уже ждёт машина с водителем, и Рэйвен буквально перепрыгивает через несколько ступенек, чтобы побыстрее в неё сесть, чувствуя себя нетерпеливым ребёнком, который рвётся пойти поиграть в песочницу. Он готов быть кем угодно, лишь бы в этой песочнице его ждала Элла.
Глава 5
Тяжёлые, густые, серые тучи, плотной пеленой повисшие над городом, казалось, с самого утра предупреждали о грядущем дожде так явно, что не увидеть этот знак мог только слепой. Очевидно, Элла была очень слепой, решив надеть сегодня лёгкую джинсовку и не брать с собой зонт. На что она вообще рассчитывала? Видимо, надеялась, что дождь персонально её обойдёт стороной, не проронив на светлый воротник рубашки ни капли. Заклинательница дождя из неё была явно дерьмовой. Где-то на фоне раздаётся раскат надвигающегося грома, принося осознание, что по дороге домой она сегодня соберёт всю непогоду Берлина. Отвратительное завершение отвратительного дня.
Элла провожает взглядом чью-то выезжающую с территории госпиталя машину и отворачивается от окна. Настенные часы ординаторской показывали начало пятого вечера. Она уже давно должна была отсыпаться после ночной смены дома, сытая и свежая после душа. Элла знает, что совсем не обязана соглашаться на дополнительные часы после ночного дежурства, но она надеется получить полноценную ставку в этой больнице после института, поэтому лишь молча кивает на очередную просьбу подменить кого-то. Сэмюэль Дихт, её частый напарник на ночных сменах, наверняка уже давно отсыпался в тёплой кровати дома. За всё время его практики здесь Сэмюэля ни разу никто не попросил задержаться. Подчищать хвосты за другими — не для тех, чьи родители являются давними друзьями главврача. Элла знает политику этого госпиталя: руководство заботится о тех, за кого попросили, все остальные заботятся о себе сами.
Такое положение дел было не ново, существуя испокон веков и сохраняясь и до наших дней. Во все времена всё решали деньги, связи и громкое имя и лишь в исключительных случаях — выдающийся талант. Ты можешь работать день и ночь, не жалея ни сил, ни времени и отдавая здоровье, и всё равно появится тот, за кого попросили, в один миг отбрасывая тебя в самое начало пути и обесценивая все старания. Обладая упорством и видя маячащую впереди ярким огнём цель, человек способен преодолеть все трудности и всё-таки достичь желаемых высот, но и здесь нет гарантий, что у тебя этого не отнимут. Раньше, в далёкие времена бесконечных войн, погодных ненастий, болезней и суровых условий жизни, люди выживали, объединившись и держась друг за друга, сейчас же, во время технологического прогресса и комфорта, каждый был сам за себя.
Элла знает, как работает этот мир, и, переезжая из родного Лейпцига в столицу, была готова к отсутствию свободного времени, недостатку сна и большому количеству работы. У неё не было связей, богатых покровителей и денег — ничего, что бы помогло ей обустроиться на новом месте и пробиться к лучшей жизни. Она помнит, как не спала по ночам, готовясь к сдаче вступительных экзаменов в институт в Берлине и зная, что прохождение на бюджет было её единственной возможностью вырваться из лап уготованной для неё в родном городе безнадёжности, где не было ни хорошей работы, ни перспектив. Таким, как она, юным, красивым и амбициозным, всегда приходилось непросто.
Высшие государственные посты, процветающий бизнес и решающее положение в обществе — всё это принадлежало тем, кто был вхож в мир больших денег. Изредка на высоких постах можно было встретить и тех, кто достиг своего положения благодаря выдающимся способностям, но всё же чаще — супругов и детей слишком влиятельных господ, чтобы иметь возможность им отказать хоть в чём-то. Элла никогда не кричала о несправедливости этого мира и не пылала ненавистью к тем, кто сумел найти себе богатого покровителя или родился во влиятельной семье, считая это бессмысленным. Мир вокруг неё был устроен так уже давно, и будет существовать по этим же законам и после её смерти. Такова природа человека: стремиться заполучить власть, чтобы потом этой властью пользоваться.
Элла давно смирилась с правилами этой игры, поэтому доказывать свою компетентность в профессиональных делах приходилось с двойной силой. Несмотря на век прогресса и возможностей большинство работодателей, встречая на своём пороге юных девушек, пытающихся обустроиться в большом городе, смотрели на них, как на наивных созданий, не воспринимая всерьёз или сваливая на них самую неблагодарную работу, не слишком-то спеша давать повышение по службе. С симпатичными девушками нельзя развивать бизнес, обсуждать деловые вопросы и строить карьеру, с ними можно создавать семьи и воспитывать детей, и это было ещё одной неизменной аксиомой многовекового патриархального мира.
Элла заводить семью и становиться заложником семейных обязанностей не хотела, всеми силами стараясь доказать, что сможет стать гораздо лучшим сотрудником, чем большинство работающих вместе с ней мужчин и тех, за кого замолвили словечко родители. Она полностью самостоятельная и независимая, помогающая родителям и являющаяся одной из лучших студентов на своём потоке в институте. Наверное, ей всё же нужно было родиться в этом мире мужчиной, шкуру которого она примеряла на себя гораздо чаще, чем свою собственную.
Элла снимает с себя униформу медсестры, убирает её в шкаф и переодевается, бросая последний взгляд на настенные часы, и выходит из ординаторской. Длинные, широкие коридоры «Ниил Хоспитал», не пустеющие даже к концу рабочего дня — Элле нравилась эта больница, её сочетание классического устройства и современных технологий, здесь работали хорошие специалисты и приветливый персонал. Она помнит, как долго проходила тесты и собеседования сюда, убедив, в конце концов, сурового главврача, что достойна стажироваться именно здесь. Это можно было считать одной из её побед в отстаивании своих карьерных амбиций. Она может сделать себя сама, быть высококвалифицированным врачом и добиться хорошей должности, не становясь приложением для какого-нибудь богатея, который замолвит за неё словечко.
Проходя через главный вестибюль, она прощается с Рэнэ, улыбчивой молодой девушкой с ресепшена, с которой они часто обедают вместе на перерыве, машет на прощание одной из медсестёр и кивает сонному охраннику на входе. Элла умеет находить общий язык с людьми, быстро подружившись с большей частью персонала больницы. Способная, ответственная и всегда вежливая — ею невозможно было не проникнуться. Она выходит на свежий воздух, ощущает на себе порыв прохладного ветра и спускается по массивным ступеням крыльца парадного входа, доставая из кармана телефон. Нажимая на нужный контакт, она вслушивается в длинные гудки, не сдерживая короткой улыбки, когда по ту сторону трубки слышится тёплый голос.
— Привет, — отзывается
