будто ведет войну с самим собой. Черт. Он не врал.
Поговорим о проблемах с доверием. Я сажусь на стул, переключая свое внимание между книгой и Аароном бог знает сколько времени. Я никогда не видела человека, который был бы так чертовски увлечен. Он останавливает беговую дорожку и садится на пол с измученным видом, положив руки на лоб. Аарон выглядит затравленным, измученным, как будто переступил через свои собственные границы.
Я смотрю на время и замечаю, что прошло уже два часа с тех пор, как он ушел, и уже за полночь. В этот момент инстинкты берут надо мной верх. Я не думаю ясно, мной руководит мощная воображаемая сила. Делаю глубокий вдох и, схватив халат, выхожу из комнаты. Открыв дверь в спортзал, застаю Аарона у окна, спиной ко мне. Возвращаться уже поздно.
— Аарон, — бросаю я, не понимая, зачем я здесь на самом деле. Когда он слышит мой голос, его пронзительный взгляд встречается с моим, пока он потягивает свою бутылку воды. — Прости, я не хотела вмешиваться...Просто увидела тебя с балкона и хотела узнать, все ли с тобой в порядке.
— Мне не нужна няня, — мрачно отвечает он.
Его брови хмурятся, а глаза сужаются, глядя на меня с глубоким укором. Намек понят. Он хочет, чтобы я ушла. Я замечаю, как глупо выгляжу. Мы даже не знаем друг друга, а я уже врываюсь в его личное пространство. Киваю ему, понимая, что это плохая идея.
Уже собираюсь выйти из спортзала, когда он хватает меня за руку, его прикосновение посылает электризующее ощущение по всему моему телу. Впервые, читая его глаза, нахожу в них уязвимость, которую никогда не видела раньше. Он, обычно всегда контролирующий себя, всегда такой сильный, бесстрашный, теперь кажется призрачным ребенком, проснувшимся от кошмара, запертым в теле одичавшего мужчины.
— Я не хотел быть грубым. Просто это то, что я делаю. — Он сжимает челюсти.
— Что ты имеешь в виду?
Аарон подходит к огромному эркерному окну.
— Я тренируюсь усерднее всех, чтобы избавиться от своих мыслей. Мне нужно быть лучшим. Если я отпущу себя, меня поглотит тьма. — Я встречаюсь с ним взглядом, лунный свет освещает половину его лица. Наполовину серафическое. Наполовину сломанное.
— О чем ты говоришь?
— Мое прошлое тебя не касается. — Его взгляд, словно лезвие, пронзает мой глаза.
— Тебе, должно быть, одиноко, — шепчу я, вероятно, думая о себе. Он в замешательстве анализирует меня, словно я загадка, которую ему нужно разгадать. — Держишь все в себе. Иногда полезно поговорить с кем-то.
Мне ли не знать. Я тоже одинока.
— Ты не хочешь знать, почему я такой. Почему я вожу машину. — Почему он ни с кем не сближается. — Я сломан. — Его резкий и холодный тон не отталкивает меня. Вместо этого мое сердце сочувствует ему, даже если он сверлит меня взглядом, как будто я его враг. — Мне не нужна твоя жалость, Элли, — добавляет он с недоверием, прежде чем рвануть за своей сумкой.
— Это не жалость, Аарон. Это называется заботой. — Слово, значение которого он, вероятно, не знает.
Интересно, что произошло за последние два часа, что заставило его резко изменить поведение? Какие шрамы он скрывает, чтобы отрицать свои эмоции?
— Тебе следует заботиться о своих собственных проблемах.
Его слова могли бы ударить меня.
— Я не знаю, что с тобой случилось, но это не повод вести себя как эгоистичный придурок. У каждого из нас есть свои демоны! — кричу я ему, выходя из спортзала.
Он молча идет за мной. Возможно, я действовала импульсивно. Действительно ли я назвала его придурком? Я просто сделала предположение, ничего не зная о его жизни. Он закрывает за нами дверь спальни. Я чувствую необходимость извиниться — в конце концов, он мне ничего не должен, но он меня опережает.
— Седьмое число месяца — плохой день для меня. — Семь...как и номер его машины, и татуировка в виде черепа. — Спокойной ночи, Элли.
Иногда слова имеют иное значение, чем их реальный смысл. Иногда нам приходится читать между строк, чтобы найти новое понимание. И в данном случае открытие мне может означать, что он сожалеет.
— Спокойной ночи, Аарон.
Я забираюсь в свою кровать и, когда уже собираюсь выключить свет, слышу его голос.
— Спасибо за заботу.
Я улыбаюсь. Выключаю свет. Надежда есть.
Он может быть сломлен, поврежден, раздавлен прошлым, которым не готов поделиться с миром. Но я узнаю, кто такой Волк, ценой пробуждения своих собственных демонов.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Оживи меня
Волк обсуждает стратегию гонки со своей командой и готовится к тестированию машины, которое состоится послезавтра. Тем временем я собрала самые популярные вопросы, которые задавали о нем.
Сомневаюсь, что это понравится Нине, но если это понравится читателям, моя работа будет обеспечена. К тому же Волк слишком властен, чтобы сообщать информацию спонтанно. Я установила камеру, чтобы записать интервью и придать моей статье интересный визуальный вид — мы все знаем о его привлекательной внешности.
Сидя на стуле, положив ноги на перила балкона нашего гостиничного номера, я задираю топ, чтобы почувствовать солнечные лучи на своей коже, пока жду Волка. На коленях у меня лежит блокнот для эскизов, но я пока не решаюсь попробовать. Рисование — это как езда на велосипеде, ты не можешь забыть, как это делать. Но кажется, что прошла целая вечность с тех пор, как я пачкала руки и играла с красками. Честно говоря, это пугает меня, потому что ты не можешь контролировать своё творчество. Ты не можешь спрятаться от своего подсознания. Искусство честно. Ты не можешь лгать о своих чувствах. Ты выражаешь свои тайные желания, свои страхи, свою тьму и свой свет, сам того не подозревая.
Но у меня нет красок. У меня есть только угольный карандаш. Какой урон я могу нанести одним карандашом?
Я решаю нарисовать трассу с гоночной машиной, имея довольно хороший вид на нее.
Смотрите. Легко.
Меня осеняет идея. Я переворачиваю страницу и теряю счёт времени, впервые за несколько месяцев чувствуя вдохновение.
Рисую птицу на плече мужчины в гоночном костюме, они оба уходят от темноты — вот вам и одержимость Волка. Я растушёвываю цвет пальцами, прежде чем выделить крыло, похожее на крыло попугая, и не могу отрицать, что питаю слабость к птицам. В последний раз я рисовала птицу акварелью. Широкие мазки чёрного цвета. Красный слой краски. Капли сангрии, смешанные с водой.
— Это прекрасно.
Я вздрагиваю, слыша голос позади себя, возвращающий меня в реальность. Волк. Быстро закрываю
