой.
Меня знакомят с самыми любимыми игрушками, книжками, а потом доверяют тайну: у папы есть железная дорога, и если хорошо вести себя целую неделю – он даст поиграть.
– И сколько дней тебе осталось быть хорошей?
Мира радостно улыбается:
– Три! Если ты хочешь тоже посмотреть, то я попробую уговорить папу.
– Боюсь, что я не совсем хорошо себя вела. Два дня назад – не съела кашу.
– А мы папе не скажем, – Мира хитро щурится.
Няня Миры, Анастасия Федоровна, очень приятная пожилая женщина и любит ребенка искренне. Это сразу заметно.
Она одновременно и учительница, и воспитательница, и повариха. Если для взрослых еду в доме Зарецкого заказывают или готовят приходящие повара, то для Миры няня все делает сама.
Костя жалуется, что с ним редко и мало делятся. Особенно фирменными няниными сырниками. Няня Настя отмахивается от него, но сама смущается и краснеет. И идет готовить сырники.
После вчерашних походных посиделок у камина сегодня день домашних забот.
Костя опять остается дома. На мой вопрос про работу вздыхает:
– Не хочу оставлять дочь одну. После того, что произошло. Не могу себя заставить уехать. Гори оно все!
Молчу, чтобы не сыпать соль на свежую рану, и после обеда, когда все в доме занимаются своими делами, звоню юристу. Машка с утра скинула номер и короткий совет: “Всю правду, но не приукрашивай”.
Юриста зовут Татьяна, и голос у нее очень собранный и деловой. Начинаю рассказывать, но она прерывает меня коротким:
– Завтра в одиннадцать, – и диктует адрес. – Возьмите с собой все документы, которые сможете найти и которые связаны с делом. Разговор займет часа полтора, плюс нам нужно будет оформить доверенность на ведение дел.
– Хорошо.
Соглашаюсь, но не представляю, как объясню Зарецкому свое отсутствие. Хотя я не обещала находиться рядом с Мирой двадцать четыре часа в сутки.
Проблема решается удачно – Мира настаивает, что завтра пойдет в садик. Потому что там друзья. Берет Пушика и идет на переговоры.
Няня Настя вздыхает и говорит мне тихо:
– Мира любит туда ходить. Но не знаю, отпустит ли ее отец.
– Почему?
Няня украдкой смотрит по сторонам, убеждаясь, что нас никто не слышит.
– Она же Мирку из сада и забрала. Оксана. Просто приехала и все. “Это моя дочь, и я ее забираю”. Я воспитателей понимаю – попробуй не отдай, тем более такой, на взводе. Они только и смогли, что мне позвонить.
– А как так получилось? С его женой? – спрашиваю я, не в силах сдержать любопытство.
Понимаю, что это выглядит неприлично. Но та сцена около красного внедорожника буквально стоит перед глазами.
Зарецкий не похож на графа Синюю Бороду из сказки, но кто его знает? Вдруг он просто хочет сжить со света старую жену? Хотя звучит, конечно, нелепо.
В наши дни проще развестись, чем запирать кого-то в психбольнице.
Няня мне рассказывает. Далеко не все, что знает. Но многое. Грустная история о чужой слабой воле.
Вот казалось бы, что этой Оксане не жилось? Богатый муж, прекрасный ребенок, дом – не то что полная чаша, а полный бассейн! А она от всего этого сбежала в мир таблеток.
Теперь мне еще больше жаль Костю. И Миру.
Становится понятно, откуда в этом прекрасном доме столько неуюта.
– Константин – мужчина, ему женские хитрости не особо видны, – осторожно говорит няня. – Но как по мне, так Оксана не только таблетками своими травилась. Там точно был еще кто-то. Кто ее в это втянул.
– Я совсем ее не знаю, но мне кажется, сложно втянуть человека в такое.
– Если человек влюблен – то раз плюнуть, – вздыхает няня. – Уж не знаю, чем дело закончится, но я рада, что Оксана в лечебнице. Когда она тут – житья всем нет. Сплошной ор, слезы и хлопанье дверьми. Константин кричит. И Мирка плохо спит. Вот сегодняшнюю ночь – как ангелочек всю проспала. После ваших посиделок с зефирками. А вернется опять эта… И все сначала. Иногда прям хочется, чтоб не возвращалась. Хотя плохо так говорить. Но я думаю, не даст она Константину развода. Все нервы ему вынет, но не даст. Когда надо – она очень вменяемая сука, уж простите.
Странно слышать от такой воспитанной женщины ругань, но видимо, эта Оксана действительно не подарок.
– Мира маму любит.
– Это понятно. Ребенок же. Но если хозяин не избавится от жены, то скоро ему придется лечить и себя, и ребенка. Она их доведет, – припечатывает няня. – Разве что вы что-то с этим сделаете…
– Я?
– Няня Настя! – Мира врывается в комнату ярким веселым вихрем. – Папа разрешил завтра в садик!
Радость Миры настолько заразительна, что я тоже улыбаюсь.
– Отличная новость. Я позвоню туда, спрошу, что брать, – няня поясняет для меня, – там каждый день какие-то новые занятия. Неделю назад из глины лепили.
– Ага, настоящей. У меня ежик получился, – хвастается Мира. – Пойдем покажу.
Вечером я ловлю Костю в коридоре и говорю, что мне нужно будет уехать по работе. Он только что закончил какой-то важный разговор и стоит, перебирая в руках распечатки с таблицами.
На мои слова он сначала хмурится, потом кивает и говорит:
– Тебя отвезут.
– Я сама прекрасно доберусь.
– Без возражений. Завтра погода отстой. Притащишь в дом простуду – буду лечить старинными зверскими методами.
– Горчичниками? –
