казалось, что я только прикрыла глаза, а уже через мгновенье обнаружила бьющие в окна утренние лучи солнца.
«Неужели это последний день моей свободы?» — думала я, не желая вообще вылезать из кровати.
Но мои пожелания никто не собирался учитывать. В этот день съезжались гости: родственники, проживающие в других городах и странах. Всех их нужно было встретить и поприветствовать. Пришлось ехать с родителями в наш дом, так как в квартире всех невозможно было разместить.
Этот хоровод знакомых и малознакомых людей, близких и далеких родственников прибывал в течении всего дня. И только вечером, когда всех удалось расселить, мы вернулись домой. Только и тогда меня не оставили в покое, ко мне приставили двоюродную сестру, которую предложили в качестве свидетельницы. Амина с таким восторгом говорила о предстоящем дне, показывала свой красивый наряд и фото предстоящей прически. Она жужжала под ухом весь вечер, была такая воодушевленная и счастливая, что с каждой секундой все больше хотелось от нее сбежать и остаться в тишине.
Но, оставшись одна, я не испытала облегчения или какой-то радости. Меня затопила грусть и отчаяние. Хотелось волком выть, так рвались наружу эмоции, запертые целый день внутри. Я только легла на кровать и несколько минут старалась просто ровно дышать, пялясь в потолок. Слезы сами заструились из глаз. Тогда я перевернулась на живот и уткнула нос в подушку.
Как уснула, я не помню. Только всю ночь беспокойно металась по кровати. А утром проснулась такой разбитой, словно и вовсе не спала. Разбудила меня мама, сообщив, что через двадцать минут прибудет стилист и визажист.
Я лишь закатила глаза, с минуту продолжая лежать неподвижно и приходя в себя. Заметила, что волосы разметались по подушке и сильно спутались, а постельное белье сбилось в один сплошной ком.
Оторвав свое несчастное тельце от кроватки, я поплелась в душ. Должна была бы побежать, потому что время поджимало, но мне было плевать. Буквально на все, что мне в этот день предстояло. Над девочками, конечно, издеваться я не планировала, ведь они ни в чем не виноваты. Поэтому запираться в ванной надолго не стала, но и не торопилась особо.
— А вот и наша красавица невеста, — воскликнула улыбчивая девушка визажист, никак не выказывая недовольство по поводу моей задержки и внимательно осматривая мое лицо.
А посмотреть там было на что. От слез веки припухли, да еще и беспокойная ночь оставила темные круги под глазами.
— Плохо спалось этой ночью? — спросила она, все так же продолжая подбадривающе улыбаться. — Как насчет успокаивающих патчей?
Я лишь послушно кивала на все ее вопросы, а позже просто прикрыла глаза и отдалась в руки профессионалов. Одна колдовала над моим лицом, вторая что-то там вертела на голове. А у меня в голове все это время стучала мысль: «Это конец». И эти слова били по вискам, с каждой минутой все сильнее и ощутимее.
Ни о чем другом я думать не могла. Да и не хотела. Боялась даже вспомнить о Ринате, гнала мысли о нем подальше, иначе работа визажиста смылась бы в мгновение ока. Старалась заткнуть все чувства и эмоции как можно глубже, чтобы не выплеснуть их наружу.
Я не могла себе этого позволить. Нарушить данное слово, ослушаться родителей, опозорить их перед родственниками и партнерами. Я просто не посмела бы. В этот момент мои бунтарские настроения уже полностью растаяли. Какой бы смелой и самодостаточной я ни пыталась казаться, воля родителей всегда была для меня важнее моей. Не подчиниться, значило предать себя.
К моменту, когда моя прическа была готова, а визажист добавляла последние завершающие штрихи кисточкой, голова моя раскалывалась. Взглянув в зеркало, попыталась определить, бледная ли я, но мне это вряд ли бы удалось. Слои искусно наложенного тона скрывали под собой все.
— Ну, как? Что скажете? — поинтересовалась молчавшая до этого мастер причесок.
— Я в восторге! Такая красивая невеста! — воскликнула визажист после затянувшейся паузы.
— И правда, просто восторг! — подхватил еще один голос.
Только теперь я заметила, что в комнате была уже не одна. Недалеко от двери стояли мама, Амина, тетя Лея и бабушка. Зрителей было хоть отбавляй.
— Какая красавица, внученька! — заговорила бабушка, уже ярко накрашенная и с высокой башней на голове. — Наиля, золотце!
— Тогда мы приступаем к свидетельнице, — сказала одна из девушек, быстро собирая свои чемоданчики, и я осталась только в компании старших родственниц.
— Алечка, давай мы поможем тебе надеть платье, — сказала мама, но она не спрашивала, а ставила перед фактом.
Что мне оставалось? Сама бы я в него не влезла. Покорно кивнула головой и слушалась их указаний.
Вскоре в зеркале я увидела тень грустной невесты. Красивой, но очень несчастной. В комнату снова вошла девушка, делавшая мне прическу, чтобы аккуратно прицепить фату и не испортить свои же труды.
После этого сразу вошел фотограф и оператор. Мне не давали даже минуты остаться наедине с собой. Хотя, может, это и хорошо.
— И почему невеста такая печальная? Сегодня ведь ваш праздник! — пытался выдавить из меняя улыбку шустрый парнишка с камерой.
— Ее печальный образ можно обыграть, — сказал второй, словно понимал, что меня не так-то просто заставить улыбаться.
«Может, я не одна невеста в его списке, которую заставляют выходить замуж за нелюбимого? Наверное, я не единственная в своем роде, и подобное случается», — подумала я, взглянув на мужчину постарше, который снимал видео для свадебного фильма.
Я старалась выполнять просьбы фотографа и оператора, поворачивалась, садилась, вставала. Действовала, словно марионетка. Двигалась, но эмоций от меня они добиться не смогли.
— Думаю, здесь мы закончили, — сказал парень, наконец.
— Пора ехать, — тут как тут в комнате появилась мама, словно все это время стояла у двери и подслушивала. — Регистрация уже через час. А еще нужно всех рассадить по машинам и доехать. Опаздывать не красиво.
— Мы и не будем опаздывать. Я готова, — произнесла я первые за этот день слова.
Каждый мой шаг оставался запечатленным на камеру. Я старалась красиво неторопливо спускаться, чтобы не заставили повторять этот путь. Так же спокойно я села в красивую, украшенную в свадебных традициях белую машину. Но и тут не осталась одна. Со мной усадили Амину, ведь свидетельница должна была следовать за мной во время всей свадьбы. А мне уже было все равно.
Глава 13
Аля
— Ты чего такая нервная? — спросила Амина, как только мы отъехали.
— С чего ты взяла? — спросила я, резко вскинув голову.
Я была уверена, что контролировала свое поведение.
