Я буду противостоять ему всеми силами, которые во мне остались. Клянусь Богом, я не поддамся.
— Твоё дыхание сбивается, — переходит Марк на низкий шёпот, проникая глубже и затягивая тугой узел внутри меня сильнее, — Тело начинает отзываться на мои слова, пока головой ты пытаешься убедить себя в обратном. Но правда известна нам обоим. Тебя возбуждает то, что сейчас ты меня боишься. И меня тоже.
В этот момент дверь с силой отворяется и я отпрыгиваю от неё в растерянности. Какого хрена? Чёртов дьявол отвлекал моё внимание, пока как-то открывал замок.
— Привет, сладкая, — улыбается, но лицо его совсем не выражает ни капельки дружелюбия.
Сейчас он больше похож на одержимого маньяка, желающего получить свою жертву любой ценой. Его тёмный дикий взгляд пронзает меня, а напряжённая поза, в которой он стоит, перекрывая мне выход, не оставляет сомнений — он готов напасть.
— Марк, оставь меня в покое, — сжимаю кулаки, борясь с откуда-то навернувшимися слезами отчаянья. Беспомощность, которую я сейчас испытываю унизительна и отвратительна. Но пока я не знаю, что делать. Кроме того как биться до последнего, осыпая его ударами в надежде что что-то из этого сопротивления получится.
Но пока мы стоим друг напротив друга в ожидании первого шага. И не в силах выдерживать это напряжение, я бросаюсь на него, попадая в крепкую хватку его рук.
Внутри была слабая и абсолютно глупая надежда, что я смогу пробежать мимо, ведь он больше, и я буду более ловкой.
Какая же глупость!
Перехватывая меня, Марк поднимает моё тело над полом и заносит в душевую кабину, резко открывая воду.
— Сначала ты остынешь, дикая кошка, — струи прохладной воды бьют по нам сверху, пока мужчина крепко прижимает меня к стене, шаря руками по моему телу.
Атласное платье быстро становится мокрым и прилипает к телу, выдавая Марку все свои изгибы. Удовлетворённо рыча, он проводит руками по груди, задевая пальцами затвердевшие от холода соски, вжимаясь в меня и показывая свое возбуждение.
— Ублюдок, — стараюсь оттолкнуть мужчину, но ничего не выходит.
— Да, — соглашается и больно сжимает сосок одной рукой, вызывая во мне резкий крик.
Вторая его рука сжимает мою шею, пока коленом он раздвигает мне ноги, не давая их сомкнуть. Оставляя меня в проигравшем положении. Распахнутой перед ним, обездвиженной.
— Животное, — хриплю, потому что хватка мужчины на моей шее усиливается.
— Да, — снова бросает он, приближаясь к моему лицу.
Через мгновение губы Марка накрыли меня в диком, порочном, срывающем все предохранители поцелуе. Он словно иссушал меня. Жадно, ненасытно вытягивая из меня душу. Его язык ворвался в мой рот и возвращал себе всё, на что, по его мнению, имел право.
Показывая, что я его. Что никто другой не может даже находиться рядом со мной.
Ладонь мужчины, грубо мнущая и терзающая мою грудь, жадно и стремительно стала опускаться вниз, бесцеремонно задирая платье, чтобы пробраться под него.
— Нет, — отрываясь от его губ, резко бросаю я, но он вновь по-хозяйски овладевает ими, подавляя моё едва успевшее начаться сопротивление.
Телом я пытаюсь оттолкнуть мужчину, но только сильнее распаляю его. Тем временем его ладонь накрывает моё лоно, грубо вставляя внутрь палец.
— С ума по тебе схожу, — выдыхает мне в губы, закусывая нижнюю и втягивая её в свой рот, — Ворвалась в мой мир и разнесла его к чертям, — словно с укором шепчет он, вырывая из моей груди сдавленный стон.
Двигаясь внутри меня, он словно наказывает меня за всё, что произошло за последний час, вызывая внутри волны страха, паники и чего-то ещё, сводящего низ живота.
— Марк, хватит! — успеваю выкрикнуть я, когда он отрывается от моих губ и грубо впивается в шею, покрывая её влажными поцелуями и укусами.
— Ещё раз.
— Что? — не понимаю, чего он хочет, за что получаю болезненный укус, вызывающий очередной мой крик.
— Скажи моё имя! — поцелуй, перекрывающий укус, провоцирует волну дрожи внутри, которую я не в силах контролировать.
