кричать, как ребенка. Это было одновременно противно и чертовски смешно.
— Миссис Батчер! — кричал он. — Пожалуйста, пощадите.
— Этого бриллианта, наверное, даже не существует. Ты просто грязный лжец, — обвинила я, снова нахлестывая его член и стараясь не расхохотаться, когда он затрясся от натиска.
— Существует, клянусь. Но я не могу тебе показать, — пыхтел он. — Он спрятан. Но не здесь, я отдал его другу, чтобы он охранял его, пока Интерпол проводит обыски в моем поместье.
Джекпот.
— Тогда где же он? — Я надавила на него, чувствуя, что он вот-вот сломается, когда я снова хлестнула его причиндалы.
— Я... я поместил его в хрустальную утку, — проболтался он.
Я сделала паузу, триумф разливался в моей груди.
— Как умно с твоей стороны, — промурлыкала я.
— Да, — согласился он, глядя на меня с острой потребностью в глазах, в то время как мой взгляд переместился на часы на его тумбочке. Оставалась одна минута. Я молилась, чтобы мои парни пришли вовремя, потому что мне нужна была причина убраться отсюда до того, как Царь взорвется. И, судя по его покрасневшему, потному лицу, времени у меня было в обрез.
ЧЕРЧ
— Сейчас? — спросил я, мои пальцы сгибались, а кровь билась в жилах, пока я поправлял защитный шлем на голове.
— У нее еще тридцать секунд, — ответил Бэнни, вертя в руках дубинку, пока он следил за отсчетом секунд на своих часах. Я ничто, если не буду человеком слова.
— Мне нужно, чтобы она вернулась к нам, — прорычал Фрэнк, глядя на усадьбу в конце улицы, и его челюсть скрипела от мучительного ожидания.
— Двадцать, девятнадцать, восемнадцать… — Бэнни продолжал считать, а я свистнул Джону Бою, дернув подбородком, чтобы притянуть его ближе, и окинул взглядом рой мясников за ним.
Практически вся банда собралась на эту работу, все мы были одеты в черные костюмы с надписью “Интерпол” белыми буквами на спине, пистолеты и дубинки на бедрах и маски для завершения образа. Царь и его люди просто ахнут, когда мы ворвемся в его шикарный особняк. Бэнни поделился с бандой Батчера новостью о том, кто он на самом деле, и они были вне себя от радости, когда он все объяснил. Оказалось, никому не нравилось, что Дэнни командует ими и устраивает безобразный беспорядок в некогда великой империи. И банда, наконец-то, твердо встала в строй за истинным правителем.
— Ты понял? — спросил я, когда Джон Бой встал передо мной, проведя рукой по своему запоминающемуся лицу, пытаясь сдержать ухмылку на губах.
— Да, приятель, я тебя понял — поклялся он и двинулся к очереди, когда Бэнни довел обратный отсчет до одной цифры. Мы не хотели рисковать тем, что кто-то узнает меня, Бэнни или Фрэнка, поэтому мы позволили нашему личному мистеру Невидимке возглавить движение.
— Четыре, три, два, один. — Часы Бэнни начали пищать, и он резко оборвал звук, подтолкнув Джона Боя, чтобы заставить его двигаться.
— За нами, парни! — скомандовал я, выходя на улицу и становясь в одну линию с Фрэнком и Бэнни, когда остальные члены банды сгруппировались позади нас, и в воздухе явно чувствовалось волнение.
Джон Бой перешел на бег, и мы помчались за ним, все мы неслись по затемненной дороге и мчались к шикарному поместью, которое Царь купил для себя, с черными воротами и высокими стенами.
Джон Бой проскочил через ворота и трусцой взбежал по ступенькам, стуча кулаком в дверь, выкрикивая.
— Интерпол! Откройте!
За дверью раздалось множество русских криков, но никто не открыл, поэтому Бэнни повернулся и свистнул Микки Шиньону, который поспешил вперед с тараном.
Я вырвал его из его рук, позволив Бэнни схватить другую сторону, и мы с его помощью выбили дверь с петель.
Фрэнк вскочил внутрь, когда мы отбросили таран в сторону, а Джон Бой снова закричал “Интерпол!”
Остальные члены банды тоже начали кричать, и мы ввалились в этот шикарный дом, как свиньи на охоте. Но мы не были копами, мы были просто стаей волков, одетых в их красивые одежды.
— Найдите ее, — рявкнул Бэнни на меня и Фрэнка, и мы все втроем разбежались в разные стороны.
Звуки криков и проклятий исходили как от русских охранников, так и от членов нашей банды, когда они волной хлынули в дом, слово “Интерпол” выкрикивали так, что у меня зазвенел череп.
Я взлетел по лестнице так быстро, как только мог, целясь в спальни и надеясь, что не найду ее в одной из них, потому что в этом случае я, скорее всего, убью ублюдка.
Мое сердце колотилось в такт имени моей девочки, необходимость найти ее и убедиться, что с ней все в порядке, грызла меня, как гнездо крыс, попавших в трубу.
— Интерпол! — крикнул я вместо того, чтобы назвать ее имя, уверенный, что она меня узнает, и надеясь, что она даст мне знать, если услышит меня.
— Бежим! — взвизгнула Аня откуда-то впереди, и, завернув за угол, я увидел, как она, одетая в черное сексуальное белье, выталкивает Царя из спальни, а вокруг них снуют его люди.
На Царе была расстегнутая рубашка и пара боксеров, два галстука свисали с его запястий, а его дикие глаза рассматривали меня.
— Они здесь не для меня, уходи, пока можешь — я задержу его! — резко крикнула она.
— Я могу вытащить тебя отсюда, — настаивал Царь, когда его люди начали отталкивать его, один из них направил пистолет в мою сторону и сделал предупредительный выстрел, который заставил меня снова укрыться за углом.
— Нет. Спасайся, — настаивала Аня, и среди множества русских криков у меня сложилось впечатление, что Царь снова удаляется от меня.
Я выглянул и увидел, что Аня протискивается между его телохранителями, бежит ко мне с вытянутыми руками, крича ему, чтобы он бежал еще раз, и он скрылся из виду в дальнем конце коридора.
Бесконечные крики “Интерпол” наполнили дом под нами, но когда Аня добралась до меня, я только усмехнулся, отбросил свой шлем в сторону и подхватил ее на руки, когда она прыгнула на меня.
— Ты сделала это? — спросил я, прижавшись губами к ее губам, прежде чем она успела ответить, обхватил себя ее ногами за талию, прижал ее к стене.
— А ты что
