с тобой.
Рядом с нашим столиком останавливаются две девушки: одна стоит чуть подальше, а вторая подходит вплотную. Настолько близко, что вот-вот сядет Кэму на колени.
– Тесса, – улыбнувшись, он кивает. – Как нога?
– Порядок, почти зажила.
Ни секунды не смущаясь, Тесса задирает край джинсовой юбки, обнажая загорелое бедро с татуировкой в виде карты Джокера.
– Вижу, – протянув руку, Кэм пробегается кончиками пальцев по поверхности рисунка. – Уже придумала, что будем бить следующим?
Кивнув, Тесса перебрасывает длинные волосы с одного плеча на другое и наклоняется, чтобы прошептать ему что-то на ухо. Выслушав ее, Кэм округляет глаза, а затем издает смешок.
Сколько девушек за день он так лапает, пока рисует на них? Это… Неприятно? Абсолютно точно неприятно.
Девушки уходят, и, натянув улыбку, я машу им на прощание, хотя они даже не обратили на меня внимания. Поджав губы, я перевожу взгляд на Кэма, на что он, слабо улыбнувшись, потирает шею.
– Это часть моей работы.
– Она только что светила трусами на весь бар только для того, чтобы показать тебе свою ногу.
– Знаю, – усмехнувшись, он потирает переносицу. – Прости, вышло некрасиво.
– Все нормально, мы ведь друзья, так? – пожав плечами, я пытаюсь состроить непринужденный вид. – Так что можешь заглянуть под юбку каждой встречной клиентке, я и слова не скажу.
– В свою защиту могу сказать, что меня совершенно не интересовали ее трусы и то, что было под ними. Я оценивал свою работу, но никак не ее ноги.
– Можно, – прикусив губу, я отрываю этикетку с бутылки, чтобы занять чем-нибудь руки, – мы больше не будем говорить ни о чьих трусах?
– Понял, – он вскидывает ладони, – вычеркиваем трусы из списка актуальных дружественных тем.
Дверь за спиной Кэмерона распахивается, и в бар заходит Зейн, а следом за ним еще один парень. Невысокий, широкоплечий, коротко стриженные темные волосы, руки обвиты узором в виде колючей проволоки. Подозреваю, что это и есть тот самый загадочный Майк. Выглядит он совсем не устрашающе, а вполне обычно. Меня больше напугала Тесса и ее готовность показывать нижнее белье.
Проследив за моим взглядом, Кэм оборачивается, а затем тихо чертыхается.
– Банни, посиди секунду, я сейчас.
Кэмерон подходит к ребятам, устроившимся за барной стойкой. Музыка мешает расслышать, о чем они говорят, до меня лишь доносятся обрывки фраз, и единственное, что я четко слышу – это: «Неужели вы, идиоты, не могли выбрать другой бар?».
– Все нормально? – спрашиваю я, когда Кэм возвращается.
– Не совсем, – натянуто улыбнувшись, он бросает на стол пару купюр. – Нам лучше уйти: сейчас начнется шоу провокаций, и я не хочу втягивать тебя в это.
– Какого черта? – доносится со стороны бара. Майк хлопает ладонью по стойке, и девушка за баром вздрагивает. – Ты же знаешь меня, Руби, так что обслуживай или зови сюда своих братьев, чтобы я с ними поговорил.
– Майку здесь не очень-то рады, – поясняет Кэмерон, протягивая мне руку.
– Может, потому, что он не очень-то приветлив, – тихо говорю я, поднимаясь.
Руби скрывается в подсобке, и в этот момент люди в баре начинают потихоньку вставать и выходить друг за другом. Это напоминает какую-то глупую постановку, словно их всех заранее попросили об этом, а меня забыли предупредить.
Через несколько секунд из подсобки выходят сразу три невысоких парня. Они до комичного похожи между собой даже в одежде: кожаные куртки и черные поло, темные волосы с большим количеством геля и смуглая кожа – такая же, как и у Руби.
– Только посмотрите на это, – выходя в середину зала, один из них звонко хлопает в ладоши, глядя на Майка, – впервые вижу такого отчаянного самоубийцу. Добро пожаловать домой, крысеныш. Мы скучали.
Перегнувшись через стойку, Майк достает бутылку виски и два шота, которые тут же наполняет.
– Спасибо, я вернулся только для того, чтобы поразвлечься с вашей матерью. Кстати, она еще жива?
– Ну, понеслась, – устало выдыхает Кэм. – Зейн!
Тот оборачивается и, мельком взглянув на меня, тут же кивает. Опустив пальцы в карман, он достает связку ключей и бросает в нашу сторону.
– Ты умеешь водить? – спрашивает Кэмерон, опуская ключи с брелоком в мою ладонь.
– Не совсем, я провалила экзамен по вождению.
– Послушай меня внимательно, – протянув руки, он обхватывает мои щеки ладонями, – на улице стоит черная «Ауди», это машина Зейна, садись в нее, заблокируй двери и подожди меня там, хорошо?
Я лишь растерянно киваю. Кэм наклоняется ближе, и я ощущаю мимолетное прикосновение его теплых губ на своей щеке. Сжав ключи, иду в сторону выхода, то и дело оборачиваясь. Кэмерон пристально следит за мной, словно я собираюсь остаться в баре и выяснять отношения с тремя одинаковыми итальянцами.
– Может, вы двое объясните, какого черта здесь делает Майк?
– Конечно. И вау, – Кэм указывает на одинаковую одежду итальянцев, – прости, я не читаю «Космополитен», поэтому немного не в курсе: бойз-бэнды снова в моде?
Я выхожу на вечерний прохладный воздух и нажимаю кнопку на брелоке, снимая блокировку с дверей машины. Но что-то внутри не дает мне сдвинуться с места. Прикусив губу, я постукиваю пяткой, наблюдая за тем, как люди расходятся подальше отсюда. Видимо, такое здесь не в первый раз, потому что гости бара не напуганы, а, скорее, увидели нечто будничное и неприятное, словно переключали каналы и наткнулись на дрянную передачу.
Из бара доносится звон стекла. Следом раздается ужасный грохот. Прикрыв глаза, я делаю глубокий вздох и, крепко сжав ключи в кулаке, протягиваю руку и открываю дверь, заглядывая в бар.
Когда вижу, как Кэмерон едва успевает увернуться от летящего стула, я вдруг понимаю, что сейчас все всерьез, и меня охватывает страх – за него и за себя. Майк прижал одного из итальянцев к деревянной балке посреди зала и, сжав кулак под его носом, говорит что-то на ухо, после чего тот рычит и, словно обретя второе дыхание, валит Майка на пол. Зейн гремит с одним из троих прямо за барной стойкой: он отталкивает от себя итальянца, и тот врезается спиной в зеркальные полки с подсветкой. На пол со звоном летят полупустые бутылки с текилой и сиропами.
Отвлекшись на грохот, Кэм поворачивает голову, чтобы убедиться, что с Зейном все в порядке, и в этот момент ему прилетает удар в живот. Я едва сдерживаю крик, видя, как Кэм сгибается пополам, и его валят на пол.
Не успев подумать, я бросаюсь к столу, чтобы схватить недопитую бутылку пива. До боли сжимаю пальцами стеклянное горлышко и, крепко зажмурившись, с размаху бью по голове склонившегося над Кэмом парня. Я ожидаю звука
