предупредила. А сейчас убирайся, Крамор, меня уже тошнит от одного твоего вида.
— Ты пожалеешь о своих словах, Сашка. Когда нахлебаешься дерьма в этом Мухосранске и поймешь, как много я для тебя сделал, приползешь ко мне как сучка. Скулить будешь, чтобы принял обратно. Уж я вдоволь полюбуюсь на это зрелище, будь уверена. — Звучит зловещее обещание.
— Если только в твоих мечтах, Крамор. — Цежу сквозь зубы и обхожу его. Оставляя в одиночестве.
Иду по коридору, спеша вернуться в зал, чтобы досмотреть бой. Судя по времени сейчас должен начаться третий раунд.
Сейчас мне нужно сконцентрироваться на делах насущных.
А Крамор… много лает, мало делает. Не сможет он мне навредить. Нет у него рычага давления. А значит, и опасаться не стоит. Подберет свою задетую гордость и убежит прочь обратно в столицу. Надеюсь, навсегда.
Так тороплюсь, что на очередном повороте врезаюсь в выбежавшего мне на встречу человека. Оступаюсь, но сильные руки удерживают на месте, вскидываю голову, застываю в шоке, не веря своим глазам.
— А ты что здесь делаешь⁈
Глава 19
ЛЕВ
Стою в центре ринга. Брагин, как и всегда, вещает давно выученные правила.
Напротив противник.
А все мои мысли там, рядом с Сашей.
Так и знал, раз мудак Крамор объявился, то от нее не отстанет.
Сталкиваемся перчатками с Гориным. Тот неожиданно склоняется.
— Так значит это ты парень Дубовой… мне успели про тебя кое — что нашептать, Быков. И знаешь что? Ты ее не достоин. ЗЕК. — Выговаривает, сияя высокомерной мордой. Отходит в свой угол.
Ничего не отвечаю. Этот выпад нацелен выбить из равновесия и сбить с настроя. Мне в данный момент вообще плевать на слова этого левого мужика с модным начесом.
Саша решила, что — я достоин. А мнение других мне не интересно.
Но все же я ведь не терпила какой, чтобы это так оставить, верно?
Только говорить я буду не словами.
Громче слов мой ответ объявят кулаки.
Звучит гонг.
Сразу переходить в атаку никто из нас не спешит.
Кружим, приглядываясь. Обмениваемся по паре ударов, оценивая друг друга.
Только вот вместо того, чтобы полностью сосредоточиться на бое, взгляд сам собой возвращается к трибуне.
До этого притаившийся гнев встает на дыбы.
Этот… мудачеллло что-то выговаривает Сашке и при этом сжимает ее руку так, что девушка морщится от боли.
Ах, ты ж… пиз*ец тебе, Крамор.
Пока я отвлекся, оппонент воспользовался моей заминкой.
Хук с правой прилетел точно в челюсть.
Звезд не словил, но чуть пошатнулся.
И это удар чемпиона? Отбитые на голову, отчаявшиеся зеки бьют в десять раз сильнее.
Тем временем, почувствовав мою брешь, Арсений Горин начал активно атаковать, ударяя по ребрам и пытаясь пробить хуками и джебами в голову, только защиту я не опускаю, и ему не удается попасть по моей черепушке.
Его цель напором пробить мою защиту и отодвинуть к канатам, только я и с места не двигаюсь, принимая все удары на себя.
Факт моей стойкости неимоверно бесит столичного гостя. На его лице проскальзывает нервозность наравне с удивлением, должно быть до этого момента он не встречал людей, способных так долго сопротивляться его напору.
Брагин что-то кричит со стороны, пытается напомнить о нашей отработанной на тренировках тактике и техниках.
Только какая тут нахрен тактика, когда мою женщину обижают у меня на глазах, а я здесь вожусь с каким — то столичным выскочкой с кучей громких титулов.
Некогда мне тут прохлаждаться. Нужно закончить этот бой как можно скорее, вернуться и разъ*бать хлебальник Крамору, чтоб неповадно было делать больно моей Сашке.
Горин продолжает пытаться пробить защиту. Он наносит удары по моим поднятым рукам, словно отбойный молоток. Подобный Джеб нужен для того, чтобы раскрыть оборону противника.
Классическая стратегия, надеется либо создать брешь в обороне, либо спровоцировать меня — оппонента на атаку, тем самым раскрыться и завершить наш бой кроссом в голову.
Что ж можно и поддаться чутка.
Подыграю хлыщу, потешу его эго на пару секунд.
Отступаю и отпускаю защиту, становясь в стойку.
Арсений тут же пользуется моментом, наступает и пытается закончить бой в первом же раунде, вся его стратегия для меня как на ладони.
Сначала — отвлекающие удары по ребрам и бокам, чтобы я сосредоточился на защите корпуса.
В следующий миг это и происходит, на мои ребра обрушивается серия ударов.
Только я не ухожу в защиту, выставляя блок, а наоборот — нападаю.
Достаю хуком до его челюсти и затем пробиваю апперкот. Старая добрая «двоечка» работает на ура,
Горин отлетает, но остается на ногах. Встряхивает головой, пытаясь пережить последствия.
Похоже, все — таки чемпионом он стал не за красивые глазки, раз смог выстоять.
Его лицо искажает гримаса гнева. Кажется, кто — то вышел из себя. Но мне этот всплеск эмоции только на руку. Чем больше злость, тем больше ошибок в обороне. Ведь в гневе ты нацелен на атаку, а собственная защита теряет приоритет и сдвигается чуть дальше в списке первостепенных задач.
Еще больше дразню соперника, подманивая его рукой.
Горин наступает. Хочет меня достать. По движению плеч и глаз понимаю, что он готовится к апперкоту сначала в корпус, а затем добивной в челюсть.
Любой боец с первого дня на ринге учится, как правильно минимизировать урон для тела. Нас учат правильно выставлять защиту и уходить от опасности, уворачиваться. Ведь если получишь серьезную травму, считай, что уже проиграл.
Так учат тех, кто дерется на ринге по правилам от гонга до гонга.
Когда — то и в меня вбивали эти правила, только теперь я — исключение.
Все мои защитные механизмы были безжалостно сметены и растоптаны в тюрьме.
Наш бойцовский опыт несопоставим. В то время, как я рисковал лишиться жизни в бою где не было ни перчаток, ни рефери, ни элементарной справедливости, Горин на ринге, по сути, рисковал только титулами.
Я — дикий зверь, которому плевать на боль. Я буду драться, пока дышу, даже с разбитыми в труху внутренностями. В этом наше главное отличие.
Он — «правильный» боец.
А я — «сломанный»
И моя главная цель сейчас не красиво выстоять пять раундов против чемпиона и показать свои навыки во всей красе, а как можно быстрее завершить бой и уделать обидчика моей женщины.
Так что все шансы Горина на красивый и долгий поединок растворились в тот момент, когда Крамор пересек порог «Гладиатора».
Я сам делаю шаг вперед и принимаю апперкот по печени,
