выпрямляя спину, хотя внутри всё дрожало.
— Это что ещё за разговоры? — молниеносно его рука сжала моё запястье.
— А вот так. Я тебе родила сыновей, вот занимайся, а дальше меня не трогай, мало ли что я там беременна, — парировала я, пытаясь сохранить на лице маску безразличия.
— Я тебе ухо откушу сейчас, — муж притянул меня к себе так близко, что я почувствовала знакомый запах его парфюма. Его губы почти коснулись моей мочки, и он зло, но уже без прежней ярости, прошептал на ухо горячее обещание. Я уже давно поняла хитрую механику его натуры: как его воспламенить мнимым неповиновением, затем позволить страсти взять верх, и уже в пылу, в моменты предельной близости, можно было просить всё что угодно — от новой семейной поездки до кулона с маленьким бриллиантом.
— Я женщина самостоятельная… — начала я.
— Пойдём-ка мы с тобой поговорим, самостоятельная, — не дав договорить, он уверенно взял меня за руку и повёл через гостиную, минуя удивлённо смотрящего Адама, в сторону нашей спальни.
Тимур распахнул дверь, втолкнул меня внутрь и с чётким щелчком повернул замок.
— Я не хочу с тобой разговаривать, я обиделась, — надула губы, отворачиваясь от мужа. Я старалась изобразить обиду, хотя внутри всё пело от предвкушения.
В ответ Тимур, не говоря ни слова, сбросил с себя рубашку, расстегнул ремень и ширинку на брюках. Внизу живота предательски заныло, уже зная, что будет дальше.
Муж шёл ко мне с властным взглядом. Он мягко повалил меня на кровать спиной. Я даже не попыталась сопротивляться. Его руки задрали моё лёгкое домашнее платье, обнажив бёдра, а затем стянули с меня кружевные трусики. Он навалился сверху, своим весом пригвоздив меня к матрасу.
— Что ты там говорила про самостоятельность? — его губы снова оказались у самого моего уха, а голос стал низким, хриплым и густым, как мёд. Одной рукой он направил себя, и я почувствовала, как уже готовый, смазанный моим собственным предательским возбуждением член, аккуратно, но настойчиво начинает проталкиваться внутрь.
— Повтори, что ты сказала, Марго, — требует, сминая губы, и плавно доставляет мне удовольствие.
— Я говорила, что очень тебя люблю, — улыбнулась от наслаждения и закусила губу, не давая себя целовать.
— Кажется, ты совсем обнаглела, оставив детей дома и съездив на неделю куда-нибудь подальше от людей. Где я тебе напомню, какая ты самостоятельная.
— Всего на неделю? — спрашиваю, хитро улыбаясь.
— Хочешь выжать меня как лимон?
— Не помешало бы, а то ты какой-то агрессивный.
— У меня скоро родится третий ребенок, я переживаю, — сразу придумал отговорку.
— Ты узнал об этом только сегодня.
— И не от тебя, — снова пристыдил меня муж и перешёл к ласкам моей шеи. — Сейчас будешь просить прощение.
— Тимур! — взвизгнула от укуса за плечо, с которого стащили ткань. — Прекрати немедленно. Мне нужно к детям.
Рвёт на моей груди платье, чтобы добраться до твёрдых сосков.
Конец.
