уговор…
– Угу.
– Уговор у нас был такой, – ответил Крис, и его слова подхватило дуновение зябкого ветерка. – Я помогал ему с раскруткой заведения. Ты бы видела, что изначально тут было… Место открылось пару месяцев назад, но с моими подсказками дела пошли заметно лучше. Сегодня как раз был финальный эпизод нашего так называемого сотрудничества – мы провели закрытый концерт «для своих». Я имею в виду, своих в этом месте. В общем-то, свою задачу я выполнил: «оживил» это местечко, согласно желаемой концепции заказчика.
– А он тебе взамен что? – спросила я у силуэта.
– А он мне, – ответил голос Криса, – что ни он, ни его «друзья» больше никогда не заявятся в мои клубы.
Глава 11
Новый статус
На следующий день я расставляла привезенный товар по полкам и стендам музыкального магазина. Но часть меня находилась совершенно в другом месте: она снова и снова перебегала из одного тускло освещенного зала в другой, культивируя необъяснимые страх и тревогу, а затем находила утешение в объятиях одного длинноволосого музыканта.
Другая же часть, вгоняемая в сонливость от монотонной работы, периодически тоскливо косилась на телефон, который недвижимо и молчаливо, словно гроб, лежал на прилавке.
Вернувшись вчера домой, я из последних сил привела в порядок одолженные юбку и корсет, а также вычистила ботинки до блеска. А после, выйдя из горячего душа и коснувшись головой подушки, я практически моментально отрубилась, успев перед этим написать Крису «спокойной ночи».
Утром проверила телефон – ответ так и не пришел.
«Наверное, вчера он жутко устал и, вернувшись домой, сразу же лег спать», – сообразила я и не стала надумывать лишнего.
Но все же после того, как приехала на работу и вернула позаимствованные вещи на свои места, отправила еще одно смс:
Доброе утро!♥
Проверив телефон где-то спустя час после отправки сообщения, я увидела, что и оно осталось без ответа. Он его даже не прочитал.
«Мы взрослые люди, Ребекка, – повторяла я себе. – Накануне парень выступал, и сейчас он либо отсыпается, либо просто может быть занят…»
«Настолько занят, что не может выделить на тебя минутку?» – ныло в ответ подсознание.
Это была та часть состояния влюбленности, которую я терпеть не могла. В целом это чувство окрыляет, забивая голову сахарной ватой, а желудок бабочками, чьи крылышки щекочут изнутри. Внешне тоже замечаются изменения: глаза начинают светиться, спина держится ровнее, а походка становится летящей. Ощущается какая-то волшебная легкость. Объект симпатии действует как дурман: сердце ускоряется, дыхание учащается, а зрачки предательски увеличиваются, когда взгляд падает на возлюбленного.
Но постепенно внимание его или ее становится почти необходимы. Все мысли сводятся к одному. Сначала мимоходные, затем навязчивые, и вот проходит пара часов, а ты уже изнываешь от желания написать, позвонить или еще как-то получить внимание любимого.
Вот эту часть влюбленности я и не любила.
– Соберись, – пробормотала я стопке упаковок со струнами, которые никак не хотели лежать ровно и все время расползались в стороны.
Лучший способ избавиться от назойливых мыслей и идей – это найти какое-нибудь занятие. Мне всегда помогало рисование проектов: выведение четких геометрических очертаний мебельных и интерьерных элементов успокаивало, словно прямыми линиями я упорядочивала скачущие мысли, поселившиеся в голове.
Только сейчас это занятие стало отчасти недоступно: мой пенал и любимый скетчбук со всеми зарисовками и заметками были «где-то».
«Я ведь так и не спросила Криса, куда он их дел, – подумала я. – Наверное, занес оставленный в его машине пакет в магазин, но вот куда все это потом исчезло… Потому что здесь своих вещей я найти не смогла».
Звон дверных колокольчиков заставил отвлечься от полок и выглянуть из-за бокового от входа стеллажа.
На пороге стояла высокая фигура. На голову был надвинут капюшон плотного синего дождевика, по которому шустрыми бусинами стекали капли. В руках пришедшего лежал какой-то объемный сверток, который он бережно придерживал, стараясь распределить вес.
Посетитель, чье лицо скрывалось тенью капюшона, статуей застыл на пороге, и тоненькие ручейки дождевой воды стекались в лужицы под большими ботинками.
– Добрый день? – Я чуть дальше выглянула из-за стеллажа, ожидая, что пришедший заметит меня и тоже поздоровается.
Но тот оставался молчалив и неподвижен.
Спустя еще пару секунд начало казаться, что звук ударов капель об пол становился все отчетливее и громче на фоне треска длинных светодиодных ламп магазина.
– Здравствуйте… – уже тише проговорила я, неосознанно прячась обратно за стеллаж.
Ответом вновь была тишина.
«А вдруг, – затарахтел взбудоражившийся разум, – твоим преследователем был не кто-то из знакомых, а просто самый обычный псих? Хоть даже вот этот…»
Я втянула голову в плечи и окончательна скрылась за товарами.
Человек, напоминающий своим объемным дождевиком космонавта в скафандре, продолжал виснуть на входе.
Взяв в руки первый попавшийся инструмент – маленькую цветастую укулеле, – я выпрямилась. Это была, конечно, не увесистая гитара, которой некоторое время назад я собиралась прихлопнуть Криса, но уже что-то.
Повторяя себе, что нахожусь в центре людного города и если что, смогу позвать на помощь, я уверенно вышла навстречу пришельцу.
– Вы что-то хотели? – громко произнесла я, и в ту же секунду человек резко дернулся назад.
Я, тоже испугавшись, подпрыгнула.
Из-под капюшона раздалось негромкое «ой», и кисть в черной перчатке без пальцев потянулась к голове, чтобы сдвинуть его.
Перед глазами предстало лицо на вид безобидного молодого человека с россыпью веснушек на носу и щеках.
– Извините. – Парнишка неловко улыбнулся, а затем, отодвинув пряди отросших русых волос, пальцем ударил по белеющему в ухе наушнику. – Заслушался подкастом, вошел, а за прилавком никого. Решил постоять, подождать… А вы тут, оказывается.
– Ага, – кивнула я. – Мы тут. Могу чем-то помочь?
– Если только расписаться. – Молодой человек, отвлекшись, расплылся в улыбке и кивнул на укулеле. – Прикольная! Это что, мини-гитара?
Я глянула на инструмент и хмыкнула:
– Вроде того.
Вернув его на место, я прошла за прилавок.
– Где и зачем нужно расписаться?
Парнишка, оглядывающий магазин с рассеянным любопытством, спохватился и подошел поближе.
– За доставку.
Я подняла бровь.
– Не припомню, чтобы мы что-то заказывали. По крайней мере, об этом меня не…
– А Ребекка – это вы? – Парень заглянул в небольшой блокнот, вытащенный из широкого кармана дождевика без застежек. Очевидно, именно по этой причине листы намокли и пошли волной.
– Да… – настороженно подтвердила я.
Курьер протянул сверток:
– Тогда это вам! – Голос парня звучал так радостно, будто этот «сюрприз» предназначался ему самому.
В порыве любопытства я привстала на носочки,
