он попрощался в последний раз и вышел из её машины. Он смотрел, как девушка помахала ему рукой и уехала. Он подождал, пока её машина не скрылась из виду, а затем отвернулся от отеля, в котором соврал, что остановился, и пошёл в совершенно противоположном направлении.
ГЛАВА 12
Семнадцать лет назад
Пациент номер 0022
— Привет, я — доктор Суитон. Пожалуйста, присаживайся. Могу я предложить тебе что-нибудь выпить?
— Водку, — пробормотал Джетт.
Доктор Суитон улыбнулся.
— Боюсь, самое крепкое, что я могу предложить, это диетическая кола.
Джетт коротко фыркнул.
— Тогда воды. — Он провёл руками от бёдер к коленям, а затем изменил направление. Джинсовая ткань показалась ему грубой под его ладонями. Ощущение было болезненным.
Доктор взял бутылку воды из мини-холодильника у окна и передал её Джетту. Парень не хотел пить, но это дало ему возможность чем-то занять руки. А может, он и хотел пить. Порой, чего именно он хочет, было трудно определить. Время от времени все его физические потребности сливались воедино, образуя огромную дыру, которую можно было назвать голодом, и которую он не знал, как насытить. Но иногда это чувство приходило, когда Джетт уже поел, выпил воды, согрелся, поспал несколько часов и даже принял немного наркотиков, и тогда он задумывался, не является ли эта потребность чем-то иным, кроме физической. Хотя это не имело значения. Он едва мог удовлетворить базовые потребности своего тела, не говоря уже о потребностях, куда более неопределённых.
Джетт отвинтил крышку бутылки и сделал большой глоток. Доктор наблюдал за ним, но не так, как большинство врачей: его губы были сжаты, выражение лица нетерпеливое, взгляд постоянно устремлён на часы на стене. Те, с кем раньше встречался Джетт, привыкли иметь дело с наркоманами.
Доктор Суитон открыл его карту и просмотрел записи.
— Ты принимаешь довольно много рецептурных лекарств, — отметил он, затем закрыл папку и отложил её в сторону. — Но также занимаешься самолечением, да?
Джетт колебался, но в голосе доктора не было неодобрительных ноток. К тому же было ясно, что он употребляет наркотики, так какая разница?
— Да.
Доктор наклонился вперёд.
— Расскажи мне о шизофрении. Какие у тебя симптомы?
Парень шумно выдохнул, закрыл бутылку с водой и отставил её в сторону. Ему хотелось курить, но в вестибюле здания и прямо перед дверью кабинета врача висел знак «Курить запрещено». Он посмотрел на мужчину перед собой, затем отвёл взгляд в сторону.
— Галлюцинации.
— Слуховые или зрительные?
Джетт вспомнил маленького мальчика, его голос и странные звуки, которые он слышал каждый раз, когда его видел.
— И то, и другое.
— Видишь что-то конкретное или каждый раз разное?
Джетт снова взял бутылку, сделал глоток, затем отставил открытую бутылку в сторону.
— Я вижу ребёнка. Мальчика. Он мучает меня. Он бросается на проезжую часть или выскакивает из зданий. Или прячется. Но я всё время чувствую его присутствие. Я знаю, что он не существует в реальности, но он как будто настоящий. Когда я вижу его, то сомневаюсь в себе и думаю, что он реален, и я должен спасти его или... — Его дыхание участилось, сердце заколотилось.
— Или что?
Джетт снова провёл рукой по бедрам.
— Я не знаю. Но может случится что-то плохое. Если мне придётся смотреть, как он умирает, то случится что-то плохое.
Доктор откинулся на спинку кресла.
— И на основании этого другие врачи поставили тебе диагноз «шизофрения».
— Да. А что ещё? Я не всегда под кайфом, когда вижу ребенка.
— А лекарства по рецепту помогают?
Джетт пожал плечами.
— Я не очень люблю их принимать. Становлюсь дёрганым и всё такое. — Он почесал затылок. — Как будто я и так недостаточно нервный, понимаете?
— Да, Джетт. Понимаю.
По какой-то причине Джетт доверился этому мужчине, хотя редко верил людям в белых халатах. По его опыту, они были самыми отъявленными лжецами. Самые искусные аферисты. За свою жизнь Джетт повидал чёртову уйму мошенников. И ни один врач никогда не помогал ему, ни намеренно, ни случайно. У него даже не возникало ощущения, что они действительно хотят помочь. Джетт знал наркоторговцев. Он полагался на них. Эти парни были одними из лучших. Даже если, в основном, он не хотел того дерьма, которое они впаривали.
— Спасибо, что пришёл ко мне, Джетт. Было приятно познакомиться с тобой в клинике на прошлой неделе.
Парень снова почесал затылок, потом локоть. Когда деньги, полученные за интервью, закончились, он три дня мучился, прежде чем решил зайти в клинику за лекарствами, которые должен был принимать по рецепту. Там он встретил доктора Суитона, и тот спросил, не хочет ли он подзаработать. Джетт всегда хотел подзаработать.
— Вы сказали, что вам нужно взять какие-то анализы и сделать несколько тестов, и что за это я получу деньги.
Он и раньше зарабатывал деньги подобным образом. Сдавал плазму, по крайней мере, когда был достаточно чист, чтобы её брали. Если они хотели узнать, сколько дырок в его мозгу от наркотиков или что-то в этом роде, то почему бы им это не позволить? Пока они дают деньги, он будет подопытным кроликом для кого угодно. Его тело ничего для него не значило. На самом деле, большую часть времени он ненавидел жить в своём теле и хотел вырваться из него.
— Да, — сказал доктор, — но к тестам прилагаются некоторые условия. И несколько вопросов. Ничего страшного. Я обещаю всегда быть предельно откровенным.
Откровенным.
Джетт никогда не встречал того, кто был полностью откровенен. У всех были свои планы и выгоды, даже если они не всегда об этом знали. Но, в конце концов, это выяснялось, и, как правило, лучше узнать про них раньше, чем позже.
— Что вы за врач?
Доктор Суитон улыбнулся.
— Из тех, кто любит поговорить
— Разговоры ни черта не значат. Раньше мне это никогда не помогало.
— Разговоры бесполезны, когда мозги запутались.
Джетт издал хриплый смешок. Он никогда раньше не слышал подобного описания, но именно так чувствовался его мозг. Как будто он был завязан в узлы, и когда он пытался их распутать, то только ещё больше запутывался и расстраивался. Это было чертовски больно, так что, в конце концов, он сдался.
— Звучит не очень по-врачебному.
Мужчина снова улыбнулся.
— Наверное, я не всегда врач в традиционном смысле этого слова. Но я обнаружил, что некоторые болезни требуют экстремальных средств борьбы с ними.
У него ёкнуло сердце.
— Некоторые болезни?
Что это значит?
— Разве ты не сказал бы, что болен?
— Да, потому что употребляю.
— Это симптом. Это не твоя
