бугенвиллеями. Поворачивает к себе задницей. Я с хриплым смешком упираюсь ладонями в прохладную влажную стену. И казалось бы… Я видела его возбуждённым множество раз. Но сейчас это какое-то совершенно иное состояние. Пугающее своей силой и искренностью. У него даже руки дрожат, когда он неторопливо поднимает вверх мое платье. Я часто и шумно дышу. Он ведет носом вдоль линии позвоночника, а свободной рукой теребит соски и, дразня, проезжается головкой между ягодиц. Всхлипываю — так это сладко. Когда только успел снять штаны?
Подчиняясь животным инстинктам выгибаюсь. Герман с шипением в меня погружается и начинает движение, несколько раз меняя угол и ритм, пока не находит тот самый, от которого я начинаю тихонько поскуливать. Это так остро и ярко, что просто не может продолжаться долго. Где-то вдали слышатся смех и звуки взрывающихся фейерверков, до предела обостряя эмоции. Я взрываюсь, содрогаясь в конвульсиях…
— Чет, Зимка, не срослось у нас с гондонами… — хрипит Файб, наваливаясь на меня всей своей обмякшей после оргазма тушей. Мне так хорошо, что думать об этом не хочется. Тем более что…
— Да пофиг. Месячные же не закончились толком — ничего не будет… Где там твои салфетки?
Глава 13
Дана
Домой возвращаюсь почти счастливой. Эти дни заставили меня на многое посмотреть иначе, напомнив, почему я влюбилась в этого непростого мужчину. Да, глупо отрицать, что в каких-то моментах он не оправдал моих ожиданий. Но ведь я сама виновата в том, что возвела Файба чуть ли не в ранг богов. Забыв, кажется, что он обычный земной мужчина. Со своим багажом, жизненным опытом, сформированным мировоззрением и привычками. И что качества, которые мне в нем так нравятся — сила, основательность и надежность — неизбежно идут рука об руку с резкостью, прямолинейностью и некоторой жесткостью… Что одного просто не может быть без другого.
Наверное, моя проблема в том, что я слишком долго смотрела на него снизу вверх. Как на того, кто всегда знает, что нужно делать, того, на кого я всегда смогу опереться в случае чего. А когда я вдруг поняла, что он тоже способен и на усталость, и на злость, что он, в конце концов, тоже не вывозит, я восприняла это чуть ли не как предательство. Так, будто он нарушил негласный контракт, который существовал лишь в моей голове.
Себе в защиту скажу, что я до последнего этого не осознавала. Теперь кажется — как же так? Оно же на поверхности! Но нет… Все не так просто.
А ведь Герман никогда не обещал быть удобным. Он обещал быть рядом. И, если честно, он всегда был… Даже тогда, когда мне казалось, что он меня не слышит. Даже когда я злилась и демонстративно отдалялась, проверяя — догонит или нет, будто это игра. И ведь догонял. Просто не так, как мне хотелось. Или… напротив? Что если мне нужно было именно такое к себе отношение? Да ну… К черту!
Меня пугает, насколько близко я подошла к краю. Насколько легко могла разрушить то, что строилось годами, просто потому, что не смогла пережить горе достойно. А я не смогла! Иначе с чего бы я стала с таким отчаянием искать виноватых в случившемся?
Теперь-то я отчетливо вижу, где тоже была неправа. Требуя от Германа гибкости, я сама оставалась каменной. Хотела понимания, не проговаривая ничего вслух. Обижалась на то, что он не читает мои мысли, будто это возможно!
Смешно. И больно от осознания, какими последствиями для нас это все могло обернуться. Именно поэтому я не хочу больше мериться правдой и выяснять отношения. Я хочу беречь… Его. Нас. То хрупкое равновесие, которое мы вдруг поймали. Мне не нужно причинять ему боль, нарочно выводя на эмоции, чтобы понять, что он чувствует. Я не хочу жить, гадая, а вдруг он недостаточно сожалеет. Вдруг ему не так плохо, как мне? Я не хочу оглядываться на прошлый опыт и… бояться. Я хочу просто жить. С ним. И я больше не хочу для него боли.
И да… Я больше не чувствую себя пленницей в нашем доме. Мне хочется как следует им заняться. Выбрать мебель и шторы, накупить каких-нибудь мелочей и обязательно много-много посуды. Глупо, наверное, но меня почему-то успокаивает мысль о сервизах. Есть что-то основательное в знании, что у тебя есть фамильный сервиз! Вроде как если есть он, то и «фамилия» будет. Дети… Которых он хочет. Теперь я в это действительно верю. И возможно, именно поэтому почти не сомневаюсь, что на этот раз все будет хорошо.
Задумавшись, стучу пальцем по губам… Мне хочется, чтобы дом по-настоящему жил. Дышал теплом, звенел нашими голосами. Раньше я думала, что любовь — это когда тебя понимают без слов. Теперь же дошло, как важно говорить!
Так явно вижу нас на красивых диванах, установленных вокруг очага. Точно! Нужно заказать садовую мебель! Что-то толковое будет к нам идти не одну неделю, а весна уже даже здесь чувствуется…
С головой погружаюсь в изучение ассортимента китайских сайтов. Зная хорошие магазины, можно прилично сэкономить, покупая у них напрямую. А у меня как раз есть знакомые среди блогеров, которые в этом шарят.
Везет. Одна из фабрик почти сразу же присылает на почту свой каталог.
Открываю письмо, пролистываю картинки, мысленно прикидывая, как диван встанет под перголой, не будет ли слишком громоздким стол. Представляю, как обрадуется Герман, что я, наконец, включилась. И тут замечаю, что письмо от китайцев далеко не первое за сегодня.
Без всякой задней мысли машинально прокручиваю ленту.
Тема письма: Результаты анализов.
«Привет. Результаты анализов готовы. Всё, как ты и думал — по здоровью у тебя полный порядок…»
Я забыла сказать? Почту я использую мужа… Так повелось, что она у нас больше семейная, чем его личная. К ней привязана куча моих запасных аккаунтов, а Герман, наоборот, ей почти не пользуется. У него все на рабочей.
Странно. Какие еще анализы?
Сердце делает короткий, неприятный толчок, будто споткнувшись.
Читаю дальше.
«И да, после ночёвки ты забыл ключи от машины. Я их забрала, чтобы ты не дай бог не сел за руль в том состоянии. Хотела отдать утром, но кое-кто так спешил к своей врушке-жене, что напрочь про все забыл. Сам заберешь или передать?»
В голове на секунду становится очень тихо.
Так тихо, что я слышу собственное дыхание. Неровное. Частое. Сорванное.
Ночёвки… У меня.... Ты уехал
