с белым хвостом.
— Ну, отлично. Ты значит, голодный? — я, натужно дыша, поднимаю свой «корпус» с постели.
Артур не пускает:
— Куда ты собралась? Лежи.
— Я пойду, приготовлю чего-нибудь. Хочешь, яичницу? Или, может быть, кашу сварить? Я могу.
Он, уложив меня, хмыкает:
— Знаю, что можешь, — а затем добавляет таинственно, — Я заказал нам творожные сырники. Щас привезут!
— Когда это ты успел? — я трогаю мужнину грудь. В домашних штанах и футболке он такой настоящий, родной.
— Пока ты спала. Опять прозябала в своей мастерской до утра? — грозно хмурится он.
Я поджимаю губу:
— Не до утра, а всего лишь чуть-чуть посидела.
В дверь звонят.
— Это сырники. Щас будет завтрак! — бодрится Артур.
Он спускается вниз. А я продолжаю лежать. Моцарт дремлет у нас в изголовье. И всё-таки, как же я счастлива! Вот только… Надо спросить у Артура. Куда он дел этот букет?
Глава 12
С утра отпросилась у Марка, чтобы наведаться в офис к Куликову. По дороге меня подхватил старший брат. Он на папиной ездит. Тому после инсульта нельзя управлять. А мама водить не умеет. Свою машину Юрка продал, зато расплатился с долгами.
После развода с женой, они поделили квартиру, в которую оба вложились. Теперь у Наташки хорошая двушка, а Юра живёт абы как! Нет, квартира своя, однокомнатная. Для него одного слишком тесная, не то, что семью завести. Хотя, сомневаюсь, что братик отважится жениться повторно! А я не хочу в это верить. В то, что он больше не женится. Он молодой. Ещё может влюбиться…
Игорёк зависает на заднем сидении.
— Вы сегодня куда? — говорю.
— Да, ко мне на работу. Потом развезём документы, заскочим в ТЦ. Там открылся 7D кинотеатр. Игоряха просил! — Юра ведёт аккуратно. Даже слишком! После той аварии он стал очень опасливым. Помнит ещё.
— Это когда тебе в лицо брызгают водой и мыши по полу бегают? — пытаюсь припомнить. Кажется, были с Артуром в таком. Когда катались по за границам.
— Эт не мыши, Ульян! Это воздух! — возражает мне сзади племянник.
— А зря, — говорю, — Вот если бы мышей запускали, то было реалистичнее.
Мы смеёмся и шутим. Юра — хороший отец! Я удивляюсь тому, как легко Наташка отказалась от него и стала подыскивать нового. Любопытно, найдёт ли? Ведь ей почти сорок лет.
К офису «ПитерКо» подъезжаем на пять минут раньше.
— О, прямо тютелька в тютельку, — я смотрю на часы.
Юрка хмыкает:
— Пунктуальность — моё кредо!
— Спасибо вам, мальчики! — целую обоих. Беру ноутбук, выхожу.
Снаружи первый этаж монолитки отделан красиво. У порога меня уже ждут. Сам Куликов вышел встречать. Удивляюсь:
— Вы же сказали, что будет секретарша?
Сегодня одет в ярко-синий пуловер. Кажется, у него этих пуловеров целая куча, и все разных цветов! Волосы гладко зачёсаны. Правда, топорщатся. Жёсткие от природы, не то, что у моего Артура.
Он улыбается:
— Выдалось пару минут, сам решил встретить.
— Как уютно у вас! — говорю, проходя и оглядываясь.
Изнутри офис выглядит так, словно здесь и ремонта-то не было. Популярный в наше время стиль лофт, приспособленный к жизни. Кирпичные стены, колонны и трубы. Всё обустроено так, что здесь можно открыть цех по производству чего-нибудь. А можно — студию анимации «ПитерКо».
