Я так хочу, чтобы он родился. И я уже так его люблю, — продолжала я заливаясь слезами.
— Все будет хорошо. Сейчас главное — успокойся. Иногда жизнь так поворачивается, что и не кажется, что так было надо. Но потом, оглядываясь назад, понимаешь, что это было лучшее решение судьбы. Просто прийти к нему надо было сложным и, порой, болезненным путем.
Мама помолчала немного, а затем продолжила:
— Знаешь, я в твоего отца тоже влюбилась с первого взгляда. Как увидела его на студенческом турслете, так и все. Я еще ничего понять не успела, а сердце уже выбрало его. По-разному складывались наши отношения. Папа очень сложный человек, ты знаешь. Но я его любила, многое прощала, на многое закрывала глаза. Зря, конечно. Иногда надо было настоять на своем. Особенно в отношении тебя. Но знай, что он очень хороший человек. Несмотря на жесткость и бескомпромиссность, он очень порядочный. И за своих будет стоять до конца. Как волк будет оберегать свою стаю. Он любит тебя. Очень. По-своему, да. Но верь, что для тебя он пойдет на все. И, несмотря на все сложности, я ни разу не пожалела о своем выборе. За ним я как за каменной стеной. Потому что он тоже умеет любить. И в его чувствах ни ко мне, ни к тебе я ни разу за всю нашу совместную жизнь не засомневалась. Я любила его преданно и безоглядно. Но и он отвечал мне верностью, бережным отношением, заботой. Иногда жесткий, резкий, да. Но я всегда знала что мы с тобой для него на первом месте. И для нас он пойдет на все. Молилась только, чтобы этого не понадобилось. Достаточно было, что он нас берег, обеспечивал и превозносил.
Я молча слушала откровения мамы. Наверное, первый раз мы с ней разговаривали о таком личном. Да, если убрать гордость, то да. Много можно вспомнить моментов, в которых проявлялась любовь и забота. Папа никогда не баловал нас теплыми словами или проявлением чувств. Но все его действия и поступки говорили за него о том, насколько мы важны для него. Несмотря на плотный график он всегда присутствовал на всех школьных праздниках и моих выступлениях, в свободное время играл со мной в различные игры, от бадминтона до настолок и мафии, учил меня кататься на велосипеде, брал с собой на рыбалку, катал на лодке, помогал в учебе. Ну а остальное…
— Мы виноваты перед тобой, — прервала мои размышления мама. — Надо было просто отпустить вас с Владом. И этот тяжкий груз… Это давит и не дает нам покоя. Поверь. Он, кстати, в курсе?
— Нет.
— Мне кажется, он имеет право знать.
Я пожала плечами.
— Как бы то ни было, мужчина имеет право знать, что у него будет ребенок. Его дальнейшие решения — это уже только его ответственность. Но то, что у него есть ребенок — он должен об этом знать. Они в этом плане и так обделены природой. Это женщина никак не может пропустить такое событие. У мужчин бывает по-другому. Но знаешь, мужчины любят своих детей не меньше женщин, а порой даже больше. Не лишай отца своего ребенка счастья знать, что у он него есть, а ребенка — любви отца.
— Не уверена насчет последнего, — произнесла я мрачно.
— А я вот зная Влада просто уверена, что это будет отличная новость для него. И ребенка будет любить. А там кто знает.
Я снова расплакалась.
— А там ничего, мама! У него другая. И тоже ждет ребенка, — сказала уткнувшись в уже сырую подушку.
— Ох, милая моя! — мама стала аккуратно поглаживать мою спину. — Если бы отец тогда знал, что ты беременна, он, уверена, все переиграл бы.
— В этом-то и проблема, мамуль. Жизнь и человеческие судьбы — это не игра. Нельзя жонглировать ими словно мячиками. Играть, переиграть, отыграться — так нельзя с людьми и с их чувствами. И, наверное, именно это отношение к людям, словно к пешкам на шахматной доске, и стоит между нами той последней преградой, которую я никак не могу опустить, — сказала я проваливаясь в глубокий сон, после введенного мне ранее лекарства.
* * *
— У меня такое чувство, будто жизнь несется мимо, а самое важное я так и не успеваю ухватить. Как найти смысл во всем этом хаосе?
Мы сидим с мамой у окна и любуемся осенним парком, на который выходят окна моей палаты. Сегодня солнечный погожий день и чуть позже мы даже выйдем на прогулку. Мне уже можно и даже нужно вставать и двигаться. Пользуясь хорошей погодой я каждый день выхожу ненадолго на улицу — подышать свежим воздухом, насладиться тишиной парка и получить свою порцию умиротворения в сени многолетних деревьев. В голове по-прежнему сумбур, в сердце — боль. Но я очень стараюсь отодвигать все мысли и чувства. Кроме одного — любви к моему малышу. Ради него я должна быть сильная. Ради него я должна быть здоровая. Ради него я должна быть, если не счастливая, то хотя мы умиротворенная и спокойная. Потихоньку возвращаюсь к нормальной жизни. Общаюсь с коллегами по работе. С Таей. Общаюсь с родителями. С папой все еще возникают неловкие моменты. После того разговора с мамой я немного по-иному взглянула на него. Но прежняя обида все не отпускала. Правда теперь мне все отчетливее видно, что он чувствует передо мной вину. Мучается. Переживает. И за случившееся тогда, и за то, что происходит сейчас. Правда в данной ситуации его вины нет абсолютно. Он приходит, садится. Берет меня за руку или гладит по щеке. Большей частью молчит. Смотрит. И так жалко его становится в такие моменты. Все же я очень его люблю. Хоть и обижаюсь еще.
С мамой же мы очень сблизились за это время. Она приходит ко мне каждый день и проводит по несколько часов. Приносит вкусную домашнюю еду. Кормит меня. Рассказывает массу историй. Про меня в детстве. Про малышей. Я понемногу задаю вопросы, которые меня волнуют: про кормление, про уход. Как управляться, как организоваться. И жизнь уже не кажется такой безысходной, но иногда все равно накрывает. Как вот сейчас.
— Доченька, жизнь — это череда событий. Они приходят и уходят. Иногда кажется, что мы теряем контроль над ситуацией, но важно помнить, что все происходит так, как должно быть. Верь в себя и свои силы. Главное — не позволять проблемам контролировать тебя. Сложности временны, а жизнь продолжается.
Важно помнить, что каждый человек
