Измена. Муж...Начальница...Развод - Даша Литовская

Эти слова буквально физически на нем отразились. Не сумев скрыть эмоции, Антон состроил такую прискорбную мину, будто я из пулемета по нему только что выстрелила.

Схватил мою руку, начав трясти и тараторить:

— Женя, зачем ты так сразу?! Ты же знаешь не все! Я вынужден был! С ней...

— Вынужден спать с Ниной Ивановной? — я вскинула бровь, пытаясь высвободить свою руку из плена. Не отдавал.

— Да! — с жаром принялся доказывать муж. — Я бы все тебе объяснил! Все рассказал! Но так боялся, что ты возненавидишь меня! Женечка! Милая! Я только тебя любил! Всю жизнь только тебя! А потом эта история… И у меня выбора не было…

Его пылкая речь нисколько меня не задела. Но, надо признать, заставила впасть в легкий ступор.

Этим стопором Антон и воспользовался, приняв его за сочувствие.

Сделал еще один шаг, полностью сокращая разделяющее нас расстояние.

На автомате я отступила. Но уперлась в стену. Вот черт. Ничему меня опыт не учит.

Еще через миг муж буквально набросился на меня, сжимая в объятиях и накрывая мой рот своими губами.

— Антон! — промычала я ему в губы, и ударяя ладонями в грудь. Руки были тут же перехвачены за запястья и отведены в сторону. Меня обездвижили.

На что он надеется?! — возмущенно пронеслось в голове. — Неужели рассчитывает, что все можно исправить насильными поцелуями?! Что все, в принципе, можно исправить?!

Да мне даже прикасаться к нему неприятно!

И только я собрала все свои сили в кулак, чтобы вырваться из захвата бывшего-настоящего мужа, как дверь в секретарской снова оповестила о госте. Глухо хлопнула и Антон тут же отпрянул.

Я вскинула взгляд.

Сердце в пятки упало, да там и осталось.

Что за паршивый день у меня?

Заявись сюда Артем в этот момент — я бы как-нибудь пережила.

С горем пополам пережила бы и неловкое появление генерального с его дьявольскими глазами.

Но сейчас на меня смотрели оба этих мужчины. Смотрели красочно… С немыми вопросами в удивленных глазах. Не оставляя ни единого шанса усомниться, что кто-то из них не успел разглядеть мои лобызания с мужем.

Что ж… — пронеслась обреченная мысль в голове. — Славная подобралась нынче компания в моей секретарской. Чаю им, что-ли, всем предложить…?

26

Мертвое молчание, повисшее в помещении было почти осязаемым.

Спустя долгих (очень) пару секунд заговорил генеральный, переводя строгий взгляд на Антона:

— Прокофьев? — строгим учительским голосом уточнил, делая пару размашистых шагов ближе к нам. Оказавшись у стойки впился в Антона пытливым прищуренным взглядом. — Антон? Правильно я понимаю?

Мужу пришлось прочистить горло мелким покашливанием, прежде, чем ответить начальнику.

— Да, Игорь Валерьевич, — Антон протянул ему руку. — Здравствуйте.

Генеральный на ладонь моего мужа посмотрел, жеста не оценил. Пришлось Антону в срочном порядке прятать свои шаловливые руки за спину, скрывая неловкость момента.

— И что ты тут делаешь? — требовательно спросил генеральный.

— Я-я, — проблеял Антон на меня озираясь, будто поддержки ища.

Вот еще! Не стану я ему помогать объясняться! Воинственно сложила на груди руки.

— Женя, моя жена… — начал Антон.

— Бывшая, — не без удовольствия поправил его генеральный.

— Вообще-то еще настоящая! — справедливо возмутился Антон.

Подснежный хитро прищурился:

— Когда решение уже принято, штамп в паспорте мало чем может помочь. Что ты тут делаешь? — повторил он настойчиво.

— Корреспонденцию попросили занести…

— А домогательства входят в перечень курьерских услуг?!

Я снова покраснела от слов начальника.

— Ни до кого я не домогался! — запротестовал горе-муж. — Мы с Женечкой просто не находим общий язык в некоторых вопросах…

— И ты решил продемонстрировать ей этот общий язык во всех ракурсах? — наседал на него Игорь Валерьевич, обрывая каждую фразу.

Надо признать, перед Подснежным, мой, обычно уверенный в себе муж, пасовал.

Артем подкрался к нам незаметно. Тихонечко подошел, и облокотившись на стойку, внимательно наблюдал. Ей-богу, в его руках только попкорна не хватало — с таким азартом он переводил взгляд с меня на Антона, и с Антона на генерального.

— Так… — я медленно выдохнула, призывая к спокойствию. Натянула на лицо пластмассовую улыбку.

— Нет! — Игорь Валерьевич невежливо сделал мне жест рукой, мол «пока помолчи». Посмотрела на него возмущенно.

— Устав фирмы, я так понимаю, тут никому не известен? — продолжил Подснежный, спрашивая у всех, но взглядом дырявя только Антона.

— Нет, что вы, Игорь Валерьевич, знаю…

— Да ладно, чего ты парня пугаешь, — гоготнул Артем совершенно не к месту. — Перед Женечкой в принципе устоять очень сложно… — криво мне подмигнул.

— Артем! — вскинулась я, и так полыхая во всех красках стыда.

— Женя? — забавно поиграл он бровями в ответ.

— Женя, что это значит?! — тут же насел на меня бывший муж, приняв речь Артема за флирт.

— Игорь Валерьевич… — простонала я выразительно, одним только голосом давая понять, что экзекуция должна быть закончена. А остановить ее сейчас под силу только ему.

— Ладно, — прохрипел генеральный. — Ты, — посмотрел на Антона, — возвращайся на свое рабочее место. И соблюдай субординацию в стенах этой фирмы.

Антона мигом сдуло из секретарской. Вот только он стоял рядом со мной, а через мгновение его уже нет.

— А ты, Евгения, будь добра, не позволяй в следующий раз никому себя целовать в рабочее время, — гаркнул на меня босс.

— Совсем никому?! — не выдержав, бросила ему колкую шпильку.

Уже собираясь удалиться в свой кабинет, он застыл. Вернул взгляд. А я уже пожалела, что вовремя рот не прикрыла.

— Совсем, — процедил, — никому. — И бросил Артему: — Идем.

Босс распахнул перед другом дверь своего кабинета, но тот не спешил. Невзначай потрепал букетик подснежников в красивой вазе на стойке:

— Какие красивые цветы, Женечка, — картинно склонился и вдохнул аромат. — А пахнут то как чудесно! Похоже, у того, кто их подарил замечательный вкус.

Я издала слабенький жалостливый то ли писк, то ли стон, и не спуская с лица нелепейшую улыбку, кивнула.

— А ты знаешь, кто их подарил? — тут же насел генеральный на друга.

— А то, — не спуская с меня шаловливых глазенок, ответил Артем. Подмигнул. Широко улыбнулся. И все же зашел в кабинет.

Я вздохнула. Плюхнулась на мягкий стульчик. Попыталась привести мысли в порядок — но куда там. Они плясали в моей голове хаотично.

Пока никто не видит, склонила голову, уронив ее прямо на кипу бумаг.

Антон! Черт бы его подери! Заварил же он кашу!

Да и Подснежный хорош!

Субординация! Никому не позволяй себя целовать, — передразнивала я начальника в своей голове.

Делает вид, что забыл об утреннем инциденте в его кабинете?!

А