— Да, здесь мой приятель планировал офис открыть, — отвечает Кирилл. Идём вместе с ним по широкому коридору, мимо белых дверей, — Ну, знаете, малоэтажное строительство, дома под ключ? Вроде того. А потом заболел.
Я вздыхаю:
— Как жаль! Надеюсь, не очень серьёзно?
Куликов грустнеет:
— Это как посмотреть. Лишился, можно сказать, самого главного в жизни.
Я размышляю о том, что есть главное? Для Артура, к примеру, лишиться руки. И тут же ругаю себя! И плюю через левое плечо, чтобы Кирилл не заметил. Вот же дура, подумать такое!
— Конечностей? — рискую предположить.
— Нет, — отвечает Кирилл, — Достоинства! В смысле, мужского.
— О, Господи! — вырывается у меня.
Он спешит успокоить:
— Нет, физически оно существует. Только рак обездвижил его. Вот такая беда.
Звучит и впрямь жутко. Наверное, для мужчины такая беда равносильна концу.
— Кошмар, — говорю, — А у него дети есть?
Куликов кивает:
— Да, двое! И жена не оставила. Хорошая жена у него. Повезло!
Я выдыхаю, как будто беда приключилась с кем-то из моих знакомых:
— Ну, слава богу, что так.
— Вы такая, — смеётся Кирилл, очки на носу отражают свет лампы.
— Какая? — смотрю на него подозрительно.
Он подавляет улыбку. Она у него симпатичная, стоит сказать.
— Не знаю даже, как это слово? Э… — начинает он, — Эмпатичная, вот!
— Ааа, — я соглашаюсь, — Что есть, то есть!
Он доставляет меня прямо в офис к художникам. Их у него целых несколько. Девочки-мальчики, всех возрастов. Есть и помладше меня. Я знакомлюсь, здороваюсь. И, присев на предложенный стул, достаю ноутбук и рисунки.
Пару часов пролетают почти незаметно. Мы столько успели! И их интерес к моим пчёлам такой показательный. Теперь, заряжённая этой энергией, я тоже уверена, нас ждёт успех.
Когда выхожу, то Кирилл уже тут как тут! Как будто меня караулил.
— Вы обедали, Уля? — интересуется он, поправляя очки с тёмными дужками.
Я опять замечаю, какая забавная форма ушей у этого мужчины. Интересно знать, сколько ему? На вид он постарше Артура. Примерно ровесник Юрца?
— Я с братом позавтракала, перед тем, как приехать к вам, — вспоминаю наш утренний сытный пит-стоп.
Куликов смеётся:
— Ах, это ваш брат? А я думал, муж.
— Брат, старший, — делюсь я, держа чемодан с ноутбуком. Сегодня надела удобные брюки и обувь удобную. Волосы убраны в маленький хвостик, а свитер с большим «хомутом».
— Насколько старший? — проявляет Кирилл интерес. Профессиональный ли?
— У нас с ним разница в пять лет, — признаюсь.
— А вам… — хмурит брови.
Я укоряю его:
— Нехорошо спрашивать про возраст у девушки, — а затем добавляю, — А мне тридцать три.
— Возраст Христа, — говорит неожиданно.
— И что это значит? — я даже пугаюсь.
— Это значит, — Кирилл поправляет очки и кусает губу, размышляя, — Что в этом возрасте вам предстоит сделать выбор.
Я хмурюсь:
— Да я вроде выбрала, — про себя уточняю: семью и род деятельности. Скорее всего, это он о ребёнке. Вероятно, что я наконец-то решилась родить? Это и есть судьбоносное «да».
— Ну, я просто неоднократно слышал, что в этом возрасте судьба ставит людей перед выбором, — продолжает Кирилл философствовать, — Но, надеюсь, что в вашем случае выбор будет беспроигрышным.
— А в вашем? — неожиданно для самой себя, интересуюсь я.
— В моём? — говорит, вскинув брови, вздыхает, — В моём выбор был очевиден. Я выбрал профессию. Сперва занимался рекламой. У меня был
