фоне, но не могу разобрать, что именно она говорит. Голос Максима становится тише. Видно, он ладонью прикрыл трубку телефона.
— Арина, ты можешь рот закрыть? На минуту. Я разговариваю.
Арина что-то там фыркает, и Максим продолжает.
— В общем, я позвоню тебе ближе к обеду. Постарайся выспаться. Хорошо?
— Да. — Кладу трубку.
Снова чувствую себя раздавленной и преданной. Максим сейчас с Ариной.
Да о чем я вообще думаю? Это их решение.
Они взрослые люди, имеют право делать все, что захотят. Меня не касается. Нужно как-то собраться силами и выбросить это все из головы.
И сейчас я снова беременна, нужно думать о малыше. Я, конечно, я могла бы это использовать, сказать об этом Арине, и, возможно, это разрушит их отношения.
Но на данный момент я не уверена в том, что готова сойтись с Максимом. Я не понимаю, куда это все дальше движется. Сейчас меня больше волнует здоровье моей мамы.
Я понимаю, что она не в себе, ее поступки совершенно неадекватны.
Но что, если она реально себе навредит? Я не могу об этом думать, я не хочу думать о самом худшем, но мне кажется, что все уже дошло до предела.
Она на грани, и ее надо как-то спасать.
Я не могу сейчас от нее отвернуться.
Да, она ко мне относилась ужасно, но она моя мать, и от этого никуда не денешься. У меня было очень тяжелое детство, а у нее сложная супружеская жизнь.
Это не могло не сказаться на ней. Конечно, это не оправдывает ее действия, и она могла относиться ко мне иначе, хотя бы так же, как к Арине.
Хорошо, что Максим сам поехал к ней.
Я буду всегда ему благодарна за этот поступок. У меня сейчас есть время немного успокоиться, разобраться своими мыслями и провести время с детьми.
Мне удалось немного поспать, но этого было недостаточно. Утром я проснулась уставшая.
Когда проснулись сыновья, то сразу же потребовали завтрак.
Хорошо, что они уже достаточно взрослые и смогли мне помочь. Сама бы я уже не справилась.
Не представляю, как будет дальше на большем сроке беременности. Максимум придется мне помогать с сыновьями.
Мы позавтракали, затем вышли на прогулку. Недалеко от домика чудесный лес. Мы погуляли, сходили на речку, а затем вернулись назад.
Мальчишки уже давно не ложились на дно дневной сон. Не тот возраст. Но сегодня их выключило практически моментально.
Я уснула вместе с ними. Вечером мы смотрели фильм, ели вкусную еду, а я постоянно волновалась и поглядывала на телефон.
Максим обещал позвонить, но до сих пор этого не сделал.
Глава 28
Когда мальчики пошли спать, то я тоже собиралась отдыхать. Но решила еще посмотреть какой-нибудь фильм.
Лежала в гостиной с чашкой чая и бесцельно переключала каналы. Но тут услышала, как к дому подъехала машина.
Сердце замерло.
Неужели Максим вернулся?
Он обещал позвонить, но решил приехать?
Через несколько минут он зашел в дом. Я почувствовала какое-то облегчение.
Он здесь, он со мной. Это хорошо.
— Ты еще не спишь?
— Собиралась ложиться. Как там дела? Ты не позвонил, я волновалась.
— Прости, решил, что лучше приехать и все тебе рассказать.
Максим снял пиджак и бросил его на диван.
Ключи от машины и телефон отправились на журнальный столик. Максим сел рядом со мной и, расстегивая рукава рубашки, начал говорить.
— В общем, с твоей матерью все нормально. Ее сейчас перевели в другую палату. Там будет постоянный контроль. Я договорился, чтобы медсестра не покидала палату. Конечно, твоя мать очень сильно возмущалась, и это ей не понравилось. А не понравились ей еще пару вещей. Я обыскал ее сумку и нашел там целую аптечку. В общем все это передал врачам, и они утилизировали. Доступа ни к каким лекарствам у нее больше нет. Конечно же, если ей больше никто не принесет.
— Я не думаю, что Арина будет это делать.
— Ты знаешь, я уже никому не доверяю. Не знаю, что они вытворяют, но это уже финиш.
— Я согласна.
Сейчас мне хочется сказать гадость. Вот на такой женщине ты собрался жениться, будто ты не знал, какая она. А он знал, потому что я ему очень много рассказывала. До сих пор в голове не укладывается, как он мог связаться с ней.
Но я молчу, не буду ничего говорить.
— В общем, врач с ней побеседовал. Она, конечно же, все отрицала, говорила, что ничего подобного не замышляла. И вообще во всем виноваты врачи, потому что давали ей неправильные лекарства. Переговорил с врачами. Они не могут отказать в лечении, но хочу сказать, что такое желание у них уже было. Потому что они понимают, что с такими людьми, как она, связываться себе дороже. В общем, не волнуйся. На две недели она точно там. Будет под присмотром сиделки и психотерапевта.
— Понятно.
— Я еще хотел поговорить с тобой насчет Арины.
— Я не хочу об этом говорить, Максим.
— Нет, мы раз навсегда должны все это прояснить.
Я замолкаю и опускаю взгляд. На самом деле я боюсь услышать от него. Я очень сильно боюсь от него услышать, если он скажет, что я правда хочет быть с ней и любит.
Я не смогу это пережить.
— У нас с Ариной была определенная договоренность. Мы должны были расписаться. Я не буду тебе врать. У меня была с ней связь. Я согласился на этот брак. Для меня это не было проблемой. На тот момент я так думал.
— Не было проблемой, — я фыркаю. — Она же моя сестра!
— Я понимаю.
— Это был гадский поступок, Максим. Неужели женщин во всем мире недостаточно? Неужели ты не нашел другую, а нашел именно мою родную сестру? Это же больно. Ты представляешь, до какой степени мне больно? Да я вообще не хочу знать о твоих женщинах. В моем представлении мы с тобой развелись, ты всегда живешь один и страдаешь.
— Почему я страдаю? — Усмехается Максим.
— Абсолютно любая женщина на планете, даже если разошлась со своим бывшим, она не хочет думать о том, что у него есть отношения и все хорошо. И я также не хочу думать. Потому что мне до сих пор больно. Мне больно из-за того, что ты мне изменил. Мне больно из-за того, что мы развелись. А теперь еще этот поступок. Как будто бы ты хотел меня добить, вывести на эмоции, поиздеваться надо мной.
— Я не хотел выводить тебя на
