зайти, о том, что я хотела бы или не хотела знать о нем, о том, что я хотела бы или не хотела, чтобы он знал обо мне, возможно, о вещах, которых еще нет в моем секс-списке.
— Первое: я член клуба «высотой в милю» (прим. это собирательное слэнговое определение для людей, которые занимаются сексом на борту находящегося в небе самолета). — Поскольку моя семья владеет авиакомпанией, я полагаю, он поверит, что это довольно очевидная правда. — Второе: я потеряла девственность в машине. — На самом деле это было снаружи. — Третье: у меня был секс на улице только один раз. — Я не рекомендую терять девственность на улице. Это неловко и неудобно, и я не думаю, что лесные существа когда-нибудь станут прежними.
— Номер два — это ложь, — просто говорит он, подталкивая ко мне мою рюмку.
Вау, я поражена. У меня большие неприятности. Очевидно, было ошибкой играть с человеком, который зарабатывает на жизнь охраной. Он, вероятно, обучен искусству лжи. Я выпила порцию виски, как профессионал.
— Твоя очередь.
Матео откидывается на спинку дивана, раскинув руки. Он говорит свои две правды и ложь без малейшей паузы.
— Я мастурбировал в своем кабинете после того, как ты ушла от меня сегодня. Я надел плавки-стринги, когда проиграл пари в колледже. И каждый раз, когда я играл в эту игру, мне никогда не приходилось выпивать.
Мои глаза вылезают из орбит. Третий пункт должен быть ложью, верно? В противном случае он не человек. Это не может быть правдой. Я отчасти надеюсь, про мастурбацию — это правда. Стал бы он делать это в офисном здании, которым владеет моя семья? Меня это устраивает после того, что он сделал для меня. Фу, я сбита с толку этой игрой. Он хорош.
— Номер три — это ложь.
Он медленно качает головой, не сводя глаз с меня.
— Стринги.
— Черт возьми. — На этот раз виски так просто не проглатываются. Еще один раунд игры приводит к еще одному раунду выпивки для меня. Я быстро хмелею. Чтобы у меня был хоть какой-то шанс выиграть хотя бы раз, мне придется жульничать. — Минет — мой любимый сексуальный акт. У меня всегда бывает несколько оргазмов. И однажды я занималась сексом сто семнадцать дней подряд.
Он разражается смехом.
— Все это ложь.
— Как ты узнал? — спрашиваю я, после того как выпиваю штрафную рюмку. Я немного покачиваюсь и чувствую, как комната начинает вращаться. Затем я несколько раз хихикаю без всякой видимой причины. — Думаю, что проиграла всю эту игру.
— Ты пьяна, — говорит он и убирает волосы с моего лица.
— Немного. — Улыбаясь, я сажусь верхом на его колени, моя юбка задирается, едва прикрывая мою задницу. Он сжимает меня, прижимая плотнее к своему телу. — Думаю, что хочу найти какие-нибудь проблемы, — говорю я, целуя его в шею.
Он быстро поднимается на ноги, мои ноги обхватывают его за талию, и он несет меня по коридору в сторону спальни. Чувствуя его твердость между моих ног, я клянусь, что он, должно быть, живет с эрекцией. Он кладет меня на кровать и встает надо мной. Черт, он так хорошо выглядит. Я не могу дождаться, когда он поступит со мной по-своему.
— Спи, — говорит он.
— Что? — я спрашиваю, ошарашено.
— Тебе нужно поспать.
Я выпячиваю нижнюю губу.
— Нет.
— Не так, — говорит он, опускаясь на колени рядом со мной.
— Но мне только что поставили ВМС (прим. внутриматочная спираль для контрацепции). Тебе не о чем беспокоиться. Ты можешь трахнуть меня и…
Он нежно целует меня и говорит:
— Отдохни немного.
Я вдруг чувствую, как мое лицо краснеет, а внутри все переворачивается. Я не уверена, что дело только во мне, но алкоголь, кажется, всегда усиливает мои эмоции.
— Ты отказываешь мне. О Боже, я бросаюсь на тебя, а ты говоришь «нет».
Правда это или нет, но я чувствую себя именно так. Слезы начинают катиться по моим щекам, его отказ возвращает меня ко всем временам, когда Райан отказывал мне, ко всем ночам, когда я пробиралась в ванную, чтобы поплакать, задаваясь вопросом, что со мной не так, ко всем временам, когда я флиртовала с ним, и мы планировали заняться сексом этой ночью, а затем мы заканчивали тем, что ссорились из-за какой-нибудь глупости, и планы быстро рушились. Он специально ссорился со мной? Чтобы избежать близости со мной? Было ли это подсознательно или он полностью осознавал, что делает?
Матео протягивает руку, чтобы успокоить меня, и я шлепаю его, но промахиваюсь. Он шепчет:
— Эмерсон. — Он так хорошо контролирует себя на работе — твердый, властный, прямой. Я не привыкла к его нежной стороне. Та сторона, которая заставляет мое сердце трепетать от простого шепота.
Но слез становится все больше.
— Ты не хочешь меня!
Он обхватывает мое лицо ладонями.
— Я действительно хочу тебя. И я хочу, чтобы ты запомнила это на следующее утро, боль от того, что я зарываюсь глубоко внутри тебя, ощущение, как мой член скользит внутрь и наружу, оргазмы, которые я планирую тебе подарить, то, как я собираюсь целовать каждый чертов дюйм твоего тела. Я не хочу, чтобы ты онемела от алкоголя. Я хочу, чтобы ты трепетала от желания.
Мне нечего на это сказать. Но боль от его отказа и мое смущение вызывают новые слезы. Шмыгая носом, я закрываю глаза, его пальцы нежно перебирают мои волосы, убаюкивая меня, и на меня опускается покой.
Но нет ничего умиротворяющего в том, что бомбы взрываются в моей голове и животе, когда я просыпаюсь на следующее утро. Я чувствую себя так, словно побывала в аду. Почему я больше не могу пить? В студенческие годы я бы не чувствовала себя так паршиво. С возрастом что-то происходит. Возможно, это замедление метаболизма, поэтому алкоголь дольше остается в нашем организме. Я не знаю, но это отстой. Несмотря на все достижения современной науки, почему никто не придумал действенное лекарство от похмелья?
Я сажусь в постели и пытаюсь сфокусировать взгляд. Мне бы очень пригодились мои очки, но неизвестно, где я их оставила. Но это не имеет значения. Я все равно могу разглядеть его красивое лицо.
Я нахожу Матео спящим в кресле в углу комнаты. Меня пронзает приступ смущения. Я не могу поверить, что я сделала то, что сделала, и вот так плакала перед ним. Но что-то внутри подсказывает мне, что все будет хорошо. Если бы он был мудаком, он бы воспользовался мной прошлой ночью. Но он этого не сделал.
Матео —
