Дианой подперли бока руками и смотрят на меня с нескрываемой ненавистью. — Все её таланты — это деньги из Дамира высасывать.
Ох, и достали же они меня.
— Зато я делаю это очень качественно.
Лица женщин меняются, они застывают на минуту в шоке.
— Тьфу, ужасное воспитание. Сразу видно, что только одним местом может мужчину привлечь, — злобно говорит тетя Зарема.
— Скажу вам больше, ещё и женой его стать смогла, благодаря этому таланту.
Диана открывает рот, но звука не вылетает, глаза сузились. Что бы они ни говорили, но я не просто мимо проходила, я до сих пор жена Дамира.
— Шалава. Радуйся последним дням, что проводишь рядом с ним. Я тебя уничтожу, а выродка твоего заставлю забрать и в интернат для идиотов отправить, — шипит Диана.
— Тогда придется ещё пару ночей постараться, — огрызаюсь я, заметив, что эти слова заставляют этих женщин нервничать.
— А кто тебе разрешал это брать? — злобно говорит тетя Зарема, показывая на контейнер с сыром и хлебом.
— А надо разрешения спрашивать?
— Да. Я старшая в этом доме, и моё слово — закон. Если ты не заслуживаешь еды, я могу тебя её лишить. Ты ничего полезного в этом доме не делаешь.
О, новый виток средневекового бреда.
— Тогда мы все должны сесть на диету. Дамир и Эльвира — единственные, кто работает. Вы должны так же отказаться от еды.
— Шалава. Дай сюда, — зло кричит на меня тетя Зарема, отбирая контейнер, открывает и высыпает содержимое на пол. Несчастный хлеб и сыр плюхаются на пол. Женщина носком обуви подталкивает еду в мою сторону. — Вот, теперь можешь взять.
— Спасибо, но нет. Это ваша еда, я на неё не претендую.
Вот же змеюка. Эльвира смотрит на пол с грустью, понимая, что убирать всё именно ей. Я бы могла помочь женщине, но никогда не преклонюсь перед тетей Заремой. Максимум, на что она может рассчитывать, — это по лицу её размазать этот сыр.
— Не смей так говорить со мной! Ты или в ноги мне кланяться должна, или будешь с пола есть. Почтение и уважение — вот, что мы с Дианочкой должны получать, как только входим. А ты… ты…
— Заканчивайте уже предложение. Я устала вас слушать, — притворяясь, что зеваю, говорю я.
— Негодяйка! Я запрещаю тебе спускаться к столу!
— Даже не собиралась. Сложно есть, когда тебя тошнит от людей, сидящих рядом.
Тетя начинает хвататься за сердце и охать. Но делает это так наигранно и громко. Хватает воздух, сжимает грудь. Актриса она очень средняя, а главное, когда она притворяется, не понимая того, тетя Зарема очень довольна своей игрой, и в этот момент она улыбается. Диана усаживает её на стул, начинает обмахивать, приносит стакан с водой. Поглаживает по плечу.
— Ты зачем тётю доводишь? Она женщина взрослая, к ней надо с заботой относиться, на руках носить и не давать нервничать. Сейчас я вам помогу. Лекарства нужны?
Эльвира не участвует в этом всем, она спокойно продолжает готовить завтрак. Видимо, знакома с игрой тети.
— Пускай эта уйдёт, — охая и громко вздыхая, показывает на меня дрожащим пальцем тетя Зарема.
Ой, ну если ей так плохо, то не обо мне надо думать. Сама концерт закатила, сама не вытянула конфликт, сама себя накрутила и, понимая, что проигрывает, притворилась больной.
— Всего доброго. Не болейте.
Я захватываю йогурт с собой и ухожу. Выносить концерты тети Заремы становится всё сложнее. Не могу и не хочу тут больше оставаться. Забираю коляску и ухожу гулять.
Как можно дальше и дольше. А ещё лучше, пускай сами остаются, я туда не вернусь. Решаю обойти весь участок по периметру, может, повезет, и забор не везде высокий. Просто уйду. В город. Да куда угодно, лишь бы подальше. Не могу тут больше находиться.
Спустя пару часов я поняла, что Дамир позаботился и огородил участок очень качественным и высоким забором. Свалить не удастся.
Но! Я нашла домик в углу участка.
Старенький одноэтажный домик. Двери не заперты на замок. Прохожу внутрь. Старый, словно у бабушки, дом. С такой же мебелью. Окна деревянные, запах немного затхлый. По раскиданным вещам и инструментам понимаю, что тут жили строители, когда строился основной дом.
Щелкаю выключателем и радуюсь, да тут свет есть. Проверяю наличие воды — и снова удача.
— Ну что, сынок, остаёмся? — радостно говорю сыну. — Сейчас только немного приберёмся, и останемся тут. Гораздо лучше, чем тот серпентарий.
Глава 19
Дамир
Сонно шарю рукой по постели. Пусто. Серафима успела смотаться. Да, блин. И сколько она ещё бегать от меня собирается, не понимает, что это бесполезно.
Ухожу в душ. Нужно охладиться. Надеюсь, что Серафима вернётся в комнату, и тут я её не отпущу. Голодный. Страшно голодный, и я не о еде. Раздражает всё, даже отсутствие жены. Напоминаю сам себе, что она кормит сына и, скорее всего, ушла завтракать.
Одеваюсь, жена так и не вернулась ещё, а я придумываю повод, чтобы избавиться от непрошенных гостей. Может, бросить всё и уехать с ней в отель? Но, зная свой Огонёк, она снова смотается, а мне этого не надо. Рано ещё её в город отпускать. Наверное, так нельзя. Запирать жену дома, никуда не отпускать, но она сама меня в эти рамки поставила. Я больше с ней не расстанусь. Моему спокойствию пришёл конец, но мне это нравится.
Звонит мой мобильник.
— Да, Ром.
— Дамир Расулович. Скорую пропустили к вам.
— Какую скорую?
— Вашей тёте плохо стало, скорую вызвали.
Нормальное такое утро.
Выхожу из комнаты, шум доносится с первого этажа, иду в гостиную. На диване, широко раскинув руки, лежит тётя Зарема и громко стонет. Рядом стоит Эльвира со стаканом воды, Диана поправляет тёте подушку и кладёт на лоб мокрую ткань. Тётя Зарема стонет, глаза то открывает, то закрывает.
— Что происходит? — спрашиваю я.
— Дамир, мальчик мой, вот и всё, — дрожащим голосом говорит тётя Зарема.
— Что всё?
— Прощаться надо, — надрывающимся голосом говорит тётя Зарема.
— Эльвира, что произошло? — спрашиваю женщину, но она и рта открыть не
