моим слезам…
Был еще сын. Аслан. Его я нашёл среди обломков чуть дальше. Его глаза застыли в немом удивлении. Мой мальчик так и не понял, что произошло. Игрушечная машинка всё ещё была зажата в его маленькой ручке. Я упал перед ним на колени, продолжая прижимать к груди дочь. И завыл, как безумный.
Да, с тех пор прошло много лет. Мир стал казаться обманчиво безопасным. Особенно в наших краях. Но я знаю: если небо решит отобрать у тебя самое ценное, ты не сможешь этому помешать. Оно беспощадно. И никакая сила, никакие связи, никакая сосредоточенная в твоих руках власть не спасет. Тут либо рисковать, в надежде, что пронесет, либо не жить вовсе.
Караев — не то чтобы серьезная угроза. Он не пойдет на открытую войну с нами. Но будет мелко гадить. Вот так, через Дементьевых, которые стали частью нашей семьи. Или придумают какой-то другой способ. Караев всегда был хорош в подковерной возне. Не удивлюсь, если в завтрашних новостях мы прочитаем о «теневых схемах будущих родственников Байсаровых».
Ваха может просчитать сотни логистических маршрутов и слабые места в бизнесе, но жизнь просчитать невозможно. Он не мог знать, что Адиль встретит свою девочку, не мог знать, что Караев начнет бить по ее семье… И хоть Алла не моя женщина, на правах главы семьи, частью которой она стала, я имею полное право встать на ее защиту.
Глава 14
Милана
На дворе ноябрь, но приближение зимы уже отчетливо ощущается в воздухе. Он совсем стылый. Лужи по утрам покрываются тонкой корочкой льда. Пройти мимо невозможно. Оглядевшись по сторонам, ступаю на одну замерзшую лужицу, перепрыгиваю на другую, и так по ледяным пятачкам бегу аж до самой стоянки. Может, мама права, когда говорит, что я еще сущий ребенок?
Не рано ли я собралась замуж? Двадцать лет не стукнуло, а я уже выбираю между кремовым и молочным оттенками скатертей и спорю с подругами о том, нужны ли на свадьбе живые голуби (спойлер: нет, зачем мучить бедных птиц?).
И вроде я счастлива. Бесконечно… Адиль… Я не знаю, у меня полное ощущение, что он — моя вторая половинка. А мама говорит, что человек изначально цельный. Глядя на нее, в это действительно веришь. Моя мать абсолютно самодостаточна. Я безмерно ей восхищаюсь. Мама — мой идеал во всем. Сколько в ней жизненной силы, сколько мудрости, знаний в самых различных сферах. А какая она красивая… Порой я ловлю себя на мысли, что недотягиваю. Боюсь сделать что-то не так. Оступиться, став для нее разочарованием. И мой поспешный брак — как будто верный шаг к этому, ведь если у нас не получится… Нет, она вряд ли скажет что-то вроде «а я тебе говорила», но… Ох, не знаю!
Запрыгиваю в свою машинку и еду к свадебному салону. Субботнее утро начинается с примерки платья. Мы условились, что на ней будут присутствовать только мои подруги. И всё. Никаких мам, свекровей и прочих экспертов. Я видела, как маме хотелось возразить. У нее идеальный вкус, ее помощь наверняка пришлась бы кстати, если бы я преследовала цель выглядеть на все сто. Но я… Господи, по правде я боюсь, что она осторожно, как умеет, навяжет мне свой выбор, а я ничего не смогу ей противопоставить. Но ведь, черт его дери, это моя свадьба! И платье мое… Да, может, фасон, который я выберу, будет не таким выигрышным с точки зрения постороннего наблюдателя, да, может, кто-то сольет в сеть мои фото, и модные редакторы напишут, что мой свэг оставляет желать лучшего… Зато это будет мой выбор. К счастью, мама со мной не спорит.
Подруги уже ждут меня у входа в салон. Идут рядом с таким видом, будто их пригласили в жюри конкурса «Мисс Вселенная», а ведь их главный опыт в моде — это распродажи в Zara и способность за три минуты обнести все вешалки в «Страдивариусе».
Услужливая консультантка, оценив мой прикид, предлагает нам располагаться и приносит бутылку шампанского в ведерке со льдом. Я отказываюсь, а девчонки заметно оживляются. Жаль, я за рулем. Может, меня бы расслабил бокал игристого. А пока я в ужасе смотрю на окруженный зеркалами подиум.
Консультантка исчезает за рейлами с вешалками, а я остаюсь стоять посреди зала. В отражении зеркал — десятки моих двойников. Улыбающиеся, нервные…
— Ну что, готова? — Полинка подталкивает меня локтем. Она уже вообразила себя моим личным стилистом.
— Не знаю, — честно признаюсь.
— Вы осмотритесь. Выберите фасоны, которые вам нравятся, а дальше я уже сориентируюсь, что вам посоветовать, — приходит на помощь консультантка.
Через пару минут она возвращается с охапкой платьев. С кружевами и без, со шлейфом и без него, белоснежные, кремовые, с намёком на шампань… У меня дух захватывает.
Первое платье садится хорошо, но я не чувствую того самого «вау». Красиво? Да. Удобно? Вроде. Но это как съесть эклер без начинки — вроде вкусно, но что-то не то. Подруги хором охают, а я смотрю на себя в зеркало и думаю: «Мама бы сказала: слишком вычурно». А-а-а-а, боже мой! Так сложно не сверяться с ее мнением, даже если оно — плод моего больного воображения.
В этот момент звонит телефон. Адиль!
— Привет! — мой голос звучит немного истерично. Его — как всегда, уверенно и ровно.
— Привет. Не сильно тебя отвлекаю?
— Ну, как сказать? — смеюсь. — У меня примерка идет полным ходом. — Перевожу взгляд на подруг, беззастенчиво подслушивающих наш разговор. Они как будто тоже ждут подвоха. Закатываю глаза. — Я примерила пока одно платье, но уже тоскую по моим джинсам. Это нормально?
Адиль отвечает мне хриплым смехом.
— Я думал, все девочки мечтают о красивом платье.
— Я тоже так думала…
— Если хочешь, можем все отменить.
— Отменить? — удивляюсь я. — Свадьбу?
— Торжество. Распишемся, и все. Можно даже в джинсах.
Я делаю судорожный вдох. Господи, они меня доконают. И ведь не придраться, потому что каждый — и Адиль, и его мать, и моя — очень внимательно относятся ко всем моим пожеланиям, проявляя редкую чуткость и деликатность. Вот только от этого я себя, как ни странно, чувствую только хуже. Как ребенок, который сам не понимая, чего он хочет, капризничает и топает ногами.
Почему-то вспоминаются слова мамы о том, что у них с отцом не было свадьбы… Пожалуй, впервые на моей памяти ее голос звучал так растерянно.
— Ну уж нет! Я хочу, чтобы нам было что рассказать
