внимание, с каким благоговением она смотрит на моего сводного брата Матвея.
Он был на десять лет младше меня и на пять старше ее. Первая любовь, все дела. А я ревновал, так глупо. Не хотел делить ее внимание ни с кем. Тем более с ним.
Я не был идеальным в то время. В двадцать восемь я все ещё промышлял не совсем законными делами, хоть они и стали менее беспредельными. Но у меня был мозг, я каждое задание разыгрывал как многоходовку. Не подкопаешься.
Я чувствовал ответственность и хотел оградить от всей этой грязи и Лолу, свою мать и даже брата, но и материальное обеспечение семьи было на мне. Мать уже тогда сильно болела. А я ничего другого не умел.
А Матвей… в общем, у него и мозгов-то особо не было. Он вращался среди шпаны и мелких сошек, то ли пытаясь подражать мне, то ли показать себя крутым, но плавая на десять уровней ниже.
Без принципов, без понимания дозволенного, он уже тогда тонул в пропасти безвластия, зачастую одурманенный действием наркотиков, просирая жизнь. И даже страх передо мной не заставлял его остановиться. А я… Я просто не знал, как ему помочь.
Так или иначе, он был моей семьей. Хотя вряд ли разделял мое мнение по этому поводу. Он знал о моем трепетном отношении к Лоле, но наплевал на все, воспользовался ей и бросил.
А потом и Лола бросила. С тех пор я один, ни семьи ни дома. Не обжитую за пять лет квартиру в Москве язык не повернётся назвать домом.
И только в эту самую минуту, глядя на свою жену, обнимающую свою дочь, в сердце стало так тепло, как будто я обрёл самое важное. Свою семью. Только как убедить их в этом? Как исправить свои ошибки? Или хотя бы осознать их…
Глава 15
Лола.
Настоящее.
— Что произошло, Лола? Неужели я был таким хреновым мужем, что ты бросила меня, наплевав на то, что я истекал кровью? Предала, в самый уязвимый момент. Как ты могла, Лола?
Я молчала, проглотив колючий ком из вины. Ведь дело в том, что спустя пять лет все виделось совсем иначе. Да и не был Клим никогда хреновым мужем.
Как муж он был почти идеальным. Многим о таком только мечтать. Серьезный, надёжный, основательный. Обеспечивал материально от и до. Оберегал, заботился как мог… Это сейчас, потянув несколько лет на себе все, понимаешь и начинаешь ценить такие вещи.
Почему мы такие разные? Одной, без его поддержки, было очень плохо, особенно в первый год самостоятельной жизни. Но с ним было ещё хуже. По крайней мере тогда. А что изменилось сейчас?
— Прости меня, Клим. Я поступила подло. А ты… ты бы меня отпустил? Потом, по доброй воле.
Он очень серьезно смотрел мне в глаза, как будто выдавить из себя правду не мог.
— Нет. Вряд ли, Лола. Я слишком сильно тебя любил.
Получается, я все сделала правильно? Но ему я не решилась задать этот вопрос. Любил. Да, я знаю, что Клим любил. Даже слишком сильно. Его чувства были как сети. Липкие паутинные нити, которые забирали у меня жизнь.
— Как у Глеба дела? Все такой же серьезный. Кто у него, сын, дочка?
Я решила сменить тему. Разговор по душам исчерпан. Сделанного не вернёшь, к чему сейчас ворошить прошлое дальше.
— Никого нет. Беременность замерла. Через год Ирка ушла. За грехи молодости чтоли нам такие непостоянные бабы.
Новости меня конечно поразили. Только вот я совершенно точно помнила, что Глеб эту Ирку совсем не любил и женился в своё время, потому что «так надо».
Так что Клим сейчас хмыкнул с укором совершенно не в тему. По крайней мере в адрес Ирки. Хоть она мне совершенно никогда и не нравилась.
— Наверное тоже были причины. Я вообще в браки «по-залету» не верю. Глупость это. Для того чтобы быть хорошими родителями, совершенно не обязательно жить вместе.
Мои размышления точно не зашли Климу. Он хмурился.
— Я все понимаю, ты растишь дочь одна, и видимо, не плохо справляешься, но это точно не лучший вариант.
Я даже хотела с ним согласится, ведь в чем-то он прав, однако он продолжил уже более бескомпромиссным тоном не дожидаясь моей реакции. И выбил своими словами из меня дух.
— Если бы у нас с тобой был ребёнок, и ты сбежала с ним, я бы нашёл тебя и вернул. Даже если бы ты была против. И варианта не жить вместе, точно бы не было. Если появляются дети, то нужно прежде всего исходить из их интересов.
Не знаю как моя реакция не выдала меня с потрохами. Я была в таком шоке. Он как будто прочитал мои мысли и вслух озвучил вариант развития дальнейших событий, если я решусь рассказать ему о том, кто отец Машки.
Я моментально затолкала эти порывы подальше. Ни к каким кардинальным изменениям в жизни я не готова. Тем более уж вернуться к Климу. Я слишком через многое прошла, чтобы сейчас повращавшись вернуться в исходную точку невозврата.
— Хорошо, что у нас его не было.
Только это выдавила я из себя, чтобы хоть как-то развеять гнетущую тишину.
— Или плохо. Ты ведь так не поступила бы со мной, Лола. Ребёнок бы нас объединил. Ты бы любила его, я вас. Мы все были бы счастливы.
Рассуждения Клима были очень странными. Неужели ему самому никогда не хотелось, чтобы любили его. Или он считал себя выше этого, ему это не нужно?
Но я-то ведь знала, что он достоин любви и самого хорошего отношения больше, чем кто бы то ни было. Отчасти поэтому и убегала тогда. Не могла ему этого дать, ничего не могла.
— Я не любила тебя. Ни ты, ни я в такой конструкции полностью счастливы бы не были. Терпеть, мириться с недостатками, принимать и уступать это не единственные союзники успеха семейной жизни. А у нас было именно так. Причём взаимно.
— Ты любила меня. Ты просто запуталась тогда. И забыла. Не понимала многие вещи или ждала чего-то иного от меня. У нас большая разница в возрасте, иногда мне было действительно сложно, но я старался. А ты сдалась на первом ухабе. Вот и все.
В его голосе было столько печали, что невольно его словами я проникалась. Как всегда заслушивалась, не в силах опровергнуть. Да и аргументов не было.
В соседней комнате проснулась
