им обоим в сладком.
— Презерватив, — только и напомнил он. Кирилл бросил его член и, найдя упаковку гандонов, изловчившись, раскатал один по вновь пойманному члену стоявшего на четвереньках Егора и опять направил в себя. Анал был достаточно растянутый, головка в латексе проскользнула внутрь легко, потом и сам твёрдый ствол стал заполнять тесное пространство. Кирилл напрягся и быстро расслабился под успокаивающими поцелуями. Он любил такие моменты — когда они вдвоём, вместе, слиты воедино, когда от их близости по телу расходятся волны удовольствия, когда забываешь обо всём и только шумно дышишь, качаешь бёдрами навстречу, бормочешь что-то счастливо-бессвязное, вцепляешься пальцами, чтобы не отпускать никогда.
Кирилл бормотал… что любит своего селянина, что они два пидора, что не отдаст никому, что счастлив. Вскрикивал при ударах о простату. Член входил в него глубоко. В тишине слышались скрип кровати и шлепки обнажённых тел друг о друга. С лица Егора капали крупные горячие капли пота. Его волосы, свисая, щекотали грудь. Сбивчивое дыхание опаляло кожу. Кирилл получал от этого дополнительное удовольствие — знал, что любимому человеку хорошо. Он дрочил себе, но не настолько яро, чтобы быстро кончить. Когда Рахманов, нарастив темп, практически тараня его членом, вскрикнул и остановился, затем обмяк и лёг на него, прижимаясь взмокшим виском к щеке, Кирилл осторожно перевернул его на спину, поменял местами и, закинув стройные ноги себе на плечи, сначала смазал, немного растянув, потом надев себе резинку, плавно и бережно вошёл в него. Внутри было жарче, чем в комнате, тесно и прекрасно. Всё, о чём он мечтал в своей жизни — чувствовать Егора оголёнными нервами и заставлять его стонать от наслаждения, чувствуя то же самое.
Оргазм подступал. Кирилл, выдерживая рваный ритм, склонил голову. Дотянуться до шумно выдыхающих губ не смог и чмокнул в изогнутую шею.
— Люблю тебя, любимый.
— Ты вся моя жизнь, Кир, — прошептал Рахманов и, обняв, поцеловал так, что Кирилла пронзила сладкая судорога счастья — физического и душевного: они отстояли право любить, они не разменяли свои чувства по мелочам. Они будут вместе всегда. А теперь можно идти ужинать и усаживать любимого за работу над документами, которые он принёс в папке. Пусть хоть в одном районе области появится честный и принципиальный прокурор.
