– Уилл?! Я тебя таким еще не видел… Ты уверен, что все в порядке?
Запрокинув голову, я допиваю «коктейль» и ставлю стакан в раковину. Не хочу отвечать на этот вопрос: скажу «все в порядке», он сразу поймет, что я вру, скажу «нет, не в порядке» – спросит, что случилось. Поэтому я просто сажусь рядом и молча смотрю, как он ест базанью.
– Мы с Эдди хотели поговорить с тобой и Лейкен. Но, судя по всему, сейчас не самый подходящий момент… – Гевин замолкает, сосредоточенно ковыряя вилкой базанью.
– О чем поговорить?
Он вытирает рот салфеткой и вздыхает. Вилка в опущенной правой руке зажата так крепко, что белеют костяшки пальцев.
– Эдди беременна, – выдавливает он наконец.
Ушам своим не верю! Голова раскалывается. Из-за таблеток Шерри в сочетании с текилой в глазах двоится.
– Беременна? Как это?! Это точно?!
– Точнее не бывает, чувак!
– Вот дерьмо!
Я встаю из-за стола, беру текилу и наливаю еще одну рюмку. Спаивание несовершеннолетних не входит в число моих занятий, но иногда я готов поступиться своими принципами. Гевину дважды предлагать не приходится: он залпом выпивает текилу и ставит рюмку на стол.
– И что вы решили? – спрашиваю я.
Он идет в гостиную и садится на третий диван. Когда это я успел обзавестись третьим диваном? Забрав со стойки бутылку с текилой, я тоже иду в гостиную, на ходу протирая глаза. На секунду зажмуриваю их, открываю снова: дивана всего два! На всякий случай быстренько сажусь… пока не упал.
– Ничего мы не решили. Эдди хочет оставить ребенка. А мне ужасно страшно, Уилл… Нам же по девятнадцать лет. Мы к этому вообще не готовы.
К сожалению, я прекрасно знаю, что значит внезапно обзавестись ребенком в девятнадцать лет…
– Но ты сам хочешь его оставить? – спрашиваю я.
Воскресенье, 22 января
…Я думаю. Наверное, сейчас еще вечер субботы. Да какая разница! Какая, к дьяволу, разница?!
Лейк… Лейк, Лейк, Лейк, Лейк. Я бы горы свернул, а потом выпил бы еще рюмку. Я так тебя люблю! Да, наверное, выпью еще текилы… И еще мне нужен колокольчик. Я тебя люблю, прости меня, пожалуйста! Нет, я не хочу пить! Но я же не хочу есть, я хочу пить. Но я больше никогда не буду пить чизбургеры! Боже, как я тебя люблю!
Эдди беременна. Гевин в панике. Я отпустил Лейк. Больше про вчерашний вечер я ничего не помню.
За окном противно сияет солнце. Вылезаю из-под одеяла и иду в туалет. Кое-как доползаю до двери, но она заперта. Какого черта кто-то заперся у меня в туалете?! Cтучусь в дверь – ощущение ужасно странное: стучаться в собственный туалет, когда, кроме меня, в доме никого не должно быть!
– Секундочку! – раздается чей-то бодрый голос. Мужской голос. Это не Гевин. Что, черт побери, тут происходит?! Я заглядываю в гостиную: на диване лежат одеяло и подушка. У входной двери стоят ботинки, а рядом с ними – чемодан. Я пораженно чешу затылок и резко поворачиваюсь на звук открывающейся двери туалета.
– Рис?!
– Доброе утро!
– Ты что тут делаешь?
– Ты что, издеваешься? – смущенно взглянув на меня, спрашивает он и садится на диван.
Почему сразу издеваюсь? Мы с ним больше года не виделись, с какой стати мне над ним издеваться?
– Вовсе нет! Что ты тут делаешь? Ты когда пришел?
– Уилл, ты вообще ничего не помнишь? – в шоке переспрашивает Рис.
