но он не ослабляет хватку.
— Ты видела стрелков?
— Лично? Нет. Но пуле не обязательно быть близко, чтобы оставить след. — Я знаю, что должна быть милее, но драка снаружи все еще продолжается, а теперь я ничего не вижу, потому что Темный Лорд «Редвуд Преп» держит меня в железной хватке.
Наконец Финн отпускает меня, и я подбираю телефон. Экран цел, но, к сожалению, драка окончена. Улица совершенно пуста, грузовики уехали. Словно их там никогда и не было.
Финн выхватывает телефон у меня из рук и вглядывается в запись. Он мгновенно понимает, что я сделала.
— Ты взломала систему наблюдения «Редвуда».
— «Взломала» — слишком громкое слово. Скорее, они оставили дверь открытой, а я просто зашла.
Честно говоря, если люди не хотят, чтобы их частную жизнь нарушали, им следует принимать более серьезные меры защиты. Не я устанавливаю правила.
Он изучает меня, его глаза пронзают, словно самурайский меч, разрезающий плоть. Ему никто не говорил, что пялиться невежливо? Особенно когда он делает это своим невероятно красивым лицом?
— Ты хакер.
— Я предпочитаю термин «призрак в системе».
— Призрак?
Мои глаза расширяются. Я проговорилась?
— В каких еще комнатах ты «призраком» бродила в «Редвуд Преп»? — требует Финн, его голос звучит так низко и проникающе, что я понимаю: он говорит не только о классах.
— Ничего интересного, — бормочу я, отводя взгляд. — Видела химическую лабораторию. Очевидно, — я киваю на комнату, в которой мы стоим. — Актовый зал. Музыкальный класс…
— Нашу репетиционную?
Финн отлично владеет своими эмоциями, но его энергетические сдвиги невозможно скрыть. Я начинаю понимать, когда он демонстрирует свое «счастливое» безэмоциональное лицо, а когда — «злое» безэмоциональное.
Сейчас это его лицо из серии «Я знаю, что ты Джинкс, маленькая лгунья». Я уже ловила его на таких взглядах раньше. Это все еще выбивает из колеи.
— Чего-о-о? — спрашиваю я высоким голосом. — У вас есть своя репетиционная? Можно посмотреть?
Конечно, я знаю, что это за комната, и, конечно, знаю, что мне туда вход заказан. После того, как я последовала за Финном в школу, первым делом я отправилась именно в его личную репетиционную. К сожалению, комната оказалась крепостью. И дело не только в том, что доступ туда возможен только по специальной карте.
Финн сделал это пространство полностью неуязвимым для взлома. В системе не было ни единой бреши. Ни одной.
Поэтому я сделала следующее лучшее — попыталась взломать их телефоны. И снова наткнулась на стену. Финн, должно быть, принял особые меры предосторожности, чтобы не подпускать таких, как я. Идиот.
Не то чтобы это могло меня остановить.
Финн отлично справляется с тем, чтобы держать свои секреты под замком. Но теперь я здесь, ближе, чем его следующий вздох. И я доберусь до всего, что этот королевский заноза в заднице так старательно пытается скрыть.
Глава пятнадцатая
ФИНН
— Кстати, что ты здесь делаешь? — Джей хлопает ресницами.
Я изучаю ее выражение лица. У нее отлично получается строить эту невинную мордашку. Сколько раз она тренировалась перед зеркалом?
Когда я не отвечаю, она добавляет:
— И как ты меня нашел? В «Редвуд Преп», типа, миллион кабинетов.
Мои челюсти сжимаются. Она права. У меня такое чувство, что я пробежал марафон, чтобы добраться сюда.
— Ты бегал вокруг, обыскивая каждую комнату, чтобы найти меня?
Мне не пришлось бы этого делать, если бы она ответила на звонок. Один короткий разговор решил бы всё.
— Джей, я слышал выстрелы. Ты жива или нет?
— Неа. Я жива и здорова.
— Запомнил.
Я мог бы спрятаться с братьями в репетиционной, где безопасно. Вместо этого я бежал через всю школу, словно она горела, обыскивая каждый класс в поисках маленькой девчонки с кожей бледнее, чем у Белоснежки, глазами как океан и телом настолько хрупким, что порыв ветра мог бы сдуть ее.
Улыбка Джей продолжает расти, щеки собираются в комочки вокруг глаз, как у бурундука. Раздражает, что у нее действительно получается быть милашкой. А еще я вроде как люблю бурундуков.
— Почему? — спрашивает Джей, демонстрируя все свои жемчужно-белые зубы.
Я выгибаю бровь.
Она уточняет:
— Почему ты прибежал ко мне, когда услышал выстрелы?
У меня было много времени подумать над этим вопросом. Какого черта я искал ее?
Я не испытываю к Джей особой симпатии. Мне не хочется ее защищать. И мысль о ее хрупком теле, безжизненно лежащем на полу в луже собственной крови, меня нисколько не беспокоит.
— Финн? — ее глаза становятся влажными и мягкими. Она сцепляет руки и подпирает ими подбородок. — Ты влюбился…
— Ты мне должна, — рычу я, пока она не нафантазировала себе лишнего.
Ее глаза сужаются.
— Что именно я тебе должна?
Ответы.
Я не люблю незаконченные проекты. Если Джей умрет до того, как я докажу, что она и есть Джинкс, это будет бесить меня до конца моих дней.
— Ладно, хочешь, чтобы я угадала? Дай секунду. Я отлично угадываю. Ты сказал, что я должна? — она задумчиво касается подбородка. — Поняла. Поездка на Uber. Хочешь разделить счет пятьдесят на пятьдесят?
Какого черта?
Ее глаза впиваются в мои сжатые губы.
— Нет, не это? Это что-то из прошлого? — она морщит нос. — Потому что я тебя поцеловала?
Я фыркаю:
— Ты хоть когда-нибудь замолкаешь?
Ее нижняя губа застревает между зубов. Приторно-сладким голосом она воркует:
— Прости, я замолчу… — она давится. Сглатывает. Пробует снова. — Как скажешь, Финн. Прости, что расстроила…
Джей снова давится.
Как раз когда я начинаю гадать, нужно ли везти ее обратно в больницу или делать прием Геймлиха, ее сладкое выражение лица рассыпается в прах.
— Знаешь что? К черту всё это. Я за всю свою жизнь столько не говорила, а тут сижу и болтаю сама с собой, как идиотка, потому что ты только и делаешь, что пялишься на меня и молчишь.
Тирада вырывается из нее, как носовое кровотечение.
— Я говорю что-то. Ты отвечаешь. — Она делает резкий жест. — Я говорю еще что-то. Ты реагируешь. Это называется «разговор», ты, большой олух.
Олух?
— И ты слышал о такой штуке, как чертова улыбка? Ты, чертов вампир, недоделанный
