этом помещении. Пахнет слегка резиной, да тут и покрытие довольно мягкое. Мягкий свет просачивается через жалюзи, но легче мне совершенно не становится.
Делаю глубокий вдох и снова поворачиваю голову к двери, за которую выходить мне совершенно не хочется. Но всё-таки заставляю себя двигаться. Хватаюсь за ручку и открываю её, выхожу в коридор. В доме стоит тишина и этого ненормального нигде не видно. Надеюсь, ушёл куда-нибудь подальше.
Шагаю в ту сторону, где должна находиться лестница. Из-за поворота появляется пожилая женщина в форме горничной, в руках у неё какая-то бумажная коробка. Улыбается мне, когда видит меня:
— Добрый вечер, Карина, — говорит она.
Моё имя уже даже знает…
— Здравствуйте. Простите. Я немного заблудилась. Вы не знаете, где моя комната? — сразу спрашиваю я.
— Конечно. Я могу вас проводить.
— Нет-нет, вы, наверное, заняты. Просто подскажите, куда идти, — говорю я улыбаясь.
— Тогда вам нужно подняться по лестнице на второй этаж и повернуть налево, пройти до конца.
— Спасибо большое, — киваю и, не теряя времени, направляюсь к лестнице.
Осматриваюсь по пути, чтобы никакое чудовище неожиданно не выскочило. Затем также осторожно поднимаюсь по лестнице и поворачиваю сразу влево. Делаю всё, как мне и сказала та милая женщина. Останавливаюсь у белой деревянной двери, прислушиваюсь к звукам. Вроде бы тихо.
Вхожу в спальню, взглядом сразу цепляясь за свой чемодан и пару коробок.
Из меня рвётся облегчённый выдох. Я закрываю дверь, проворачиваю защёлку на всякий случай, и только потом устало опускаюсь на мягкую большую кровать, заправленную белым пушистым пледом. Меня даже не радует красивый интерьер спальни в персиковых оттенках, ни прекрасный вид из панорамного окна. Я только откидываюсь на подушки и пялюсь в потолок, скрестив кисти на груди и обдумывая свои дальнейшие действия.
В голову не лезет ни одна отговорка, чтобы покинуть этот грёбаный дом как можно скорее. Я даже чемодан свой трогать не хочу. У меня одно желание — схватить его и покинуть эти стены, не объясняя причины своего побега.
Но так тоже ведь не делается. Мама у меня из тех людей, кто принимает всё близко к сердцу. Если я так сделаю, она впадёт в панику. Ей может стать плохо, а она ведь беременна.
Позвонить папе? Но я только утром ему звонила и слезливо просила помочь. Помню, что он просил меня попробовать. Но я провела в этом доме меньше двух часов. И что он мне на это скажет? Конечно, посмеётся и даже не станет слушать меня.
Проходит больше часа, а я всё ещё лежу на кровати, сжимая телефон в руке. Не могу поверить во всё происходящее. Пытаюсь договориться сама с собой, успокаиваю и придумываю причины, почему я должна здесь оставаться.
В дверь осторожно стучат, я вздрагиваю, а затем слышу голос мамы с другой стороны двери:
— Карина, это я.
Подрываюсь с кровати и подхожу к двери, быстро открываю. Мама смотрит на меня удивлённо, улыбается.
— Ты чего закрылась-то?
— Мы в чужом доме, — отвечаю я, пропуская родительницу в спальню.
— Это теперь наш дом. Можешь за безопасность не переживать, никто не войдёт без спроса, — говорит она, усаживаясь на краешек кровати.
В голове у меня всплывает ненавистный образ грёбаного Ашера Коэна, которому нормы морали вообще неизвестны. И я уверена, что даже закрытая дверь этого гада не остановит, если ему что-то взбредёт в голову.
— А чего ты вещи не разбираешь? — хмурит мама брови, смотря на коробки.
— Не хочу, — пожимаю плечами.
— Карина, — мама тянет ко мне руку и нежно берёт за ладонь. Приглашает сесть рядом. — Я понимаю, что тебе некомфортно находится в чужом доме. Мне тоже слегка волнительно, но когда я знаю, что ты рядом, мне намного лучше. И сейчас такое время…
Она начинает поглаживать свой живот, прикусив губу. Вижу, что мама находится в глубоком смятении, и сейчас не лучшее время, чтобы расстраивать её.
Поэтому решаю ей пока что ничего не говорить, да и не делать необдуманных поступков. Подожду подходящего момента, чтобы поговорить с ней.
— Да я разберу вещи, не переживай. Просто привыкаю к новому месту, — выдавливаю из себя улыбку.
— Хорошо, — кивает она. — Как тебе спальня?
— Красивая и вид шикарный из окна, — отвечаю.
— Давид узнавал у меня о твоих любимых цветовых гаммах, чтобы подготовить для тебя эту комнату, — улыбается мама, поглаживая пальцами мою ладонь.
— Спасибо ему за заботу. Передай, что мне всё нравится, — уже более искренне улыбаюсь.
— Хорошо, передам, — мама поднимается. — Идём, прогуляемся по дому. Покажу тебе всё.
— Сейчас? — в груди что-то тревожно так стало. Выходить совершенно нет желания.
— Да. Дома всё равно никого нет. Давид с Ашером уехали недавно.
Этого ненормально нет, значит. Отлично.
Я даже выдыхаю облегчённо, и поднимаюсь с кровати, чувствуя, как стало легче дышать. Осмотреться стоит в этом месте, да и узнать нужно, где находится спальня этого психа, чтобы обходить её стороной, пока я не придумаю, как мне отсюда съехать.
Глава 26
С мамой мне было так комфортно находиться, у меня даже немного настроение поднялось, когда мы прошлись по всему второму этажу. Она показывала мне каждое помещение, что находились в левой части особняка. Моя спальня была самой первой, дальше были ещё несколько пустующих комнат, скорее всего гостевых. И ещё одна, перед которой мы и остановились.
— Это комната Ашера. Туда мы заглядывать не будем, — сказала она.
А меня аж передёрнуло от этой информации. Боже, и почему меня поселили так близко к его спальне? Это же получается, что он, когда будет возвращаться в дом, проходить будет рядом с моей комнатой. Отчего-то от этой информации настроение снова ухудшилось.
— Ты чего? — мама заметила моё состояние.
— Нет, ничего, — замотала я головой.
— Переживаешь из-за этого молодого человека? В детстве он тебе нравился, — улыбается она.
— Это было в детстве. Сейчас он мне не нравится, — резко и нервно отвечаю.
— Он неплохой, я с ним общалась несколько раз ещё до нашего переезда. И Ашер показался мне очень одиноким парнем.
— Почему ты меня не предупредила? — хмурюсь я, нервно прикусив губу.
Я всё ещё раздражена на маму, но стараюсь держать себя в руках.
— А я только сегодня узнала, — мама слегка вздыхает. — Ашер какое-то время жил напротив нас. Но тогда он был совсем маленьким, да и находился всегда с отцом. Я даже не узнала его поначалу. Так забегалась с переездом, что совершенно это вылетело из головы. Извини.
Я задумчиво чешу подбородок. Ладно, в то, что мама действительно могла забыть предупредить меня