Я сажусь и пытаюсь напрячь мозг. Так, Эдди беременна… Гевин в панике… Я отпустил Лейк. Все. На этом мысли заканчиваются… По моему растерянному выражению лица Рис понимает, что ему придется напомнить мне, что случилось.
– Я вернулся в прошлую пятницу – мама выставила меня из дома. Вчера мне нужно было где-нибудь переночевать, и ты сказал, что можно остаться у тебя. Ты правда ничего не помнишь?
– Прости, Рис, не помню, – сокрушенно качаю я головой.
– Ничего себе, чувак! – смеется он. – Это ж сколько надо было выпить!
Мысленно подсчитываю рюмки с текилой, вспоминаю про таблетки, которые дала мне Шерри…
– Думаю, дело не в алкоголе…
– Слушай, если я мешаю, то уйду… – внезапно засуетившись, выпаливает Рис.
– Да нет, что ты! Просто я и правда ничего не помню… Первый раз у меня такой провал в памяти.
– Ну да, когда я пришел, ты лыка не вязал… все время говорил что-то про какие-то звезды и про озеро. Я решил, что ты таблеток нажрался. Но ты ж не употребляешь, правда?
– Да не употребляю я никаких таблеток, – смеюсь я. – Просто это самые отстойные выходные в моей жизни… Хуже мне еще не было. Нет, не хочу даже говорить об этом!
– Ну-у-у… Если ты и правда ничего не помнишь про вчерашний вечер… Ты мне сказал, что я могу у тебя пожить месяц-другой. Не помнишь? – приподняв бровь, спрашивает Рис.
Вот поэтому я не люблю много пить: вечно соглашаюсь на то, на что в жизни бы не согласился на трезвую голову… Никакого предлога отказать ему мне не придумать: гостевая спальня у нас в доме есть, он почти что жил у нас, когда мы учились в школе. Мы не виделись со времени его последнего приезда в отпуск из армии, но я все равно считаю его своим лучшим другом.
– Живи сколько нужно. Но я сейчас не самая приятная компания. Тяжелая выдалась неделя.
– Да я уже понял…
Рис берет чемодан, ботинки и идет по коридору в сторону гостевой спальни. Я подхожу к окну и смотрю на дом Лейк. Машины нет. Куда это она уехала? Обычно по воскресеньям она сидит дома и смотрит кино, поедая попкорн, чипсы и прочую гадость.
– Слышь, у тебя в холодильнике мышь повесилась, – раздается голос вернувшегося Риса. – Жрать хочется ужасно. Что купить?
– Да у меня абсолютно нет аппетита, так что покупай что хочешь. Может, попозже и сам съезжу. Завтра Колдер возвращается, так что все равно надо в магазин.
– А где этот проказник?
– В Детройте.
Рис обувается, натягивает куртку и выходит из дома. Я иду в кухню варить кофе, но на столе уже стоит дымящийся кофейник. Что ж, во всем есть свои плюсы…
* * *
Едва я выхожу из душа, как хлопает входная дверь. Это либо Рис, либо Лейк! Я быстро натягиваю штаны и выбегаю в коридор. Так и есть: она уже направляется к двери с вазой в руках и, заметив меня, прибавляет шаг.
– Черт побери, Лейк! – кричу я, бросаясь ей наперерез и загораживая выход. – Не смей! А то я ее вообще от тебя спрячу!
– Ты вообще права не имеешь держать ее у себя, Уилл! – пытаясь обойти меня, кричит она. – Ты лишь ищешь повод, чтобы я к тебе заходила!
Она права, совершенно права, но мне наплевать.
– Неправда! Просто я тебе не доверяю: если ты ее заберешь, то откроешь все сразу!
– Кстати, насчет доверия! Ты сюда ничего по тихой не подкладываешь?! Чтобы я прочитала, растрогалась и простила тебя? – сердито глядя на меня, спрашивает она.
