под дулом пистолета, то есть под суровым маминым взглядом), красовались лягушачьи лапки, салат с медузой, улитки, суп из акульих плавников, какая-то молекулярная фиготень и дуриан… ее чуть не стошнило, пока она пробовала последний на пляже в Таиланде. На вкус никак, но запах… Юля была несказанно рада, когда узнала, что дуриан нельзя вывозить из страны, а то мама бы непременно привезла домой парочку (подружкам на работу в качестве гостинца). Но лучше бы в качестве чуть жестокого розыгрыша: закинуть куда-нибудь кусочек и наблюдать за реакцией, как вся клиника ищет, где и что сдохло.
Только об одном воспоминании об этом запахе Юле поплохело, как будто прямо сейчас перед ней на подносе лежала не пюрешка с котлеткой, а эта ошибка природы. Юля задержала дыхание, как будто это помогло бы справиться с запахом, который существовал только где-то у нее на подкорке, и пошла искать Октябрину, по пути вспоминая все, что им с отцом пришлось пережить в заграничных поездках.
Все там же, в Таиланде, мама подбивала их с папой попробовать жареных не то сверчков, не то кузнечиков. Юля отказалась, а папа согласился. В обмен на то, что до конца поездки они будут питаться исключительно за шведским столом в отеле. И тут отказалась уже мама.
Все же в череде кулинарного террора, организованного мамой, были и проблески адекватности в виде круассанов в Париже, английского завтрака в Лондоне или бургеров с картошкой в Нью-Йорке, но для Юли все равно не было ничего вкуснее и дороже, чем еда дома у бабули или в столовках на учебе.
Октябрину Юля нашла быстро. У них в вузе, конечно, полно творческих ребят, но настолько яркие волосы мало у кого есть. Юля плюхнулась напротив подруги, придвинула к себе кофе с энергетиком и открыла баночку. Это «пшшш» показалось ей лучшим звуком на свете. Просто спасение ее пальцев и словарного запаса.
– Фу, какой кошмар, и ты это будешь пить?! – фыркнула Октябрина, когда поняла, что Юля собралась делать.
– Ну а что? – Юля до краев налила энергетик в американо, специально ради этого взяла стаканчик побольше. Конечно, такое организм не оставит незамеченным, но она готова пойти на этот риск. – Зато бодрит. – Она поставила опустевшую наполовину банку на стол и отпила, сделав над собой усилие, чтобы не поморщиться. – Будешь?
– Ага, и прожигает желудок. Не, спасибо, я по старинке. – Октябрина забрала банку и сделала пару глотков. – Тебе хватит, не хочу, чтоб ты превратилась в кролика из рекламы батареек.
– Поздно! Я уже! – рассмеялась Юля.
Ей никогда не нравилось есть в тишине, так что она завалила подругу вопросами и потом методично расправлялась с пюрешкой и котлеткой под рассказ Октябрины.
Вопрос про сестру застал подругу врасплох.
Августина была восходящей звездочкой, лучшей на курсе, но стоило ей исчезнуть, как о ней все позабыли. И преподы, и одногруппники. Как будто ее никогда и не было. Порой Октябрине казалось, что сестра не против, как Русалочка, превратиться в морскую пену и прекратить существовать. И тоже из-за любви. Любви ко всему прекрасному, что есть в этом мире. И она эту любовь потеряла… вместе со зрением…
Теперь же осталась одна Юля, кто еще помнил о том, что когда-то странных девочек с цветными волосами было две.
Октябрина не была готова к подобным вопросам, поэтому так и не решила, что делать: сказать правду или солгать?
– Она взяла академ. – Правда. – Летом проходила стажировку в Москве, – правда, – и словила эмоциональное выгорание, – больше правда, чем ложь, – поэтому решила немного отдохнуть, – правда лишь наполовину, – она вернется в следующем году. – Ложь! Ложь! Ложь!
– А… – протянула Юля и сделала пару глотков своего энергетического коктейля, которым разве что ядерные реакторы заправлять. – Я уж думала, серьезное что случилось. Передавай ей привет от меня.
– Угу, – Октябрина кивнула и отпила энергетик, – с ней все хорошо, – вновь соврала она, и сладость на языке обернулась горечью на сердце.
Незачем посторонним знать, что происходит у них дома на самом деле. Но тогда почему так тяжело на душе? И мерзко от самой себя.
– А я смотрю, ты прониклась эстетикой кукол вуду, – Октябрина перевела тему. – Купила или?..
– Обижаешь, сама и сшила, и вышила. Все пальцы исколола, так что, возможно, у нас с этой рубашкой настоящие кровные узы. – Юля положила вилку на поднос. Теперь можно и поболтать.
– Блин, класс… Это миюки? – Октябрина протянула руку и дотронулась до капель на вышивке. Ее сердце сейчас точно так же обливалось кровью, несмотря на притворную улыбку. Каждая встреча с сестрой вонзала в него новые булавки.
– Оно самое.
– Если я выиграю в лотерею, то никому не скажу, но намеки будут?
– Типа того, но мне хватило пяти граммов, и я взяла их со скидкой. Думала, так себе получится, но вышло классно. Попробую еще что-нибудь расшить. Хочу потом еще после Нового года в Москву сгонять. Там есть один магазинчик, где можно взять бисер и жемчуг дешево.
– Как жаль, что нам не преподают финансовую грамотность. Было бы полезнее истории, – хмыкнула Октябрина.
– Я самый финансово грамотный человек на свете. Там у них от определенной суммы еще и скидки хорошие.
– Ага, но вряд ли они тебе билеты до Москвы окупят.
– А об этом я не подумала… Значит, пешком!
Октябрина рассмеялась. Юля была одной из немногих, кто мог еще ее развеселить. Нет, она точно не будет грузить ее проблемами в семье. Последнее, что она хочет, – чтобы эта легкость сменилась жалостью.
– Пойдем, накалякаем что-нибудь, пока Гурман не пришел. Кукла у тебя с собой?
– Всегда с собой! – Октябрина допила энергетик и встала из-за стола.
Эту работу Юля мучила уже третью неделю. Или работа мучила Юлю. Но в этой ситуации работал простой математический закон, который знает каждый первоклашка: от перестановки мест слагаемых сумма не меняется.
Уплотнять тон или делать искусственное дыхание предметам на натюрморте Юле совершенно не хотелось, так что она забрала у Октябрины мини-Гурмана и принялась проверять работу его суставов. Взяла его правую ручку, заломила за спину, достала из его макушки булавку и приколола место, где у него должны были быть пальцы, куда-то в район левой лопатки.
Юля не проронила ни звука, так что Октябрина насторожилась:
– Что ты там делаешь?
– Спасаю тебя, – Юля вернула куклу владелице, – одной рукой он вряд ли сможет что-то порвать.
– Ага, только эта фигня не работает.
– Если не будешь в это верить, то и не заработает. Так что тсс!.. – Юля отложила карандаш и полезла в сумку.
Октябрина лишь
