жизнью, которая ему удобна.
Если бы он только сказал, что попытается…
Если бы он только сказал, что постарается измениться.
Он не сказал. Он ничего не сделал.
Он остался при своем мнении и своих желаниях.
Я возвращаюсь в свой загородный дом, чувствую пустоту, но и маленькое, едва заметное ощущение свободы. Конечно, я могла бы винить себя за то, что пыталась слишком плохо. Или могла винить себя за то, что не была достаточно хорошей женой.
Не была именно той женой, которую хотел видеть Сергей.
Возможно, другая женщина на моём месте справилась бы с этой задачей гораздо лучше. Но, видимо, мы не подходим к Сергею друг к другу. Может быть, мы просто слишком разные.
Когда мы только познакомились, то я была счастлива, и, как мне кажется, был счастлив он. Говорят, что люди не меняются, но, судя по всему, мы изменились.
Либо в самом начале отношений мы свои истинные желания прятали друг от друга и пытались быть кем-то другим. И вот во что это вылилось в итоге?
Между нами не осталось теплых и светлых чувств.
Мы возненавидели друг друга.
Я очень надеюсь, что время залечит наши раны. И когда-нибудь мы сможем спокойно поговорить. Когда-нибудь мы сможем спокойно обсудить все то, что произошло. Но только не сейчас.
Спустя пару недель мы подали на развод. Все проходило тихо, мирно и спокойно. Мы быстро разделили имущество. Дети уже взрослые, совершеннолетние, поэтому возни с опекой не было.
Когда я получила заветную бумажку, то снова ощутила небольшой неприятный укол в сердце. Мне все еще сложно осознать, что такой длинный этап моей жизни завершен.
И пока нет ощущения, что я начинаю новую жизнь.
Но когда прошло несколько дней после развода, то я почувствовала себя гораздо лучше. Будто камень с плеч упал.
Может быть и правда мы были не созданы для друга с Сергеем?
Может быть, мы и правда друг к другу просто не подходим. Первые дни я проводила в одиночестве. Мне совершенно не хотелось с кем-то встречаться.
Я очень боялась вопроса «Как ты?»
Такой простой вопрос, и на него можно вполне просто ответить.
У меня всё хорошо.
Но я так не люблю врать.
Потому что я сейчас не чувствую, что у меня все хорошо. У меня нет ощущения, что я счастлива или спокойна.
При том, что эмоции по отношению к Сергею у меня уже утихли, то вот что делать со своей жизнью я совершенно не понимаю.
У меня появилось много свободного времени и это начало угнетать.
Я старалась его заполнить какими-то домашними делами.
Даже купила несколько домашних комнатных цветов, чтобы за ними ухаживать. Но это не особо помогло.
Спустя еще несколько дней ко мне начали приезжать дети.
Иногда вместе, иногда по очереди.
Мы неплохо проводили время и мне это нравилось.
Они были очень осторожны со своими вопросами и не спрашивали ничего лишнего.
В один из таких дней мы с Настей остались вдвоем на террасе и она неожиданно сказала:
— Папа очень скучает по тебе. Я с ним недавно виделась.
— Он скучает не по мне. Он скучает по привычной жизни. А теперь всё изменилось. И ему нужно начинать заново. Так же, как и мне.
Настя пожимает плечами.
— Твой папа справится.
— Я не сомневаюсь, что он справится, но мне кажется, и ты по нему скучаешь.
— Настя, ты уже взрослая, и поэтому я буду с тобой разговаривать так, как со взрослой. Скажи мне, почему я должна скучать? По папиным интрижкам, по папиному предательству?
Настя не знает о том, что произошло с той девушкой, которую я наняла. Конечно, о таких подробностях я детям рассказывать не буду.
Считаю, что они и так уже достаточно знают, и достаточно пострадали.
— Но, мам, он скучает. Это была ошибка и...
— Насть, я больше никогда с тобой не буду поднимать эту тему. Да, ты уже достаточно взрослая. Но ни ты не пережила того, что пережила я. Никогда не суди людей по себе. У тебя совершенно другой опыт, совершенно другие чувства. Возможно, тебе сейчас кажется, что можно простить так просто. Никогда не проси меня об этом и никогда не дави на меня тем, что папа по мне скучает или чем-то подобным, я очень надеюсь что мы закроем этот вопрос навсегда.
Глава 29
— Лучше расскажи мне о том, как ты. — Спрашиваю дочку, стараясь перевести этот бессмысленный разговор в другое русло.
— Нормально. — Пожимает плечами Настя, рассматривая свою ногу.
Гипс недавно сняли. И ходит она еще плохо, но с каждым днем все лучше и лучше.
— Мне даже нравится жить одной.
— Я рада. Есть в этом свои плюсы, — улыбается Настя.
— Конечно, есть. Ты же сама говоришь, что взрослая, значит, должна уже учиться, сама о себе заботиться.
— Наверное, это и должно было рано или поздно случиться.
— Конечно, должно, Насть. Мы с твоим отцом не вечны, и мы не сможем всегда тебя обеспечивать. Конечно, у отца есть хорошее сбережения, но ты понимаешь, что этого недостаточно. Ты должна начать делать что-то сама. Ты должна сама как-то разобраться со своей жизнью.
— Не знаю, мам. Это авария. Я была в таком шоке. Если честно, до сих пор нахожусь в шоке. Я не могу поверить в то, что произошло. Но правда, ты же знаешь, ты же мне веришь? Я не виновата.
— Я тебе верю. Но сейчас не это важно. Вы смогли договориться с Яной? Вы смогли решить свой конфликт?
— Она со мной больше не общается.
Я внимательно смотрю на дочку.
— Расскажи мне, что случилось в ту ночь. Расскажи мне все в мельчайших подробностях. Потому что то, что произошло, и то, что было сказано полиции, не очень сходится.
— Вначале я села за руль, — говорит Настя. — Выехала из двора. Машина показалась такой резкой и быстрой, что я не могла ей управлять. Поэтому я немножко притормозила и сбавила скорость. А Яна начала меня подгонять. Говорит, давай быстрее, быстрее. Эта машина любит скорость, на ней нельзя ездить как пенсионерка. Я немного испугалась. Мы остановили машину, и Яна предложила пересесть за руль. Я знаю, что она довольно хорошо водит, и поэтому ни о чем не волновалась. Только попросила ее сильно не гнать. И вот когда мы вышли из машины, чтобы поменяться местами, в стали у обочины, и она начала смеяться. Она говорит, что я строю себя другого человека, что я делаю
