Его нет, значит, самый романтичный момент, когда он утром трогал меня под одеялом и целовал, крохи не увидели.
Хотя, сейчас вся наша ночь кажется нереальностью, сказкой.
- Ты сто, спала у насего папы? – забираясь, как на гору, на кровать, спрашивает досужая симпатяжка Ксюша.
- Да, я устала, - натягиваю одеяло на нос, чтобы закрыться.
- А он зе где спал? У нас сто ли? – детектив Ксюша помогает мне скрыть следы преступления.
- Да, - киваю.
Я приподнимаюсь и вижу, что адвокат из Реброва самый лучший, а еще он ответственный отец. Зная своих любопытных крох, он встал раньше и собрал всю нашу одежду, которую мы в порыве страсти разбросали повсюду.
- Ты будешь спать? – лежа на моем одеяле спрашивает Лера.
Крохи еще сонные, но уже умылись и почистили зубы, только пижамки не переодели.
Поправляю чудные кудряшки, которые ниспадают на лица малышек, и отрицательно мотаю головой.
- Мне нужно переодеться, а вы идите в свою комнату и принесите мне расческу. Я заплету вам красивые королевские косички. Хотите?
- Да! – кивают.
Я сижу, прикрывшись темно-синим холодным шелком, и думаю, что крохи так легко отзываются на любое доброе слово из-за стервы-мамаши. Девочкам не хватает материнской ласки, они тянутся ко мне, как ростки к солнцу.
От мыслей становится немного грустно. Я бы хотела, чтобы у меня были две такие же красавицы-дочки, а Полине солнышки не нужны.
Пока ищу хотя бы что-то из одежды, вспоминаю вчерашнее предложение Андрея.
Я не няня, никогда не работала с детьми. Представления и детские утренники не считаются. Это не то.
Мама когда-то говорила, что невозможно находиться с детьми целый день и не уставать от них. Она всегда выбирала личную жизнь, бросая сестру со мной с малых лет.
Она заставляла меня сидеть с Диной.
Я безропотно заботилась о ней, старательно и ответственно следила, помогала, а получила нож в спину.
Но это моя сестра, а здесь чужие девочки, маленькие ангелы, которые не нужны их мамаше.
Злость на Полину смешивается со злостью на моего мужа, на Дину и маму. Я прогоняю навязчивые неприятные мысли.
После чудесной бурной ночи мое настроение прекрасное, как безоблачное небо.
Пусть даже между нами ничего серьезного нет, но я впервые почувствовала с Андреем химию страсти…
Лазить по хозяйским шкафам мне не позволяет совесть, поэтому натягиваю вчерашние вещи. Душ с Ребровым остался в памяти и приятные спазмы внизу живота растягивают остатки удовольствия по телу.
Я рассматриваю свою грудь в засосах.
Он очень страстный, ненасытный и одновременно нежный.
Умопомрачительное сочетание.
Вкупе со стальным характером делают Андрея мечтой, а не мужчиной. Но в первую очередь он нужен мне как опытный адвокат и надежный защитник от нападок Архипа.
Мой телефон лежит в потайном кармашке платья, и он безнадежно разряжен.
Моих подопечных все еще нет, а снизу доносится чей-то разговор. Голос Андрея смешивается еще с каким-то, более тихим. Фразы короткие, быстрые, но ничего не разобрать.
Думая, что девочки спустились вниз к отцу, я одеваюсь скорее. Хочу пойти вниз и спросить, как дела с моей машиной.
У меня еще есть заказы сегодня вечером, и без работы мне никак. Остаться я не могу, как бы не хотела не расставаться с Ребровым и его малышками.
Наклоняюсь, чтобы подтянуть колготки и вижу на полу серебристую упаковку от презерватива. Ребров ее просто не заметил под кроватью.
Знаю, на что способный мелкие следопыты. Следы нашей ночи нужно срочно убрать.
Поднимаю упаковку и смотрю на нее. Она вся истыкана мелкими точками, почти как решето.
- Что за черт?!
Набравшись наглости, лезу в тумбочку возле кровати Андрея.
Нахожу пачку и открываю ее. Все мини-упаковки такие же. Орудие – большая цыганская иголка – валяется тут же.
- Боже мой! Мы не заметили этого в темноте, - приложив руку к губам, выдыхаю.
Кто мог такое сделать? Только жена Реброва.
- Оказывается, Полина любит прокалывать резину не только на автомобилях, - с гневом говорю себе под нос.
Чего она добивалась, не понятно, но я попалась в сети, которые жена расставила скорее всего для Реброва.
Только успеваю подумать о том, что не предохранялась вчера и могу забеременеть, как в спальню вихрем влетают две светловолосые растрепанные куклы.
- Пойдем, Снезынка! Нузно спасать папу! – говорит мне Ксюша и тащит меня куда-то, схватив за руку.
- А что случилось? – обалдев от находки, спрашиваю у девочек.
- Он лугается с дядей! Они кличат! – округлив глаза, говорит Ксюша.
- У папы будет лебенок! Ты пледставляешь?! – убивает меня одной фразой Лера.
Глава 19
Андрей
- Может, млять, меня послушаешь?– Глеб заглядывает мне в лицо, дергает мою руку, заставляя оторваться от телефона.
- Руки, ска, - неконтролируемо цепляю воротник его рубашки.
- Андрей, я твой брат! Я как со стеной разговариваю!
- Я не понимаю цель визита в мой дом. Расслабился, потому что я тебя вчера не выкинул при гостях? Или ищешь Полину, чтобы ее оттрахать наверху? – спокойно цежу, снова вникая в переписку с автосервисом.
Машину Снежинки забирают от дома, всем руководит мой водитель, так как у меня напряженный разговор с Глебом.
- Для тебя машина какой-то шлюхи важнее меня? Кто тебе вообще эту херню сказал? Полина мать моих племянниц!
Перевожу взгляд от окна.
Ты посмотри на него. Сукин сын так важно держится, так терпеливо сносит все мои оскорбления, что даже странно.
- Шлюха та, кто трахается на дне рождения дочек, брат! У меня есть свидетели. Я разгромлю вас в суде. Думаешь, я не знаю, что ты с ней заодно и прешь против меня? Рассчитываешь разделить с ней мои деньги?
Глеб водит глазами, делает вид, что не понимает меня.
Для несведущего в моей речи и правда много неясностей, но Полина и мой брат прекрасно знают, о чем я толкую.
У меня с ними старые счеты.
И то, что она появилась вчера на празднике, только еще больше показало - она не мать, а лживая стерва, которая манипулирует детьми.
Уже даже девочки это чувствуют и тянутся к Снежинке.
Но у каждой ненависти есть своя предыстория.
- В разводе всегда виноваты оба, Андрей. Признай, что ты ее никогда не любил, - кивает Глеб, будто читая мои мысли.
Несколько лет назад
Все началось с того, как моя бывшая бросила дочек в
