специально выманивает меня. Блин, еще и в туалет как назло захотелось.
Терпи, Рита. Видеться с наглой рожей этого Омута — последнее, что тебе сейчас нужно.
Наконец, я слышу его шаги в коридоре, то как он чистит и без того сверкающие белизной кроссовки (хренов педант), а после раздается долгожданный хлопок двери и я вскочив, мчусь в туалет.
М-да уж, утро определенно начинается не с кофе.
И только после этого, и после умывания, чистки зубов я направляюсь на кухню.
Первое, что я вижу — гору румяных горячих бутербродов с сыром, чашку с еще дымящимся кофе и… записку?
Ничего себе.
Даже не знаю, что там такого мог написать такой как Кирилл, у которого и слова-то платные.
“Знаю, что проснулась. Слышал. Но из упрямства не идешь, поэтому оставляю всё на столе.
Вспоминал о том, что вчера произошло и твоих словах. Возможно в них был смысл и стоит попробовать.
P.S.
Мне понравилось как ты стонала. Очень возбуждает. Хочу довести тебя до этого еще раз”.
Я медленно опускаю записку.
И как это понимать, кроме того, что он законченный развратный гад?
Глава 38 — Гости к добру?
Ловлю себя на мысли, что совершенно по идиотски улыбаюсь.
Так, я не поняла. Мне что? Нравится такое поведение с очевидным намеком на властность?
М-да, совсем уже потеряла адекватность.
Сложив записку, я тем не менее её не выбрасываю, а кладу рядом с тарелкой, с горячими бутербродами, а сама беру чашку и делаю глоток.
Язык ласкает теплый насыщенный вкус кофе с легким привкусом шоколада, корицы и апельсина.
Вот что-что, а готовить Кирилл умеет идеально, что для меня крайне необычно.
Что мой брат, что все его дружки, считали зазорным вообще приходить на кухню с какой-то единственной целью кроме как поесть.
Брат даже ни разу не делал себе бутерброд, ибо позор это. У него же есть баба дома, которая обязана делать бабскую работу.
Иначе зачем она вообще нужна, если не обслуживать мужчину?
А Кирилл таким бредом не заморачивается.
Хочет есть — готовит еду, нравится ходить аккуратным, стирает и следит за собственным внешним видом, хочет секса — берет ту девушку, которая ему понравилась.
Почему-то опять невольно всплывает параллель между ним и Сабуровым.
Вроде абсолютно разные, но при этом пугающе похожие.
Это что? Мое личное проклятье притягивать мужчин, которым плевать на мнение окружающих и которые привыкли следовать только правилам, которые установили они сами.
Похоже на то.
Я задумчиво делаю глоток.
И вдруг, слышу как щелкает замок на двери.
Кирилл вернулся? Забыл что-то?
Вот, блин. Я так старательно избегала его, но всё равно придется встретиться.
Не зная, как себя вести, я ставлю чашку на стол и напряженно выпрямляюсь.
Но на кухню входит один за одним два бритоголовых амбала.
— Вы кто? — Я резко вскакиваю, но один успокаивающе поднимает ладонь.
— Спокойно, мы от Кирилла. Давай, быстро собирайся, документы готовы. Сейчас перевезем вас в безопасное место. Телефон и карты придется оставить. На ваши имена уже сделаны другими.
Я растерянно поднимаюсь.
— Но Кирилл не говорил, что это случится сегодня.
— Он сказал как можно быстрее вам сделать, лично просил нужных людей. Поэтому, давай. Собираться нужно быстрее. Чем внезапнее исчезновение, тем сложнее отследить. Вещи тоже собирать не нужно. Всё подготовили. Просто берите сына и поехали.
— Куда хоть?
Я напряженно сглатываю.
— Кирилл в курсе? Я могу ему позвонить?
— Мы едем в Москву. Он встретит вас уже там. И пожалуйста, давай быстрее, — один из амбалов закатывает глаза. — Мы и так впихнули вас вне очереди. У нас в разработке есть люди, которым действительно угрожает опасность. А не просто проблемы с бывшим поклонником.
Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.
Ну, само собой, что со стороны это кажется просто бабской глупостью. Кирилл тоже так думал по началу.
И все же мне как-то не по себе.
Я делаю шаг к двери, но все же останавливаюсь:
— Понимаю, что звучит тупо и не обижайтесь. Но… а какой у Кирилла позывной, скажите? Вы просто даже документы не показали.
Мужчины с раздражением переглядываются.
— Ты издеваешься? Как бы мы узнали его адрес или тем более вошли, м? Давай бегом. Не испытывай терпение и не подставляй Кира.
Я делаю выдох и все так же мило улыбаюсь.
— И все же. Какой у Кирилла позывной?
Глава 39 — Кто хуже?
— Он их меняет, — невозмутимо сообщает один из амбалов и тут же делает молниеносный шаг ко мне.
И зажимает рот прежде, чем я успеваю вскрикнуть.
— Тихо. Будь хорошей девочкой и веди себя тихо.
Он заходит мне за спину, не убирая ладонь и не давая мне двинуться.
После чего я слышу какой-то шорох и на смену мужской ладони приходит ткань чем-то пропитанная.
Я пытаюсь задержать дыхание и одновременно с этим вырваться из хватки, но долго так бороться не получается.
Я всё же делаю вынужденный вдох и в нос ударяет насыщенный запах шалфея и какой-то химии.
И практически мгновенно тело окутывает невероятная слабость, я делаю еще одну вялую попытку вырваться, хватаю здоровяка за ладонь, в тщетном старании отодрать её от своего лица, но вызываю лишь обратный эффект.
Окань прижимают к моему носу рту ещё плотнее и я сделав очередной судорожный вдох, проваливаюсь в темноту.
Периодически я выныриваю из небытия, обнаруживая себя, то в подъезде, то в машине.
Вижу перед собой какие-то размытые лица, которые что-то говорят, но слова доносятся будто из-под толщи воды.
Ко мне кто-то склоняется и кажется я чувствую укол в руку.
Слегка дергаюсь, но почти сразу меня снова накрывает темнота, но теперь уже надолго.
Первое, что я вижу придя в себя — собственное отражение в одном только нижнем белье. Причем совершенно незнакомом — молочно-белом корсете с нежной вышивкой и тонкими такого же цвета трусиками.
Это еще что? Меня кто-то переодел? Но зачем? И где я вообще? А главное — что с Темой?
От беспокойства за сына, у меня начинает лихорадочно биться сердце.
Хорошо если его просто оставили в квартире, Кирилл вернется. Да и сам Тёма знает как позвонить в полицию или Кириллу. Или Свете.
Хоть кому-нибудь.
Но а если они решили взять его с собой, в качестве заложника? Или того хуже, он мешал им как свидетель….
От этой мысли мне становится настолько дурно, что к горлу подкатывает тошнота.
Нет. Такого точно не было,
