подушкой.
— Перестань, Рафаэль. Мы договорились никогда об этом не говорить, а ты все продолжаешь возвращаться к этому.
— Это только что произошло. Мой член до сих пор в восхищении от тебя.
Она устроилась на диване, укрывшись пледом и подложив под голову подушку.
— Я могу спать на диване, а ты ложись в кровать, — пожала плечами. — Видимо, я и так уже достаточно тебя замучила за сегодняшний вечер.
— Я не такой уж подонок. Буду спать на диване, — сказал я, подошел к комоду, взял зеленый камень и пошел туда, где собирался ночевать.
— Ты что, спать собираешься с этим камнем? — усмехнулась она.
— Может, он поможет избавиться от стояка.
Она забралась в постель и дважды хлопнула в ладоши — в комнате тут же погас свет.
Как я уже говорил, эти люди живут на широкую ногу. Даже свет выключают жестами.
— Завтра новый день. Моя семья тебя обожает. Пока что я для них просто ангел во плоти, и мне бы хотелось, чтобы так и осталось. Давай поспим.
Я лежал на спине и смотрел в потолок.
— Ты раньше когда-нибудь такое делала? — спросил я тихо, переводя взгляд на ее силуэт, который чуть подсвечивался тонкой полоской света из-за неплотно закрытых штор.
— Ты имеешь в виду — принимала душ с мужчиной и одновременно дарила себе неземной оргазм? — в ее голосе звучала откровенная насмешка. — Нет, такого не было. Дай угадаю, ты так делаешь каждую неделю?
— Нет. Никогда. И не прикасаться друг к другу было, мягко говоря, сложно.
— Я не заметила. Мне вполне хватило того, что я прикасалась к себе, — сказала она, расхохотавшись.
Я приподнялся и уставился на нее, даже зная, что она меня не видит.
— Заметила еще как. Ты ни на секунду не отводила глаз.
— Что я могу сказать? Ты приятное зрелище. — Она прочистила горло. — Спи давай. Завтра нам нужно быть на высоте.
— А я не хочу спать.
Она тяжело вздохнула:
— Заснешь — утром покажу тебе свою грудь.
— Идет.
Но теперь я мог думать только об этом.
Ее дыхание стало ровным, и я понял, что она уже спит.
Я отсчитал от ста до нуля. Пересчитал овец. Пересчитал свиней. Считал туда и обратно, пока сон наконец не смилостивился надо мной.
И мне снились идеальная грудь, горячая вода и красивая женщина с ореховыми глазами.
Подушка ударила меня в грудь, и я резко открыл глаза.
— Подъем. У нас через тридцать минут завтрак и фотосессия, — сказала Лулу, стоя надо мной, сногсшибательная, как всегда. На ней была черная кружевная майка с глубоким вырезом, слегка показывающая ее грудь, мешковатые светлые джинсы и ботинки. Волосы были собраны в какой-то небрежный узел на затылке, несколько локонов красиво обрамляли ее лицо.
Я скинул с себя одеяло, и она округлила глаза, глядя на меня — я опустил взгляд вниз и увидел, что мое утреннее возбуждение проснулось раньше меня.
— Это утро. Это нормально, — простонал я, садясь.
— Господи. Я и не подозревала, что мой парень такой озабоченный. — Она рассмеялась. — Ты всегда такой?
— Нет. Возможно, дело в том, что я вчера принимал душ с обнаженной женщиной с идеальной грудью, которую, между прочим, мне не разрешили трогать. А потом пришлось спать всего в нескольких шагах от нее, и снова не прикасаться.
— Мы улетаем сегодня вечером. Все почти закончено. Больше ты не увидишь меня до свадьбы на следующей неделе. Ты почти свободен, — сказала она, поставив руки на бедра. И черт побери, она была такая милая, что мне захотелось поднять ее на руки и бросить обратно на кровать. — А теперь оденься, сделай вид, что ты обаятельный и красивый, и встречай меня внизу.
— Ты уходишь?
— Да, Рафаэль. Насколько я помню, ты вполне способен одеться сам. Мама прислала сообщение, что Франсуа хочет со мной поговорить. — Она приподняла бровь. — Возможно, нас раскроют. Ему проще будет поверить, что он ошибается, если я буду одна.
— Ладно. Я буду через полчаса.
Ее взгляд снова скользнул к моим трусам, где мой член по-прежнему указывал прямо на нее.
— Прими душ, если нужно. И не бери эту штуку с собой на фотосессию, — сказала она, помахав рукой перед моей эрекцией.
— Мой член? Ты хочешь, чтобы я оставил его здесь, в комнате? — пошел я в ванную.
— Я хочу, чтобы ты перестал вести себя как ребенок и...
Я захлопнул дверь, не дав ей договорить. Не было у меня настроения слушать ее насмешки. Она слишком спокойно ко всему относилась, и мне это не нравилось.
— Очень по-взрослому! — прокричала она с другой стороны двери.
Я услышал, как захлопнулась входная дверь, наклонился над раковиной и закрыл глаза. Мне нужно было собраться. Сегодня вечером мы вернёмся домой. Все это останется в прошлом.
Я почистил зубы, быстро оделся — темные джинсы и черный свитер — и спустился вниз. Лулу уже шла ко мне, глаза у нее были слегка удивленные.
— Нас раскрыли? — прошептал я ей в ухо, и запах груши с ванилью снова свел мое тело с ума.
— Нет. Он просто сказал, что ты напоминаешь ему Бенджамина Франклина, и именно поэтому я к тебе так тянусь, — покачала она головой с улыбкой. — Мы пока в порядке. Но моя кузина забыла упомянуть, что это интервью куда серьезнее, чем она говорила.
— Это как?
— Это журналист с утреннего шоу Weekday Morning. Так что это серьезно.
— Ты имеешь в виду Weekday Morning, самое популярное утреннее шоу в США?
— Именно. Так что нам нужно вести себя спокойно. Сделаем несколько семейных фото, потом скажем, что хотим прокатиться на лодке, чтобы провести время вдвоём. Просто следуй за мной. Они здесь ради дяди Чарльза и Хантера. Им нужно всего лишь общее фото, а потом мы сможем тихо ускользнуть.
— Обалдеть. Я думал, когда нас обсуждают в Taylor Tea, это уже перебор. А теперь еще и Weekday Morning?
— Мне вообще-то нравится Taylor Tea, — сказала она. — Маленький городок встречает «Сплетницу». Анонимность делает все это куда более милым. Это как если бы твой сосед обсуждал тебя, а не весь мир слушал. Мне по душе.
Taylor Tea была больной темой для моей семьи, ведь нас там обсуждали постоянно.
— Конечно, тебе нравится, — буркнул я. Я пытался успокоить свое тело, которое все еще помнило утренние события, а эта женщина действовала мне на нервы. И теперь мне нужно было тщательно подбирать слова, ведь здесь был журналист.
— Что за настроение? Нам нужно идти в библиотеку, так что пора начинать вести себя как влюблённый парень. Твой дружок переживет,
