в тревожное забытье…
… Прошел уже целый месяц после аварии. Когда увидел ее в первый раз в палате реанимации-сердце сжалось от боли. Голова перевязана бинтами, во рту трубка аппарата ИВЛ фиксированная бинтом, через носовые ходы вставлен зонд для парентерального питания, в венах на руках капельницы, на левой руке на безымянном пальце датчик кислорода и давления. Катя в себя так и не пришла. Я в течении всего месяца каждый день хожу к своей девочке. В палату пропускают без проблем. Привыкли уже. Что я там делаю? Ухаживаю за своей малышкой, просто сижу разговариваю с ней. Рассказываю ей обо всем. Говорю ей, как сильно люблю ее, прошу вернуться ко мне, целуя ее бледную ручку. Я знаю, она меня слышит.
— Денис, тебе бы отдохнуть. Ты когда спал последний раз? похудел сильно. Пришла мама Кати.
— Спасибо Елена Сергеевна за заботу. Извините меня.
— Денис, ты не виноват.
— Я виноват, я очень виноват, не смог защитить, не уберег…
— Денис. — Елена Сергеевна подошла и обняла меня.
— На вот, я тебе покушать принесла. Поезжай домой. Отдохни. Завтра приедешь, сегодня я побуду с ней.
Я снова посмотрел на Катю. Она как-будто спала, поцеловал свою девочку пообещав завтра обязательно вернуться к ней. Поблагодарив Елену Сергеевну еще раз, вышел. Уходить не хотелось, предчувствие какое-то было не хорошее.
Уже на улице я набрал следователя, но он ничем новым порадовать не смог. Расследование продолжается. Кретин, который сбил ее рассказал только, что наняла его женщина. Видел ее один раз, в баре, когда напился после той гонки, но он был настолько пьян, что не помнит как попал домой. Дальнейшее общение через телефон.
Макар пытался ускорить расследование, используя все свои связи. Лина и Кир в стороне тоже не стояли, помогали чем могли. Лина часто оставалась у родителей Кати. Кир оставался со мной. Приехав домой я искупался, съел все, что приготовила Елена Сергеевна.
Устал дико. Прилег на диван, и не заметно для себя задремал… Разбудил меня звонок телефона. Елена Сергеевна. Только бы ничего плохого, но внутренности скручивало от плохого предчувствия.
— Алло. — Говорю, и не узнаю свой голос.
— Денис… женщина рыдала взахлеб… Нет, только не это. —
— Денис, Катеньки не стало… она умерла Денис…
Глава 13
Смерть — это сон…
Денис
— Денис, Катеньки не стало… она умерла Денис…
Телефон выпал у меня из рук, в глазах потемнело, я сполз с дивана, из груди вырвался нечеловеческий крик. Нет, это ошибка, ошибка, я не мог вот так ее потерять… я должен поехать в больницу, должен сам убедиться в этом, и если это так, то должен ее увидеть… в последний раз…
В дверь позвонили. Я кое-как поднялся на ноги, шатаясь будто пьяный. Открываю дверь, на пороге стоит Кир и заплаканная Лина. Ничего не говоря, Кир обнимает меня, а я не могу сдержаться реву в голос.
— Кир, я ее потерял навсегда… ее больше нет… нет моей девочки. Это я во всем виноват!
— Денис, не говори ерунды!
— Кир, я ей тогда сказал в порыве злости, что лучше б она сдохла в той аварии!
— Денис, послушай, сейчас не время посыпать голову пеплом. Ты ни в чем не виноват! Виноват этот подонок, который сбил ее. Не ты!
День похорон я плохо помню. Все, как в тумане. По просьбе родителей Катю хоронили в закрытом гробу. Людей было много. Катя была известным блогером.
Приехали друзья, и на мотоциклах сопровождали похоронную процессию до самого кладбища, когда гроб доставали из катафалка все мотоциклы дружно зарычали и сделали перегазовку. Так положено у мотоциклистов.
На кладбище я не смог подойти к гробу и попрощаться. Не могу. Это выше моих сил. Родителей Кати я видел, они стояли с Линой и Киром. Когда опускали гроб, мама Кати упала в обморок. Хорошо скорая дежурила на кладбище. Это Кир побеспокоился.
Когда на коричневый холмик опустился последний букет, я окончательно понял, что это все… В кафе на помины я не поехал. Взял такси и уехал на нашу квартиру. Там я сидел и намеренно напивался, пересматривая ее видео на канале.
Так продолжалось наверное с неделю. Я не знаю, я просто пил. В один из таких дней раздался телефонный звонок. Номер незнакомый.
— Денис Привольский? — Официальным тоном спрашивают на том конце.
— Чем обязан? — Отвечаю.
— Это следователь Морозов. Звоню сообщить, что заказчика мы нашли.
— Ну это вы молодцы. Отвечаю с сарказмом. От меня вы чего хотите?
— Вы должны завтра приехать в отделение, нужна ваша подпись, так как вы являетесь свидетелем дтп. К двум часам сможете? И, Денис, я думаю вам будет интересно посмотреть на того, кто заказал Екатерину. — Говорит следак и бросает трубку.
Интересно? Вот мне интересно, не боятся ли они, что я прям там и завалю этого заказчика, ну а что, мне терять больше нечего…
К отделению полиции я подъехал во время. На улице меня уже ждал следователь. Я пожал ему руку и мы прошли в его кабинет, он давал мне документы на подпись. Его отвлек стук в дверь.
— Товарищ майор, заказчик и исполнитель в допросной. — Отчитывается дежурный.
— Мы уже идем.
— Денис, идем. Ты будешь стоять за «зеркалом», будешь слышать все о чем я буду спрашивать. Тебя не будет видно.
Следователь оставил меня, а сам прошел за дверь. Когда я посмотрел в «зеркало» я, черт я даже не знаю, как описать то что я увидел… Мама… Я слушал и не слышал одновременно.
Следователь тем временем сел за стол… 15 октября, проводится очная ставка между гражданкой Привольской Анной Николаевной и гражданином Ивановым Евгением Александровичем.
— Гражданка Привольская, вы знакомы с гражданином Ивановым?
— Да, знакома.
— При каких обстоятельствах, и для чего вы с ним познакомились?
— Познакомилась я с ним в баре специально, я знала, что он проиграл гонку этой девчонке. Она сама мне как кость в горле была. Познакомилась с целью заказать ее убийство.
— Чем вам не угодила покойная? Мотив преступления?
— А этого я вам не скажу. Это личное. Я признаю свою вину и готова нести ответственность согласно Уголовного Кодекса РФ. Но скажу сразу, я не раскаиваюсь.
— Гражданин Иванов, вы подтверждаете слова гражданки Привольской?
— Да, подтверждаю.
Следователь нажал на кнопку под столом. Зашел сотрудник милиции.
— Козлов, проводи гражданку в камеру. И этого тоже.
Это пиздец. Выходя из участка, я увидел отца.
— Ты знал? — спрашиваю у него. Он молчит. — Я спрашиваю: ты знал⁈ — уже, кажется, ору.
