остываю из-за нахлынувшего чувства вины, но появление Лизы снова поднимает со дна нестерпимую злость. Как же она меня сейчас бесит!
– Ничего!
– Не ври мне! Что ты сделал? Почему Катя расплакалась? Отвечай!
Она пихает меня в грудь. Я отшатываюсь, не ожидая ничего подобного. Смелая такая, да? Восстановив равновесие, я сжимаю кулаки, желваки дергаются.
– Что сделал? – рычу я. – Это что ты сделала!
Все выглядит так, будто я пытаюсь свалить случившееся на нее. Да, в том, что сейчас Катя давится слезами, лишь моя вина, но Лизе не стоит забывать, что именно она здесь самая лживая лицемерка. Я чувствую себя неуравновешенным безумцем, и будет лучше, если она просто свалит с дороги и перестанет доводить меня.
– Я? – возмущается Лиза. – А в чем ты меня обвиняешь? В том, что я не дала тебе возможности ухаживать за мной? Или в том, что не прыгнула к тебе в койку в день знакомства? Тебе ничего не было обещано, кроме единственного свидания, которое ты, между прочим, получил!
Я опускаю глаза, губы изламываются в надменной улыбке. Так и думал.
– О да, Лиза! Все тебя хотят! – расхожусь я в тираде. – Мне кажется, ты слишком много думаешь об этом. Знаешь, как по Фрейду[10]…
– Что?! – Она задыхается от возмущения и снова хочет меня толкнуть. Не так быстро. Я хватаю ее за подбородок, крепко вцепившись пальцами в щеки, и припечатываю к стене. Мое лицо в угрожающей близости от ее.
– Ты сама хочешь большего, но боишься признаться в этом, – шепчу, – поэтому тебе легче думать, что я маньяк, а ты паинька-недотрога.
Лиза глубоко дышит, бешеный стук ее сердца гулко отзывается пульсацией в моей руке. Ее взгляд мечется от моих губ к глазам и обратно. Я вижу это и больше всего на свете хочу впиться в губы жадным поцелуем, проникнуть горячим языком в ее рот, ставя жирную точку в нашем разговоре. Но я сдерживаюсь.
– Ты, по-видимому, та еще кошка. У самой есть парень, но никогда не забываешь передо мной хвостом вильнуть. Даже в твоем якобы холодном отношении ко мне я вижу совершенно иное, и не стоит говорить мне, что я не прав. Нравится изображать невинную овечку? Тебя заводят такие игры?
Лиза ничего не отвечает и просто продолжает смотреть на меня испуганными серыми глазами. Мое сердце вырывается из груди, и сейчас я ненавижу себя за это.
Немного остыв и вернув над собой контроль, я резко отпускаю ее, окидываю горящим взглядом. Во мне смешиваются похоть и злоба. Это не к добру, мы не в той ситуации, когда эти два чувства могут принести нам обоим удовольствие.
– Передай Кате, что мне жаль, – говорю я и ухожу.
* * *
Лиза
«Вот мерзавец!» – думаю я, прожигая его спину взглядом.
Кирилл уже стоит у гардероба, когда я позволяю себе оторваться от стены и опуститься на пол. Обхватываю голову руками, потом прижимаю ладони к груди, пытаясь унять сердцебиение. Я испугалась. Очень сильно. Никогда не думала, что Кирилл способен так себя вести.
Хотя в темных, потаенных уголках души я знаю, что этот всплеск эмоций пробудил в моем теле мурашки. Глядя в эти синие глаза, мне казалось, что я задыхаюсь. В его руках ощущалась сила, а я была всего лишь букашкой, попавшей в его власть. Но он бы не причинил мне вреда. Не смог бы. Я чувствовала, что он хочет поцеловать меня.
Я дотрагиваюсь пальцами до губ, пытаясь представить, каким мог оказаться этот ненормальный, зверский поцелуй, если бы он все же случился. И что бы последовало за ним? От этих мыслей мне стыдно, ведь Кирилл в какой-то мере прав: я боюсь признать очевидное, но никогда не скажу ему, что он мне нравится. Я все еще не готова к новым отношениям.
Закрываю лицо руками и позволяю себе разрыдаться только потому, что никто из друзей меня сейчас не видит.
Глава 11
Лиза
– Давайте, девочки, давайте! – выкрикивает наш тренер Вера Григорьевна, стоя за порогом раздевалки.
На мое поведение этот «подгоняй», к сожалению, никак не влияет. Я стою у открытого железного шкафчика и только собираюсь сменить рубашку на купальник, в то время как другие участницы команды уже надели плавательные шапочки.
Из меня будто высосали всю энергию, мне совершенно не хочется двигаться, а уж тренироваться тем более. Тело кажется тяжелым, словно в него залили свинец. Будь моя воля, я бы всю неделю лежала на кровати и бездумно пялилась в потолок, пытаясь отыскать ответ на вопрос, что со мной происходит.
Хотя я прекрасно осознаю свое положение и ответственность, которую возложили на мои плечи. Скоро итоговое соревнование. В прошлом заплыве наша команда победила «Дельфинов» из соседнего университета. В конце семестра мы столкнемся с «Гидрами». И если выиграем, то в следующем году сможем поехать на международное соревнование и представлять город. Для меня как спортсменки это отличный шанс себя зарекомендовать. Обычно на подобных мероприятиях присутствуют именитые тренеры. Вдруг удача улыбнется, меня заметят, предложат контракт, и я смогу полноценно сосредоточить свою жизнь на плавании? Расслабляться нельзя.
Я стараюсь отвлечься от личных проблем, но мысли предательски возвращаются к тому злосчастному дню, когда Кир прожег во мне дыру синим пламенем своих глаз; к тому дню, когда он оказался слишком близко к моим губам; к тому дню, когда я не смогла найти слов, чтобы в очередной раз скрыть и как-то оправдать те чувства, которые во мне зародились. Этот парень… он как ураган, совершенно неожиданно ворвавшийся в мою жизнь, перевернувший все с ног на голову. Теперь я чувствую, будто предала его, а он никогда мне этого не простит.
– Бегом, девочки, бегом! – не унимается Вера Григорьевна и теперь встает в проеме раздевалки, наблюдая за тем, как девчонки выходят в зал с бассейном. – Лиза, ты чего копаешься?
– Извините, я почти готова.
Быстро переодеваюсь. Натянув шапочку, хватаю из шкафчика плавательные очки и ускоряюсь, чтобы догнать команду.
На трибунах сидят зрители. На тренировках всегда присутствуют какие-то болельщики или просто залетные ребята, прогуливающие пары.
Меня не смущают эти изучающие взгляды. Я знаю, что зрители смотрят на команду, а не конкретно на меня. Это утешает. Держусь стойко, спина прямая. Я профессионал – остальное меня не волнует.
Сняв резиновые тапки, я ступаю на холодный кафельный пол. Поправляю шапочку, все еще пряча под нее выбившиеся пряди, и ненароком оглядываю зал. Кого я ищу? Горько усмехаюсь сама себе, отбрасываю все мысли прочь и опускаю на глаза очки.
Вера Григорьевна что-то
