Амнезия. Играя без правил - Сэлли Собер

— Ты как? — Спрашиваю, обнимая за талию.

— Сначала было больно, но больше хорошо. — Краснеет.

— Извините, босс... — Максим появляется здесь неожиданно, и мне, если честно, хочется его пристрелить. — Это важно. — Кивает на мой телефон в его руках.

— Не скучай, я быстро... — Кусаю Аделину за голое плечо и выбираюсь из бассейна, отнимая у Макса телефон. На экране имя Лукина, и всё внутри заставляет меня напрячься.

Отхожу настолько, чтобы мышке было не слышно, о чём мы будем говорить, и снимаю звонок с удержания.

— Вернулся... Пропажа. — Комментирую, прочистив горло.

— Вернулся. И я согласен. Я подпишу все нужные бумаги. Только верни мне Аделину... И не мучай её. — Голос отчаявшегося полностью человека.

— Я передумал. — Слова даются мне так легко, что я сам этому удивляюсь. — Мне больше не нужен этот проект. Я хочу вашу дочь.

Глава 22. Настоящий

Влас.

— Переночуешь сегодня у меня? — Спрашиваю, помогая мышке выбраться из бассейна, и обматываю её в махровое полотенце.

Она дрожит — то ли от вечерней прохлады, то ли ещё не отошла от того, что между нами произошло. Полотенце окутывает её с головой, оставляя открытым только лицо: щёки раскраснелись, глаза блестят по-особенному, а губы всё ещё чуть припухли после поцелуев.

Аделина замирает на краю бассейна, смотрит на меня — долго, внимательно, будто взвешивает каждое возможное "да" и "нет".

— А если я скажу "нет", — начинает тихо, — это что-то изменит?

Её вопрос ударяет прямо в грудь. Я откладываю второе полотенце, которое собирался накинуть на себя, и делаю шаг ближе. Не вплотную — оставляю ей пространство, чтобы чувствовала: выбор действительно за ней.

— Изменит, — отвечаю честно. — Для меня — точно изменит. Я не хочу, чтобы этот вечер просто закончился. Хочу проснуться рядом с тобой. Увидеть, как ты откроешь глаза, улыбнёшься… Хочу завтрашний день начать с тебя.

Она чуть опускает ресницы, прячет взгляд, но я успеваю заметить, как в уголках губ прячется улыбка.

— Звучит… опасно, — шепчет мышка.

— Не опасно, — качаю головой. — Безопасно. На этот раз по-настоящему. Никаких игр. Никаких скрытых планов. Просто ты и я. И ночь, которая может стать началом чего-то нового.

Аделина поднимает глаза. В них больше нет настороженности — только лёгкая тревога и… надежда? Она делает глубокий вдох, будто набирается смелости, и кивает.

— Хорошо, — говорит. — Я останусь.

Внутри всё вспыхивает. Но я не бросаюсь её обнимать, не пытаюсь снова затянуть в поцелуй. Вместо этого аккуратно поправляю полотенце на её плечах, провожу пальцем вдоль скулы.

Переплетаю наши пальцы и чувствую себя как влюблённый мальчишка. Идиот, готовый танцевать от одного её взгляда. Я поймал себя на мысли, что мне стало плевать. Плевать на проект, на Лукина, и, чёрт, даже на смерть своего отца. Мне стало плевать, потому что играть с ней было гораздо интереснее. Но жить... Жить, а не играть — вообще сбивает с ног.

Поднимаемся на второй этаж, минуем дверь в её комнату и входим в мою.

Комната встречает нас приглушённым светом ночника — тёплое, янтарное свечение разливается по пространству, очерчивая контуры мебели, ложась мягкими бликами на деревянный пол. В воздухе витает едва уловимый аромат кедра и сандала — мои привычные духи, но сейчас они словно смешиваются с её запахом: лавандой, солью бассейна и чем-то неуловимо женским.

— Схожу в душ. Но сначала нужно вернуться в комнату за ночнушкой. — Пожимает плечами.

Я же подхожу к своему шкафу, достаю одну из футболок и протягиваю ей.

— И я пойду с тобой. — Не вопрос. Утверждение. — Если ты не против. — Добавляю чуть мягче.

Она ничего не отвечает, лишь улыбается и направляется в сторону моей ванной. Шагаю следом, как хвостик.

Закрываю дверь, но оставляю небольшую щель — будто символический жест: у неё всё ещё есть пространство для манёвра.

Аделина снимает полотенце, аккуратно складывает на стул у стены, остаётся в мокром купальнике. Я отворачиваюсь, давая ей минуту приватности, и начинаю настраивать воду — проверяю температуру, регулирую напор.

— Помоги? — Просит, смотря на меня через плечо.

От её просьбы спина покрывается мурашками. И пусть мы только час назад занимались сексом, я реагирую на неё так, будто бы ещё ни разу не пробовал.

Кровь быстрее бежит по венам, дыхание сбивается, а в груди разрастается жар — такой знакомый и в то же время совершенно новый.

Медленно поворачиваюсь к ней. Она стоит, чуть склонив голову, капли воды стекают по плечам, собираются в ложбинке на спине. Взгляд — открытый, доверчивый.

— Расстегни, пожалуйста, — чуть поворачивается боком, показывая застёжку купальника на спине. — Мокрая ткань прилипла, не получается справиться самой.

Делаю шаг ближе. Расстояние между нами сокращается до считанных сантиметров. Чувствую тепло её тела, слышу прерывистое дыхание. Аккуратно протягиваю руки, касаюсь холодных от воды крючков.

Бюстгальтер падает на пол, и она наклоняется, снимая трусики. Член каменеет в секунду. В голову бьют грязные мысли, плохие, требовательные. Но я держусь. Держусь изо всех сил.

Она поворачивается ко мне — голая. Соски затвердели от капель тёплого душа, выглядят не просто аппетитно — притягательно до боли. Капли воды стекают по её животу, собираются в ложбинке у пупка, скатываются ниже…

Протягивает руку, манит пальцем к себе. Молча, с грудой стеснения и трепещущими ресницами. Глубоко вдыхаю, задерживаю дыхание на пару секунд, выдыхаю — медленно, ровно. Стягиваю боксеры, ступаю к ней, под струи тёплой воды. Капли ударяют в плечи, стекают по спине, смывают остатки напряжения.

— Признаться, я удивлена, что ты ещё не напал на меня... — Шепчет, поворачиваясь ко мне задом. Ягодицы касаются стояка, и я втягиваю воздух сквозь зубы. Меня трясёт от желания. Колотит. Каждая мышца напряжена до предела — будто балансирую на краю пропасти.

— Я держусь изо всех сил. Хочу, чтобы ты верила, что я буду стараться. — Отвечаю, касаясь руками её талии. Прижимаю к себе вплотную.

— Не стоит... — Тихо. — Не стоит держаться...

Замираю на мгновение. Её слова — как ключ, поворачивающийся в замке, который я сам же и запер. Опускаю ладони ниже, провожу по бёдрам, слегка сжимаю.

Разворачиваю её к себе, заглядывая в шикарные глаза. Целую её — не жадно, а глубоко и медленно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не могу выразить словами. Она отвечает сразу, приоткрывает губы, запускает пальцы в мои мокрые волосы.

Руки сами находят путь вдоль её тела: по плечам, по спине, снова к талии. Прижимаю её к себе так тесно, что кажется, мы становимся единым