Люблю эти вечера в своем пентхаусе — огромные окна от пола до потолка, панорамный вид на ночную Москву, и она — моя Виолетта — снова рядом.
Как в старом фильме — герои встретились спустя годы и поняли, что по-прежнему любят друг друга.
Мы лежим в огромной ванной из итальянского мрамора, пьём "Дом Периньон".
Виолетта прижимается ко мне обнаженной спиной — изящная, точеная, с идеальными изгибами.
На её смуглом плече извивается татуировка змеи — черная, изящная, как будто живая. Помню, как увидел её впервые — дерзкую, сексуальную. В Америке она сделала её — что-то про мудрость и обновление, про сброшенную кожу старой жизни. Каждый раз, когда целую эту татуировку, чувствую, как внутри всё переворачивается от желания.
От Виолетты пахнет дорогими духами и страстью — этот аромат сводит с ума, будоражит кровь. Такой манкий, такой порочный — как она сама. Я зарываюсь носом в её волосы, вдыхаю этот опьяняющий коктейль из парфюма и женского тепла.
Рита никогда не пахла так — её запах был простым, домашним. А Вета... от неё исходит аромат греха и соблазна.
Как же она умеет сводить меня с ума! Одним движением, одним взглядом из-под длинных ресниц. Эта женщина создана для любви — жаркой, безумной, выворачивающей наизнанку.
— Помнишь, как мы снова встретились? — мурлычет она, запрокидывая голову мне на плечо.
Конечно помню. Тот день перевернул всю мою жизнь.
Я зашел пообедать в "Марино" на Спиридоновке — как обычно, между деловыми встречами. И вдруг увидел ее — будто видение из прошлого. Только лучше, ярче, соблазнительнее.
Она сидела за столиком у окна — точеный профиль, пухлые губы, идеальная линия скул. Американские пластические хирурги поработали на славу — теперь она действительно похожа на голливудскую звезду. Как две капли воды — Меган Фокс!
Я не мог оторвать взгляд. Сердце забилось как сумасшедшее — впервые за много лет.
С той самой Виолеттой, которую я когда-то полюбил, эта женщина имела мало общего — она стала еще прекраснее! И я сразу почувствовал, что она изменилась не только внешне.
— Можно к вам присоединиться? — спросил я, подходя к ее столику.
Она подняла глаза — и в них промелькнуло что-то такое... От чего внутри все перевернулось.
— Вадим... — только и сказала она.
Мы проговорили четыре часа. Я отменил все встречи, забыл про работу. Она рассказывала про Америку — про несбывшуюся мечту стать актрисой, про то, как тяжело пробиваться простой эмигрантке, про то, как переоценила всё за эти годы.
— Я была такой наивной, — качала она головой. — Думала — талант все решает. А там... Знаешь, сколько красивых девочек готовы на все ради роли? Режиссеры, продюсеры — у них свои правила игры. Но я не такая. У меня есть принципы.
— А как же мировая слава? — спросил я тогда с иронией.
— К черту славу, — посмотрела мне прямо в глаза. — Я поняла, что упустила самое главное — семью. Тебя. Марка. Была молодой дурой, поверила в мечту... А ведь для женщины главное — это дом, любимый мужчина, дети!
— Все эти годы я только о вас и думала — о тебе, о нашем мальчике, — уверяла она меня тогда. — Как он? Вырос наверное совсем? Я так хочу его увидеть!
Я тогда не поверил сразу — слишком хорошо помнил, как она ушла. Оставила годовалого сына, умчалась за своей мечтой.
Но что-то внутри дрогнуло.
Полгода я присматривался к ней, проверял. Решил не подпускать к сыну, ведь я должен был убедиться, что она не обманывает меня, мне нужны были гарантии, чтобы я мог ей доверять снова.
Мы встречались в ресторанах, говорили о жизни, о прошлом.
Она действительно изменилась — стала мудрее, сдержаннее. Больше не фонтанировала планами о карьере, не рвалась покорять мир.
И я больше не мог противиться её чарам — дальше пошли наши тайные встречи в отелях — якобы командировки. Её горячие поцелуи, страстный секс, после которого домой возвращаться не хотелось. Рита со своими вечными "устала", "у меня столько дел" даже близко не стояла.
