Я больше не маленькая, а ты не мой воспитатель!
— Я просил только не общаться с Лукой! — взвыл я.
— Мне, значит, с Лукой нельзя, а тебе с Ирой можно?! Может, ты меня еще к батарее прикуешь, Пиночет в боксерских перчатках, а?
— Софа… — предупредил я.
— Что «Софа»? Сам гуляешь, конфеты вон с Ирой лопаешь, а я должна в комнате сидеть, да? Не дождешься!
— Да не гулял я с Ирой, — психанул я, подкидывая в ладони конфеты, и прошипел, взглядом указывая на них, — бесплатно подсказала?
— Даром! Знаешь, что, Мартынов?..
— Что?
— Иди тоже улыбающийся лес ищи. А я буду гулять с кем я хочу и тогда, когда я хочу! И спрашивать твоего высочайшего соизволения я не буду!
— Будешь!
Меня знатно понесло! Тормоза вообще отказали.
— Пиночет! Диктатор!
— Пиночет… — наступая на Соню, повторил я.
— Нет, Мартынов, ты хуже! — выплюнула она, делая шаг назад.
— Диктатор, значит… — делая еще шаг, прошипел я, уже не в силах остановиться.
— Да! — Сонин пальчик прилетел мне в грудь.
И вот это прикосновение я почувствовал. Как будто током шарахнуло, да так, что шаг назад сделал.
— А ну быстро в общежитие! — рявкнул я, сам себя не узнавая.
Потому что еще пара слов, и я ее поцелую. А потом, зная Соню, мне вполне может прилететь хрестоматией. Или еще чем потяжелее, и я ее окончательно потеряю, даже не начав никаких действий по ее завоеванию.
Потому что в тот момент решил, что ее «опытом» стану я. Одним-единственным и на всю ее жизнь!
— Да почему-у-у-у? — взвыла она, разводя руки в стороны.
— Завтра поговорим, — процедил я, сильно сжимая кулек с конфетами в кулаке.
— Фигулю под носулю, — Сонечка сложила комбинацию из трех пальцев, которая пролетела мимо моего носа. — Не знаю, какая бешеная муха тебя укусила, но командовать мной ты больше не будешь, Мартынов! Я с тобой не разговариваю, я тобой больше не вожусь, я обиделась!
Она резко развернулась и дунула в сторону «Лилии»! Я отбросил конфеты в сторону и рванул за ней, но не успел. Соня влетела в кафе, за ней с грохотом захлопнулась дверь, а я стоял и чувствовал себя последним идиотом.
Не самые приятные ощущения в моей жизни…
Глава 20
Глава 20
Соня
Я влетела в кафе, подпрыгнула, когда за спиной с грохотом закрылась дверь, и зло сдула с лица прядь волос.
Меня все еще колотило, внутри все кипело и пузырилось, а надавать по голове Мартынову хотелось как никогда сильно. Да он меня даже в школе так не злил! И не опекал! А я уже не ребенок!
Прислонилась к стене и прикрыла глаза, пытаясь отдышаться и хоть немного успокоиться.
Да что он вообще себе позволяет?!
— Сонь, — отвлек меня от праведного гнева голос Опасяна.
— Что? — нервно дернув плечом, рявкнула я и тут же повинилась. — Ой, прости.
— Пошли со мной, — Опасян взял меня за локоть и повел в сторону.
— Да что случилось? — прошипела я, выглядывая из-за его плеча.
За столом спиной ко мне сидел Лука, рядом с ним Полина, Влад, Назар, Илья и…
— А где Марина с Артуром? — не поняла я.
— Ушли в парк, — отчитался Карен, — Марина не в заложниках. Кажется. Но шла точно сама.
— Ясно. Куда ты меня тащишь? — я все никак не могла успокоиться.
Карен завел меня в короткий коридор, который вел к дамской комнате, и очень серьезно взглянул в глаза.
— Соня, тебе Лука нравится? — душевно поинтересовался Опасян.
— И ты туда же, — закатила я глаза и призналась, — я решила в Луку влюбиться. Назло Мартынову.
— Это не так работает, Сонь, — улыбнулся Карен.
— Да плевать! — продолжала пылать я.
— Сонь, ну, в общем, ты тогда не в Луку влюбляйся. Может, во Влада или Илью, а?
— Что опять? — закатила я глаза.
— Я просто своими ушами слышал, что Лука в тебя не влюблен, а хочет…
— Перехочет! — отрезала я, подумала и не поняла. — Чего он хочет?
— Ну, тебя. Соня, чем два взрослых человека занимаются ночью и под одеялом? — на пальцах объяснил Карен. — В общем, Лука всем хвалится, что тебя женщиной сделает.
— А Лука не боится, что женщиной его сделаю я? — подпрыгнула я на месте.
Ну это уже ни в какие ворота не влезает! Хотя и объясняет, почему Демид так не хотел, чтобы я общалась именно с Лукой. Получается, Мартынов знал? И не сказал? А синяк на скуле Луки — не мартыновских ли рук дело?
— Пошли, — решительно заявила я, делая глубокий вдох.
— Соня, только дров не наломай! — попросил Опасян, — а то у меня опасян за себя. Меня потом Лука за такие разговоры точно не помилует!
— Я тебя не выдам, — пообещала я.
И решительно пошла в зал, где за общим столиком уже гордо восседал обиженный до глубины всей его души Мартынов. Без конфет!
— Соня, ты где была?