Молчу, не желая делать то, о чём он просит, за что Марк резко вставляет в меня ещё один палец, двигаясь внутри ещё более неистово и резко.
— Скажи!
Держусь что есть сил, глотая ругательства и слёзы, жгущие глаза. Всхлипываю, когда его пальцы выскальзывают из меня и грубо ложатся мне на губы, а мужчина порочно растирает по нежной коже мою же влагу. Много влаги.
— Смотри какая ты мокрая, сучка, — шепчет на ухо, прикусывая губами мочку, не спешит, упираясь моментом своего триумфа, — Пробуй.
Пальцами надавливая на губы, проскальзывает между зубов и засовывает свои пальцы в мой рот, погружая их глубоко.
— Пробуй свой вкус и только попробуй сказать, что я сейчас принуждаю тебя. Течёшь как развратная шлюха. Что же тебя так завело? Ублюдок и животное напротив тебя?
Не могу ответить, потому что пальцы Марка крепко держат мой рот и подбородок, но зато могу укусить его, что и делаю. Прикусывая зубами пальцы мужчины чувствую металлический солоноватый привкус во рту, от чего он резко отрывает руку от моего лица, со свистом втягивая воздух.
— Нет, тот парень, которого ты избил как примитивный дикарь, — бросаю ему в лицо, абсолютно теряя самообладание.
Инстинкт самосохранения помахал ручкой и с признанием поражения дал дёру, оставив меня разбираться самой.
— Да ну? — вижу, как лицо Марка становится более жёстким и на мгновение упиваюсь результатом.
Не ты один можешь вести себя как конченый мудак.
Кричу, когда он подхватывает меня и забрасываеь к себе на плечо, вынося из ванной. На пол с нас льётся вода, но Марку абсолютно плевать. Решительный шагом он несёт меня к спальне, не обращая внимания на мои крики и попытки вырваться из его крепкой хватки.
Вскрикиваю от хлёсткого шлепка по ягодицам, который ощущается намного больнее через мокрую ткань платья.
Ударом ноги мужчина чуть ли не выбивает дверь в спальню и заносит меня туда, бросая спиной на огромную кровать. Быстро группируюсь, пытаясь подняться, но он не даёт мне этого сделать, рывком хватая за щиколотку. Вновь падаю на спину, оказываясь прижатой к матрасу тяжёлым телом Марка, который опаляет меня сбитым дыханием.
— Сейчас расскажешь мне всё, что там тебя завело, — перехватывает мои запястья, заводя их над головой.
— Нет, хватит, Марк, я не хочу! — стараюсь брыкаться всем телом, но не могу сбросить с себя тяжёлого разъярённого мужчину.
Чёрт возьми, я просто не могу сопротивляться. Не могу защитить себя от него. И где-то в глубине души чувствую, что своими действиями он ломает внутри меня нечто большее, чем просто физическое сопротивление.
Искуситель действительно знает обо мне больше, чем, кажется, я сама. Потому что во всей этой ситуации моё тело реагирует совершенно не так, как голова.
Я чувствую, как по телу расплывается жар, несмотря на холодное платье, липко облегающее тело. Грудь вздымается от сбитого дыхания, а внизу живота предательски начинает тянуть и ныть.
— Правда? — рывком раздвигая мне ноги, мужчина вновь опускает руку к моим влажным складкам, — А это что?
— Прекрати!
Двигаю ногами, пытаясь оттолкнуть его руку, но в мгновение Марк поднимается с меня, потянув за собой за сомкнутые запястья, и перебрасывает через колени, задирая платье и оголяя ягодицы.
— Как же меня достала твоя лживая сучья натура! — рычит он, со звонким ударом опуская ладонь на кожу, вызывая в теле словно острый разряд тока.
Я кричу, но он властно кладёт руку мне на поясницу, прижимая к себе, и продолжает осыпать шлепками мои ягодицы, от чего кожа начинает гореть.
— Давно пора тебя проучить, — сопровождая свои слова очередным ударом, Марк словно упивается моими криками, — Чтобы научилась думать что делаешь и говоришь.
Каждый хлёсткий удар раз за разом становился всё болезненнее, но я ничего не могу сделать, потому что мужчина крепко держит меня, лишая возможности вырваться.
Воздух разрезают звуки шлепков, вперемешку с моими всхлипами и рычанием мужчины, а из глаз начинают течь слёзы, потому что терпеть ощущения стало просто невыносимо.