Наблюдаю за Виолеттой и думаю — какой же я был дурак, что позволил ей когда-то уйти. Вот она — настоящая любовь, от которой сносит крышу даже спустя столько лет. Рядом с ней я чувствую себя настоящим мужчиной. Не то что с Ритой.
Рита... Она просто оказалась рядом в момент моего отчаяния. Деловая хватка, ум, работоспособность — да, всё это у неё есть. Но разве это любовь? Скорее партнёрство, привычка, благодарность за спасенный бизнес.
А настоящая страсть — она другая. Как у нас с Ветой.
— О чем задумался? — Виолетта проводит наманикюренным пальчиком по моей груди.
— О том, как всё удачно сложилось, — улыбаюсь я, поглаживая её идеальное бедро. — Помнишь, как ты пришла устраиваться на работу?
— Еще бы, — она хитро прищуривается. — Бедная Мария Ивановна чуть инфаркт не схватила, когда ты её уволил.
— Зато теперь у меня самый эффектный секретарь в Москве!
Я вспоминаю, как всё провернул. Рита была на третьем месяце — самое время отправить её в декрет, чтобы не мешалась под ногами. А Виолетта как раз напросилась на должность секретаря — "хочу быть ближе к тебе, узнать тебя заново".
Именно тогда она открыла мне глаза на Риту — она оказалась не такой уж и невинной!
— Знаешь, я тебе как близкому человеку скажу, — сказала тогда Вета будто между делом, помешивая кофе в ресторане. — Люди разное болтают... Про Риту и этого твоего водителя, Макса.
— Что болтают? — напрягался я.
— Ну, говорят, часто их вместе видели. И подарки он ей делал недешевые... — она многозначительно замолкала. — Впрочем, может, это просто сплетни.
Каждый такой разговор, как капля яда — впитывался под кожу, отравлял мысли. Я начинал присматриваться, анализировать, вспоминать. И правда — Макс часто вызывался подвезти Риту. И с делами помогал. И смеялись они о чем-то...
А потом Виолетта нанесла решающий удар. Мы лежали в постели дорогого отеля, она водила пальцем по моей груди и вдруг спросила:
— Вадим... А ты уверен, что ребенок твой?
— Что?
— Ну, они же много времени проводили вместе. Когда ты в командировках был...
И всё — зерно сомнения посеяно. Оно разрасталось во мне как опухоль, пожирая остатки доверия к жене.
— За нас! — Виолетта поднимает бокал с шампанским. В её глазах отражаются огни ночного города.
— За тебя, — отвечаю я. — Ты невероятная. Самая красивая женщина в мире!
— И самая преданная, — она прижимается ко мне. — Я теперь всё понимаю, Вадим. Стану лучшей женой, мамой и любовницей. Не то что некоторые — вечно ноют, жалуются... Я умею совмещать удовольствие с пользой.
Она права насчёт Марка — мальчик должен расти с настоящими родителями. Рита, конечно, старалась, но... это не её ребёнок. Как бы она ни пыталась заменить Вету.
Да и в бизнесе она свою роль отыграла — спасибо, научила сотрудников, выстроила процессы. Теперь любой справится. А мне нужна рядом не деловой партнёр, а женщина. Настоящая, страстная, умеющая быть разной. С которой не стыдно в свет выйти.
— Ты даже не представляешь, как я счастлив, — говорю я, целуя её шею.
— Представляю, — мурлычет она. — Потому что я тоже счастлива. Наконец-то всё правильно, всё на своих местах.
И я понимаю — она права. Впервые за много лет я чувствую себя по-настоящему счастливым. Рядом с той, которую всегда любил.
А Рита... Что ж, она сыграла свою роль в моей жизни. Теперь пусть живёт как хочет. Только подальше от нас.
Нечего было привязываться к чужому ребенку.
Да, я поступил жестко. Может, даже слишком. Но иначе было нельзя — эта женщина слишком глубоко влезла в мою жизнь, пыталась заменить собой Виолетту. А ведь я, сейчас понимаю, никогда не переставал любить свою первую жену.
Да и Рите так лучше будет — скорее найдет себе подходящего мужчину. Того, кто ей больше подходит по уровню.
— Знаешь, — Виолетта обвивает руками мою шею, — я так благодарна, что ты дал нам второй шанс. Что поверил.
